Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

И тогда это оказался единственный человек, которому принц мог доверить свою жизнь.

Помнил Абд ар-Рахман и ещё один случай, когда испытал дикий внутренний страх, преследующий теперь его по жизни.

Уж больше трёх десятков лет минуло с тех пор, а он помнил всё происходившее тогда в мельчайших подробностях и по-прежнему винил себя за то, что не смог защитить Масуда от гнева своего отца. А ведь это он всего лишь через год после событий в Толедо спас Абд ар-Рахмана и самого эмира от восставших в Кордове религиозных фанатиков факихов, уже окруживших дворец и разбивавших тараном двери.

Масуд со своим конным отрядом воинов разогнал и порубил эту толпу людей, вывел из казарм войска и очистил город от мятежников.

Вот только среди зачинщиков восстания оказался наставник Масуда — опальный ближний советник эмира Абу-Сирхан. И об этом донесли Аль-Хакаму. А тот, недолго думая, тут же приказал своим телохранителям убить предателя в его собственном доме.

Посланные эмиром люди зарезали Абу-Сирхана, а также всех слуг, но не успели скрыться.

В доме появился Масуд.

Он не поверил словам телохранителей эмира о том, что это Аль-Хакам отдал такой приказ, а потому убил всех. Отрубленную голову их командира Масуд привёз во дворец и бросил к подножию трона Аль-Хакама.

Узнав об этом, Абд ар-Рахман пришёл в ужас. Большей глупости сотворить было нельзя. Но он понимал Масуда и те чувства, что охватили его при виде убитых близких ему людей, а потому бегом бросился в покои эмира, чтобы предотвратить неминуемую беду.

Отца принц застал беседующим с хакибом Maaхиром — главой правительства Кордовского эмирата.

Услыхав звук шагов, Аль-Хакам повернул голову в сторону вошедшего человека и, узнав сына, радушно улыбнулся:

— Что привело тебя ко мне, сын? Неужели желание вникнуть в дела государственные?

— Прости, отец, но я хотел поговорить о командире моей охраны Масуде! — голос Абд ар-Рахмана дрогнул, хоть он и пытался придать ему побольше твёрдости. — Мои люди видели, как по твоему повелению телохранителя заковали в цепи. Зачем?

— Что тебе ещё рассказали?

— Ты послал Файсала с воинами зарезать Абу-Сирхана и его слуг! И они выполнили приказ! Но Масуд убил их всех, а голову Файсала принёс тебе. Он не мог поверить, что ты на такое способен!

— Абу-Сирхан предал меня и возглавил мятеж. Он должен был умереть!

— Но Масуд спас нас всех от факихов, отец!

— Поэтому он пока ещё жив! — глаза эмира сощурились до узких щёлочек, пальцы сжались в кулаки. — Или ты, как Абу-Сирхан и Масуд, хочешь моей смерти? Тогда я тебя тоже закую в цепи! Эй! Стража! Взять его!

От обуявшего страха спина принца покрылась холодным потом, а ноги так резко подкосились, что он чуть не упал.

Ворвавшиеся в покои телохранители бросились к нему, но по мановению руки Аль-Хакама замерли на месте с равнодушным выражением на лицах.

— Я пошутил, — расхохотался эмир. — Ты никогда не слыл храбрецом и не участвовал ни в одном заговоре против меня, а потому будешь терпеливо ждать моей смерти, чтобы занять престол эмира. А пока не вмешивайся в мои решения, иначе не доживёшь до своего правления!

Абд ар-Рахман всегда знал, что его отец грубый и очень жестокий человек, не уважающий и не любящий никого, способный на самые омерзительные поступки. И вот теперь он получил этому подтверждение в очередной раз. И даже по отношению к себе. Принц набрался решимости и всё-таки спросил:

— Как ты поступишь с моим другом Масудом?

— Ты должен забыть о нём. Его вместе с другими главарями мятежников увезли в Кадис. Их будут судить именем эмира и, думаю, казнят. Всё, принц! Уходи, не гневи меня!

Этот разговор Абд ар-Рахман запомнил на всю жизнь и иногда проигрывал у себя в голове, пытаясь найти себе оправдание.

И не находил…

Грохот копыт, проникший в покои через приоткрытые окна, заставил эмира подняться с ложа и большими шагами заходить по мягким коврам, устилающим пол.

Похоже, прискакали гонцы с важными известиями.

И тут же одна из створок двери приоткрылась и в неё просунулась голова евнуха.

— Входи, Наср, я не сплю! — Абд ар-Рахман движением ладони разрешил советнику войти в покои. — Что там за шум?

— В Кордову входят отряды воинов из Толедо, Мадрида и Гранады. Их командиры ждут твоих приказов, величайший!

— С восходом солнца войска должны выступить в Ишбилью. Командовать ими будешь ты! По пути встретишь Мухаммада ибн Саада. Больше доверяй ему. Он прекрасный воин, честный и умный человек.

Эмир ещё раз окинул взглядом с ног и до головы своего фаворита:

— Да благословит тебя Аллах и приветствует, бесстрашный Наср! Надеюсь на твою победу и скорое возвращение.

Давно стих звук шагов советника, а Абд ар-Рахман всё ещё стоял напротив двери, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Они редко подводили эмира.

Вот и на этот раз Абд ар-Рахману показалось, что судьба будет благосклонна к нему и его стране, но какое-то чувство беспокойства и тревоги всё же поселилось в душе.

И оно не было связано с войной.

Глава 49

И ведь прав оказался Рюрик, прислушавшись к рассказам Аслака и проследовав мимо устья реки Гвадалквивир в сторону Кадиса.

Не успели мавры подготовить свои корабли к сражению с викингами. Видать, слишком много вождей, кормчих и воинов оказалось в тот день на берегу.

Трувор видел, как в панике забегали по палубам люди. Одни спешили поднять паруса, другие хватались за вёсла, а некоторые прыгали за борт, стремясь поскорее добраться вплавь до суши.

И всё-таки мавры сумели вывести корабли навстречу приближающейся вражеской армаде и даже зарядить несколько баллист горшками с горючей жидкостью.

Молодой ярл понимал, что теперь от него зависит, смогут ли враги метать в драккары огонь.

Он взял в руки свой любимый могучий лук.

Одна за другой стрелы с чёрным оперением взлетали в воздух, находя себе жертвы возле стоящих у баллист на кораблях людей.

И только два горшка упали в воду в трёх десятках локтей от плывущего первым «Фенрира», охватывая пламенем спокойную водную гладь и не причиняя никому вреда.

Корабли противников стремительно сближались.

— Метатели! — разнёсся над бухтой громовой голос Рюрика. — Поджигай фитили! Бросай!

Оставляя за собой дымные следы, десятки небольших глиняных сосудов полетели с драккаров и лодий в корабли мавров. Расстояние до них уже было такое, что почти все горшки достигли цели.

— Вот бы не подумал, что у новогородцев