Доспехи света - Кен Фоллетт

Никто этого не ожидал. Она была той, кто сказал, что толпа не может воровать зерно, — и все же ей грозила смертная казнь.

Сегодняшнее слушание не могло признать ее виновной. Мировые судьи не могли решать дела, караемые смертью. Они могли лишь созвать большое жюри, чтобы либо передать дело Джоан на рассмотрение в высший суд, ассизы, либо отклонить обвинение.

— Они не могут тебя передать на суд ассизов, — сказал Джардж Джоан, у которой на левой стороне лица красовался огромный синяк.

Сэл, у которой на голове была шишка, не была так уверена.

Бедного Фредди Кейнса выпороли на рассвете за то, что он возглавил мятеж ополченцев. Спейд сказал Сэл, что Фредди записался добровольцем в регулярную армию, чтобы направлять свое ружье на врагов Англии, а не на своих соседей. Он должен был вступить в 107-й Кингсбриджский пехотный полк.

Хорнбим председательствовал на суде. Уилл Риддик сидел рядом с ним. Не было сомнений, на чьей они стороне, но последнее слово было не за ними. Решение должны принять присяжные.

Сэл была почти уверена, что Хорнбим не понял, что Джардж — один из его ткачей. У Хорнбима были сотни рабочих, и он не знал их всех, и даже большинство. Если бы он узнал, то мог бы уволить Джарджа. Или мог бы решить, что лучше, чтобы тот ткал на фабрике, чем устраивал беспорядки на улице.

Шериф Дойл составил список присяжных, и Сэл изучала их, пока они приносили присягу. Все они были зажиточными кингсбриджскими дельцами, гордыми и консервативными. Многие горожане, имевшие право быть присяжными, были либерально настроены. А некоторые даже были методистами: Спейд, Джеремайя Хискок, лейтенант Дональдсон и другие, но никого из таких людей к присяге не привели. Очевидно, Хорнбим заставил Дойла подтасовать состав присяжных.

Джоан не признала себя виновной.

Первым свидетелем был Джоби Дарк, баржевик, который заявил, что Джоан напала на него, а он был вынужден защищаться.

— Мы погрузили на баржу около половины мешков, потом она появилась с толпой и попыталась помешать мне делать мою работу, — сказал он. — Так что я ее оттолкнул.

Джоан прервала его.

— И как же, по-вашему, я это сделала? — спросила она. — Как я вам помешала?

— Вы встали передо мной.

— Я поставила ногу на мешок с зерном, не так ли?

— Да.

— Вам от этого было больно?

Люди в зале суда рассмеялись.

Дарк смутился.

— Конечно, нет.

Сэл начала чувствовать себя более оптимистично.

Джоан коснулась своего синяка.

— Так почему же вы ударили меня по голове?

— Никогда такого не было.

Несколько человек в зале закричали:

— Было! Было!

— Тишина! — сказал Хорнбим.

Спейд шагнул вперед.

— Я видел это, — сказал он. — Клянусь, что Джоби Дарк ударил Джоан по голове.

«Молодец, Спейд», — подумала Сэл. Он был из суконщиков, но заступался за рабочих.

Хорнбим был раздражен.

— Когда я захочу, чтобы вы говорили, Шовеллер, я вас вызову. Продолжайте, Дарк. Что случилось дальше?

— Ну, она упала.

— А потом?

— А потом на меня напало с полдюжины женщин.

Кто-то крикнул:

— Счастливчик! — и все рассмеялись.

— Кто был предводителем этих женщин? — спросил Хорнбим.

— Это была она, Джоан, та, которую обвиняют.

— Она вела толпу от рыночной площади к реке?

— Да, вела.

«Это правда», — подумала Сэл.

— Значит, она была подстрекательницей бунта.

Это было преувеличением, но Дарк сказал «да».

— Сколько раз я вас ударила, Джоби? — спросила Джоан.

Он ухмыльнулся.

— Если и ударили, я и не почувствовал, — хвастливо сказал он.

— Но вы все еще утверждаете, что я начала бунт?

— Вы привели всех этих баб.

— И они вас избили?

— Не совсем, но я не мог от них всех отбиться!

— Значит, они вас не избивали.

— Они помешали мне делать мою работу.

— Вы все время это повторяете.

— И вы их вели.

— Что я сказала, чтобы они пошли к реке?

— Вы сказали «За мной» и все такое.

— Когда я это сказала?

— Я слышал, когда уходил с рыночной площади.

— И вы говорите, что я заставила женщин пойти за вами.

— Да.

— А потом я помешала вам работать.

— Да.

— Но вы сказали, что выгрузили половину мешков, прежде чем я пришла с женщинами.

— Верно.

— Значит, вы должны были уйти с рыночной площади задолго до женщин.

— Да.

— Так как же вы могли слышать, как я говорю им идти за мной, если вы уже были на набережной и выгружали мешки?

— Ага! — громко сказал Джардж.

Хорнбим нахмурился в его сторону.

— Может, вы их долго уговаривали, — сказал Дарк.

— Правда в том, что вы никогда не слышали, как я говорю им идти за мной, потому что я этого не делала. Вы все выдумываете.

— Нет, не выдумываю.

— Вы лжец, Джоби Дарк. — Джоан отвернулась от него.

«Она хорошо справилась, — подумала Сэл, — но убедила ли она присяжных?»

Другие баржевики рассказывали похожие истории, но они могли лишь сказать, что женщины напали на них, и они отбивались. Сэл подумала, что путаные показания Дарка заставили их всех выглядеть ненадежными свидетелями.

Затем Джоан рассказала свою версию, подчеркнув, что ее главной задачей было не дать толпе растащить мешки с зерном.

Хорнбим прервал ее:

— Но вы его продали!

Это было неопровержимо.

— По справедливой цене, да, — ответила Джоан.

— Цену на зерно устанавливает рынок. Вы не можете ее решать.

— А вот вчера решила, не так ли?

Зрители рассмеялись.

— И я отдала деньги мистеру Чайлду, — добавила Джоан.

— Но это было гораздо меньше, чем он за них заплатил.

— А кто продал ему зерно по такой высокой цене? Не вы ли, олдермен Хорнбим? Сколько прибыли вы получили? — Хорнбим пытался ее перебить, но она перекрыла его крик своим. — Может, вам стоит сейчас же вернуть эти деньги мистеру Чайлду? Вот это была бы справедливость, не так ли?

Хорнбим побагровел от гнева.

— Вы поосторожнее со словами.

— Прошу прощения, ваша милость.

— То, что вы сделали, немногим отличается от воровства.

— Отличается. Я не получила прибыли. Но это неважно, не так ли?

— С какой это стати?

— Потому что