Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

Лёгкое покачивание и хлопанье паруса дали ему понять, что драккар плывёт вдоль берега, уходя на середину реки.

— Ну что, брат, ожил? — перед ним выросла фигура Синеуса.

Княжич присел на четвереньки и надвинулся на молодого ярла, внимательно рассматривая его лоб и висок.

— Да-а-а! Досталось тебе! — в словах и голосе брата слышались беспокойство и сожаление.

— Что со мной? — Трувор непонимающе смотрел на княжича. — Я ничего не помню!

— В Ишбилье мавры стреляли по тебе из четырёх баллист камнями. Много викингов вокруг положили. Почти всю твою охрану, что дал нам конунг.

— А как же я?

— Один большой камень попал в крепостную стену, за которой ты прятался, и обломок ударил тебя по голове. Мы думали, не выживешь! Когда отступали из города на берег, перенесли твоё тело на мой драккар. Как видишь, нам удалось отбиться и уплыть по реке.

Какие-то смутные картины битвы начали всплывать в мозгу ярла, вызывая подёргивание мышц на лице.

— На ноги не вставай, — снова заговорил Синеус. — Лучше ложись на палубу и постарайся уснуть.

— Скажи, княжич, а где наш конунг? — тихо спросил Трувор, ожидая услышать страшную весть.

— Его вместе с Бьёрном, Флоси и двумя десятками телохранителей захватили мавры.

— Как такое могло быть?

— Ярл Гастинг увёл своих людей от дальней крепостной стены, не оставил стражи и даже не запер ворота! Отряды мавров пришли оттуда. — Синеус тяжело и с хрипом вздохнул. — Прости, брат, мне нужно идти командовать!

Вот теперь всё встало в голове Трувора на свои места.

Опираясь на руки, молодой ярл медленно лёг на тёплые доски лицом вверх и стал прислушиваться к своим ощущениям.

Он дождался, когда стихла боль в голове, замедлилось сердцебиение, а состояние покоя и расслабленности охватило тело. И тут же водопад мыслей ворвался в его голову.

Почему-то ему вспомнилось, как сразу после раздела добычи, захваченной в Лиссабоне, армада викингов продолжила путь к городу Ишбилье.

На свой драккар Рюрик забрал у Гастинга того самого кормчего, из-за рассказов которого они все отправились в Аль-Андалус.

Этого человека звали Аслак.

Трувор видел, что конунгу очень хотелось узнать от него как можно больше о стране мавров, где его отец Клепп провёл всю свою юность.

Кормчий оказался весёлым болтливым старичком, готовым без умолку говорить о чём угодно. В глазах Аслака пряталась какая-то хитринка, а в улыбке проскальзывала лёгкая грусть. По всему видать, человек он был неглупый, но за шутками-прибаутками старательно скрывал это.

Первые дни плавания конунг не отпускал от себя старика, заставляя отвечать на все свои вопросы.

Как-то раз, сам того не замечая, Трувор сел позади Рюрика на носу драккара и стал прислушиваться к его разговору с Аслаком.

Кормчий развернул перед конунгом рулон отбелённой бычьей кожи шириной в добрую половину локтя. Ярлу хватило одного взгляда, брошенного издали, чтобы понять: на гладкой коже была изображена карта.

Трувор придвинулся, стараясь разглядеть её поближе.

— Смотри, конунг, — заговорил кормчий, водя по коже пальцем. — Вот это побережье Аль-Андалус, здесь Лиссабон, откуда мы отплыли, а тут дельта реки Гвадалквивир. Нам нужно добраться до неё и подняться против течения вверх до Ишбильи. Дальше за ней будет главный город арабов Кордова. Там во дворце на троне восседает правитель страны — эмир. Имя ему Абд ар-Рахман. Люди хвалят его за ум, предусмотрительность и открытость, но ругают за излишнюю жестокость и воинственность. Мне кажется, что до Кордовы нам дойти не позволят. Слишком уж много войск у эмира!

Старик ещё раз бросил взгляд на карту и продолжил:

— Только сначала нужно будет взять штурмом город Кадис. Видишь, он стоит в конце длинной песчаной косы. Она уходит в море на несколько миль.

— А зачем нам нужен Кадис? — удивился Рюрик.

— Под стенами крепости большая гавань, а в ней могут стоять корабли эмира. Неужто ты хочешь получить от них удар в спину?

— Их там так много, что мы должны опасаться атаки?

— Прости, конунг, но тебе когда-нибудь приходилось сражаться с маврами на море? — на лице Аслака появилось тупое упрямство.

— Как-то ещё не доводилось, — улыбнулся великан. — Их корабли превосходят наши, а воины лучше викингов и ратников?

— Не о том я речь веду! — начал распаляться кормчий. — Что-нибудь о греческом огне слыхал?

— Вот ты о чём? — задумчиво проговорил Рюрик. — Много о нём при мне говорили. И не единожды. А тебе, никак, пришлось видеть его в битве, коли так боишься?

Трувор заметил, как сощурились от злости глаза старика, а ладони сжались в кулаки. Но он сдержался. В голосе кормчего по-прежнему звучало спокойствие:

— Десяток лет назад я плавал на драккаре ярла Тургейса. Он тоже хотел напасть на Лиссабон и захватить его богатства. У нас было пятнадцать кораблей — огромная сила. Мы осадили крепость, но взять город не смогли. Разграбили окрестности и поплыли в сторону Гвадалквивира. Всё начиналось так же, как и теперь. Наши драккары вошли в реку, и на острове Каптель ярл Тургейс решил разбить лагерь, чтобы уже оттуда нападать на города мавров.

— Ага! Так вот откуда ты знаешь это побережье и реку, — удовлетворённо кивнул головой конунг. — И что же произошло дальше?

— В бухту, где стояли наши драккары, зашли пять кораблей мавров. Мы подняли паруса и поплыли им навстречу.

Аслак умолк, словно заново переживая давние события.

— Что замолчал, — прервал его раздумья Рюрик. — Продолжай!

— Никто не сомневался, что удастся легко захватить их корабли и перебить всех людей. Но лишь только мавры приблизились на расстояние полёта стрелы, как в нашу сторону полетели кувшины с какой-то горючей жидкостью, которые метали небольшие катапульты, установленные на палубе кораблей. Глиняные кувшины разбивались о борта драккаров или о воду, жидкость воспламенялась, огонь пожирал всё вокруг, и погасить его было невозможно. Казалось, горела сама река. Не успев начать сражение, мы потеряли девять драккаров. Остальным удалось спастись бегством. Мне повезло, я остался жив.

Старик снова замолчал.

— И что, до Ишбильи вы так и не доплыли?

— Куда там! — махнул рукой кормчий. — Хорошо ещё, у мавров корабли медленные. Им не угнаться за нашими драккарами. И всё же домой мы вернулись с добычей.

— Как это? — не удержался от вопроса Трувор.

— Ярл Тургейс приказал высаживаться на обоих берегах реки у каждого большого поселения и, не задерживаясь в нём, забирать все ценности и даже хватать сильных крепких людей для продажи в рабство. От пленников мы узнали, что у