Доспехи света - Кен Фоллетт

— Подсудимая, — сказал судья. — Вы признаны виновной в преступлении, которое карается смертной казнью.

Джоан побелела от ужаса.

— Однако, — продолжал судья, — ваши сограждане настоятельно просили о снисхождении, а купец Сайлас Чайлд засвидетельствовал, что вы отдали ему все деньги, вырученные от продажи украденного зерна.

«Конечно, — подумала Сэл, — это значит, ее не повесят. Но каким будет наказание? Порка? Каторга? Колодки?»

— Посему я не приговариваю вас к смерти.

— О, слава Богу, — выдохнул Джардж.

— Вместо этого вы будете сосланы в каторжную колонию Новый Южный Уэльс в Австралии на четырнадцать лет.

— Нет! — закричал Джардж.

Он был не один. Толпа была возмущена, и послышались новые крики протеста.

— Очистить зал! — повысил голос судья.

Шериф и констебли начали выталкивать людей. Судья скрылся за дверью в совещательную комнату. Сэл схватила Джарджа за руку и заговорила с ним, чтобы отвлечь от мыслей о насилии.

— Четырнадцать лет, Джардж, ей будет всего сорок четыре.

— Они почти никогда не возвращаются, даже когда срок заканчивается, ты же знаешь. Когда ссылали в Америку, немногие вернулись, а Австралия еще дальше.

Сэл знала, что он прав. По окончании срока заключенные должны были сами платить за обратный путь, а заработать там достаточно денег было почти невозможно. В большинстве случаев ссылка фактически означала пожизненное изгнание.

— Мы можем надеяться, Джардж, — сказала Сэл.

Его гнев сменялся горем. Едва не плача, он сказал:

— А как же маленькая Сью?

— Ее оставят здесь. Никто не захочет везти ребенка в каторжную колонию, да это и не разрешено.

— Значит, у нее не будет ни матери, ни отца!

— У нее будем мы с тобой, Джардж, — торжественно прошептала Сэл. — Теперь она наша дочь.

*

Кит знал, что случилось что-то ужасное, но несколько дней не мог добиться от взрослых никаких подробностей. Затем однажды утром за завтраком его мать сказала:

— Кит, Сью, я попробую объяснить вам, что сегодня произойдет.

«Наконец-то», — подумал Кит. Он выпрямился, заинтересовавшись.

— Сью, твоя мама сегодня утром должна уехать.

— Почему? — спросила Сью.

Кит тоже хотел это знать.

— Судья решил, что она поступила неправильно, когда помешала мужчинам грузить мешки с зерном на баржу мистера Чайлда, — сказала Сэл.

Кит знал об этом. Он уверенно произнес:

— Это было кингсбриджское зерно, его нельзя было увозить.

— Мы все так думали, — сказал Джардж, — но судья посчитал иначе, и он обличен властью.

— Куда едет мама? — спросила Сью.

— В Новый Южный Уэльс, в Австралию, — ответила Сэл.

— Это далеко?

Кит знал ответ. Он коллекционировал такие факты.

— Десять тысяч миль, — сказал он, гордясь своими знаниями. Но Сью выглядела озадаченной, словно не могла понять, что такое десять тысяч миль. Он добавил: — Кораблю нужно полгода, чтобы туда добраться.

— Полгода! — Она поняла это и начала плакать. — Но когда она вернется?

— Это будет очень долго. Четырнадцать лет, — сказала Сэл.

— Мы с тобой к тому времени вырастем, — сказал Кит Сью.

— Кит, позволь мне отвечать на вопросы, пожалуйста, — сказала Сэл.

— Прости.

— Через минуту мы пойдем к реке, чтобы помахать ей на прощание. Она поедет на барже в Комб, а там пересядет на большой корабль для долгого путешествия. Так вот, шериф сказал, что мы не можем ее обнимать или целовать. На самом деле, мы не должны даже пытаться к ней прикоснуться.

— Это нечестно! — всхлипнула Сью.

— Совершенно нечестно. Но у нас будут большие неприятности, если мы попытаемся нарушить правила. Вы понимаете?

— Да, — ответила Сью.

— Кит?

— Да.

— Тогда можем идти.

Они надели пальто.

Кит знал, что происходит, но не мог по-настоящему этого постичь. Никто из его знакомых не считал Джоан преступницей. Как судья мог совершить такую подлость?

У реки собралась толпа. Жителей Кингсбриджа и раньше ссылали, но это были воры и убийцы. Джоан была женщиной и матерью. Он чувствовал ярость людей, стоявших вокруг него в своих поношенных пальто и старых шляпах, сбившихся в кучу под легким дождем, озлобленных, но беспомощных.

Появилась Джоан в сопровождении шерифа Дойла, и по толпе ожидавших пронесся глухой враждебный ропот. Кит увидел, что лодыжки Джоан скованы цепью, из-за чего она шла неестественно мелкими шажками. Сью увидела то же самое и закричала:

— Почему у нее ноги в цепях?

— Чтобы она не убежала, — сказал Кит.

Сью разрыдалась.

— Кит, — сердито сказала Сэл, — я же велела тебе дать мне отвечать на вопросы. Ты ее расстроил.

— Прости.

«Я лишь сказал правду», — подумал он, но мать была не в настроении спорить.

Кто-то начал хлопать, и другие присоединились. Джоан, казалось, внезапно заметила толпу, и ее осанка изменилась. Она не могла изменить свою странную походку, но выпрямила спину, высоко подняла голову и смотрела по сторонам, кивая знакомым. Кит смутно подумал, что так для Сью будет лучше. Хуже всего было бы видеть свою мать в жалком виде.

Аплодисменты усилились, когда Джоан приблизилась к барже.

Кит взял Сью за руку, чтобы успокоить ее. Его мать взяла другую руку, вероятно, чтобы удержать ее, если та попытается подбежать к Джоан.

Джоан пересекла сходни и ступила на палубу баржи.

Сью закричала, и Сэл быстро подхватила ее на руки. Руки и ноги Сью молотили воздух, но Сэл крепко ее держала.

Баржевик отвязал канаты и оттолкнулся от пристани. Течение мягко понесло баржу вниз по реке, сильно, но неторопливо.

На палубе Джоан повернулась лицом к берегу и к наблюдающей за ней толпе. Кит удивлялся, как она может стоять так неподвижно и тихо, просто провожая взглядом близких. Она покидала свою семью и место, где провела всю свою жизнь, и отправлялась куда-то на другой конец света. Мысль была настолько ужасающей, что Кит попытался ее отогнать.

Течение быстро уносило баржу вниз по реке. Крики Сью стихли. Толпа перестала хлопать.

Баржа обогнула первый изгиб реки и скрылась из виду.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЗАКОН О СОЮЗАХ

1799

19

Эймос Барроуфилд встал в четыре часа. Он был один в доме, его мать умерла два года назад. Он быстро