Семнадцатилетний генерал - Александр Николаевич Карпов

Впереди снова послышался надрывный женский крик, явно говоривший о сильных болевых ощущениях у его обладательницы. Было понятно, что она в беде и нуждается в экстренной помощи.

– Надя! Мама! – кричала женщина, зазывая кого-то, кто мог быть поблизости.

Но ей никто не отвечал. Алексей понял, что так могут звать только тех, кто был рядом. А значит, женщина в доме не одна. Но других голосов не слышно. И она снова закричала громко, жалобно, отчаянно.

Юноша догадался, что находится где-то рядом с ней, очень близко, скорее всего, она в соседней комнате, и он вот-вот увидит зовущую на помощь женщину. Это придало ему силы. К тому же он освоился внутри полуразрушенного дома, поборол первоначальный страх и волнение, приспособился к обстановке. Дверной проем впереди был свободен, только сверху его частично перегораживала свалившаяся деревянная балка. Алексей поднырнул под нее и прошел в следующее помещение.

Потолка в нем не было. Стоявшая у стены печь полуразрушена, а ее кирпичные фрагменты лежали повсюду – на полу и на мебели. Кругом все было покрыто толстым слоем мусора и пыли. Дверь в проеме в противоположной стене перекосило, она висела на одной петле. Раздался новый крик. Голос звучал совсем рядом. Нужно было только найти зовущую на помощь и стонущую от боли женщину.

Вот она! Алексей увидел ее возле полуразрушенной печи. Голые до колен ноги торчали из-под слоя битого кирпича и мусора. Сверху над ними громоздился отлетевший от стены шкаф. Он кинулся к женщине, пробрался через завал досок и камней. Уперся руками в шкаф и сдвинул его в сторону. Теперь он отчетливо видел ее руки, шею и голову с копной роскошных волос. Алексей начал скидывать с женщины камни и кирпичи, сбросил тяжелые доски. Наконец подобрался к ней вплотную и схватил за плечи. Она громко всхлипнула и взвыла, видимо, от боли. Он приподнял женщину, отчего она закричала, резко и громко. Но юноша не стал останавливаться. Пересиливая свой страх перед такой ситуацией, в которой он и в мыслях раньше не мог оказаться, он потащил женщину по полу к видимому дверному проему.

Неожиданно для себя он почувствовал, как кто-то сзади старательно пытался ему помочь, наваливается на него сверху и будто бы перехватывает его ношу.

– Валя, Валя! – сопел ему в затылок какой-то мужчина, лица которого он не видел.

Алексей под его давлением ослабил хватку, отпустил плечи женщины и вынырнул из-под локтя внезапно появившегося помощника. Потом он переметнулся к ее ногам и уже было схватился за них, чтобы тащить ее дальше, как необходимость в этом тут же пропала. Мужчина сам, без его участия взял ее на руки и, что-то причитая, направился к выходу, перешагивая через завалы из мусора. Юноша направился вслед за ним, чтобы поддержать женщину, если в этом возникнет необходимость. Но уже на лестничном пролете его кто-то позвал, окликнул из другой комнаты. Помощь потребовалась и там. В полумраке, во взвеси пыли, с трудом ориентируясь в помещении, Алексей приступил к делу. Вместе с кем-то, кого он не успел разглядеть, они подняли тяжелую деревянную балку, видимо, служившую перекрытием чердака. Потом опрокинули повалившийся на пол шкаф и уже из-под какого-то хлама извлекли окровавленное тело не то девочки, не то девушки. Тот, кому помогал юноша, взял ее на руки и стремительно исчез где-то за пределами комнаты, в темноте коридоров.

От увиденного у Алексея подступил ком к горлу. Еще вчера на его глазах, не приходя в сознание, от полученной немецкой пули умер его школьный товарищ, и вот теперь снова кровь и смерть.

– Парень, подвода нужна! Тут раненых много! – привел Алексея в чувство чей-то голос.

Он обернулся и увидел, как двое мужчин несут кого-то на руках. Тело того было в крови. Она капала на грязный пол, на ступеньки лестницы, ведущей вниз, оставляя крупные алые капли, тут же смешивающиеся с оседающей повсюду пылью.

Юноша среагировал на просьбу о помощи. Даже не представляя, где ему сейчас искать подводу или машину для раненых людей, он тем не менее рванул на улицу. Побежал туда, где оказался в начальный момент поражения артиллерийским снарядом жилого дома, в котором сам только что находился. Вокруг почти никого. Проезд между домами пуст. Вдали виднелся кто-то, но тут же исчезал из вида. Издали доносился грохот очередного разрыва не то бомбы, не то мины, не то снаряда. В небе снова гудели авиационные моторы. Были слышны выстрелы.

Алексей побежал на другую улицу. Она шире, там есть мостовая. Людей там должно быть много. И он не ошибся. Прямо на него шла низенькая лошадка, тащившая за собой телегу. Вел ее пожилой мужчина с испуганными глазами. За ними двигалась еще одна запряженная повозка, потом третья, четвертая. Юноша насчитал их шесть. Седьмая появилась из-за поворота. За ней восьмая. На всех лежали по два человека в окровавленных бинтах. Почти на каждой телеге еще как минимум один раненый сидел с края, свесив ноги. Не менее чем пятеро шли рядом, держась за оглобли. Места им в телегах не нашлось.

Алексей засуетился. Подводы полны раненых. Новых беспомощных людей сюда точно не примут. Нужна пустая подвода, хотя бы одна, но взять ее негде. И как помощь во спасение, он увидел за восьмой телегой идущего следом директора своей школы.

– Виктор Афанасьевич! – кинулся к нему Алексей в надежде, что тот поможет ему. – Телеги нужны или машины. Там в дом боеприпас попал. Все разнесло.

Он старался отдышаться и говорить ровнее, чтобы быть понятым. Директор школы посмотрел на него усталым взглядом на обескровленном лице. Левая рука его висела на перевязи и была перемотана светлой тряпкой, на которой выступало большое пятно запекшейся крови. Одежда была в грязи и пыли, пахла гарью и потом.

– Ты что здесь делаешь? Ты почему мой приказ не выполнил? – нахмурился и заворчал директор школы. – Я же тебе наказал домой отправиться, к матери и сестрам.

– Там, там, раненых много, – перебил мужчину юноша, – им помощь нужна.

Он начал указывать туда, где произошла беда. Его собеседник, несмотря на злость, испытываемую к своему ученику, отреагировал на его слова и посмотрел в ту самую сторону, куда указывал юноша.

– Не меньше двух телег надо или одну машину, Виктор Афанасьевич, – не унимался парень. – Среди пострадавших есть женщины и дети. Они ранены и нуждаются в помощи.

– Ладно, Алексей, – теперь