Доспехи света - Кен Фоллетт

Остальные громко рассмеялись.

Хорнбим был раздосадован.

— Не очень-то уместное замечание, Говард, особенно в присутствии дам.

— Ох. Прости.

— Отец, ты говоришь, как старый суконщик, который боится новомодных станков. Тебе следует идти в ногу со временем! — сказала Дебора.

Слова задели Хорнбима. Он не считал себя ретроградом.

— Нелепое сравнение, — сердито бросил он. Дебора была единственной в семье, кто мог противостоять ему в споре.

— Может, хотя бы один-два вальса?

— Никаких вальсов не будет.

Молодежь сдалась и присоединилась к контрдансу. Хорнбим с гримасой отвращения увидел, что в нем участвует и Эймос Барроуфилд.

Вечно случается что-то, что испортит ему настроение.

*

После свадебного пира Сэл села за кухонный стол с одолженным пером, чернильницей и открыла Библию своего отца. Она написала дату, затем слово «Брак», а потом спросила:

— Как пишется «Джардж»?

— Что ты делаешь? — спросил Джардж.

— Записываю нашу свадьбу в семейную Библию.

Он заглянул ей через плечо.

— Добротная книга, — сказал он.

«Старая», — подумала Сэл, но с хорошей медной застежкой и напечатанная четкими, легко читаемыми буквами.

— Должно быть, стоила немало, — сказал Джардж.

— Вероятно, — ответила она. — Ее купил мой дед. Как пишется твое имя?

— Не знаю, видел ли я когда-нибудь, как оно пишется.

— Значит, если я напишу неправильно, ты не узнаешь.

Он рассмеялся.

— И не расстроюсь.

Сэл написала: «Джардж Бокс и Сара Клитроу».

— Очень хорошо, — сказал Джардж.

Сэл показалось, что выглядит это не совсем правильно, но дело было сделано. Она подула на чернила, чтобы высушить их. Когда они перестали блестеть и стали тускло-черными, она закрыла книгу.

— А теперь, — сказала она, — пойдем посмотрим, как гости съезжаются на бал.

*

Элси была неважной танцовщицей, но ей нравилось танцевать с Эймосом, грациозным и точным. Контрданс был энергичным, и в конце они покинули зал, тяжело дыша от усилия.

Залы собраний сегодня выглядели совсем не так, как когда Элси использовала их для своей воскресной школы. Именно таким это место и задумывалось. Полным музыки и болтовни, с вылетающими пробками, наполняемыми, осушаемыми и снова наполняемыми бокалами. Но она предпочитала, когда единственными обитателями здесь были бедные дети, жаждущие знаний.

— Ну вот, я и в тюрьме побывала, — сказала она Эймосу. — Впервые в жизни.

Он рассмеялся.

— Я давно знаю Сэл. Она очень любила своего первого мужа, Гарри, и я рад видеть ее снова счастливой.

— Вы добрый человек, Эймос.

— Иногда.

Она знала, что Эймос смущается от комплиментов, поэтому быстро сменила тему.

— Мне жаль, что Сократовское общество пришлось прикрыть.

— Спейд и пастор Мидуинтер считают, что так лучше.

— Какая жалость.

— Осталось немного денег, и они собираются на них основать книжный клуб.

— Что ж, это уже что-то, хотя тем, кто не умеет читать, это не поможет.

— Напротив, мужчины вступают в него, чтобы научиться читать. — Он посмотрел ей через плечо, и его лицо изменилось.

Она обернулась, чтобы увидеть, что привлекло его внимание. Джейн Мидуинтер разговаривала с Нортвудом. «Могла бы и догадаться», — подумала Элси. Она услышала, как Джейн сказала:

— Пойдем к буфету, съешь что-нибудь, прежде чем пить еще шампанское. Не хочу, чтобы ты опозорился.

Такое могла бы сказать жена или невеста.

Элси снова повернулась к Эймосу и спросила:

— Что вы будете делать, если Джейн выйдет замуж за Нортвуда?

— Она не выйдет. Граф не позволит.

Она настаивала.

— Но что бы вы сделали, если бы это случилось?

— Не знаю. — Эймос выглядел неловко. — Ничего, полагаю. — Он оживился. — Идет война, и Нортвуду рано или поздно придется сражаться. Если его убьют в бою, Джейн снова будет свободна.

Это было бессердечно, что не походило на Эймоса.

— Значит, вы бы просто ждали и надеялись.

— Вроде того. Прошу прощения. — Он оставил ее и последовал за Джейн и Нортвудом.

Отчаяние навалилось на Элси. Для нее не было надежды. Эймос останется верен Джейн, даже если она выйдет замуж за другого.

Пора было взглянуть правде в глаза.

«Мне двадцать два года, и я не замужем, — подумала она. — Все, чего я хочу, — это дом, полный детей. Бель Марш теперь Бел Хорнбим, а Дебора Хорнбим — Дебора Риддик, и у них, вероятно, скоро будут дети, а я все еще цепляюсь за мужчину, который любит другую.

Я не собираюсь превращаться в старую деву. Я должна забыть об Эймосе».

Она взяла бокал шампанского, чтобы подбодрить себя.

*

Арабелла Латимер выглядела восхитительно в рыжевато-коричневом платье из одного из кашемиров Спейда. Лиф со сборками и высокая талия подчеркивали ее пышную грудь. Спейд едва мог отвести от нее глаз.

— Если мне удастся уговорить оркестр сыграть вальс, вы потанцуете со мной? — спросил он.

— С удовольствием, — ответила она. — Но я не умею.

— Я вас научу. Я научился в Лондоне. Это легко. Будет много тех, кто только учится — в Кингсбридже его еще не танцевали.

— Хорошо. Надеюсь, духовенство не сочтет это возмутительным.

— Они любят возмущаться. Это их будоражит.

Спейд подошел к эстраде и, когда текущий танец закончился, показал капельмейстеру серебряную крону — монету в пять шиллингов — и спросил:

— Можете сыграть вальс?

— Конечно, — ответил капельмейстер. — Но не думаю, что олдермену Хорнбиму это понравится.

Это разозлило Спейда, но он заставил себя улыбнуться.

— Мистер Хорнбим не всегда добивается своего, — сказал он, сдерживая раздражение. Он поднял монету. — Решать вам.

Капельмейстер взял деньги.

Спейд вернулся к Арабелле.

— Движение такое: раз-два-три, раз-два-три. Вы делаете шаг назад левой ногой, затем в сторону и назад правой, а потом сводите ноги вместе, как те иностранцы, что щелкают каблуками при поклоне.

Он встал перед ней, не касаясь, и они вместе повторили шаги.

Арабелла быстро все поняла.

— Это и вправду несложно, — сказала она.

Ее глаза горели, и она была полна нетерпения. Спейд начал думать, что, возможно, она влюблена в него так же сильно, как и он в нее.

На них почти не обращали внимания. На таких балах часто можно было видеть, как люди учат друг друга сложным шагам строго поставленных танцев, вроде котильона, в котором участвовали четыре пары в каре, касаясь лишь рук друг друга.

Аллеманда