Груманланы - Владимир Владимирович Личутин

на ноги калики перехожие (русские волхвы, предсказатели, учители), и прежде чем отправиться к киевскому князю на службу, он держит путь к Северным горам, к реке Каре, где обитали слепой кузнец Колыван и сын его великан Святогор, и здесь богатыри похристосовались, стали крестовыми братьями, и наипервейший богатырь Святогор передал силу от духа своего названому брателке Илейке. Отсюда же родом баба Латыгорка, Златоволоска, кою Святогор взял в жены себе, изменившая мужу своему с наезжим карачаровским молодцем. И Муромец, едва успев похристосоваться, совершил два гнуснейших поступка; слюбодейничал с женою брата своего и заточил его навечно в каменную скудельницу… С гибелью старой возвышенной Руси пришла на смену Русь с изменчивым коварным норовом, склонная к предательству ближнего своего.

Где-то здесь находится Алатырь-камень, алтарь – священное место для всего человечества, где оно начиналось, таинственный центр мира. Если признать, что мифологические герои земного происхождения и действовали в истории русского народа, значит, в досюльные времена, кои не понять нашим куцым воображением, еще до протоариев жили в Помории и на Ямале люди из рода великанов, поклонялись они Солнцебогу Коло (отсюда и Кольский полуостров, остров Колгуев, река Кола, остров Кий – сакральное место, где патриарх Никон поставит монастырь, речки Кия, Кулой, Койда и Ковда), а после великаны вымерли, источились, сгинули, как динозавры, мамонты и саблезубые тигры, не выдержав земных потрясений. Знать, и легендарный Кий, основатель Киева, сошел с Белого моря, с Летнего иль Терского берега, а может, и от острова Алатырь, где лежала таинственная страна незаходящего солнца, земля света – Гиперборея. (Как напоминание о великанах-волотах – деревня Волотовица и Волотовицкий ручей, что в вологодских краях.) Мифология и поныне понимается несведующими «научными» людьми как сказки, блажной вымысел баюнков и калик перехожих, пустые приговорки деревенских бобылок и старух-шепчушек.

Это сама история русского народа во всей толще времен сочинялась из уст в уста тыщи лет, где часто мистически, иносказательно, в сказовой манере, бухтинах и скоморошинах прорастало не только предание, но и само движение России по путям истории. Причудливо, в поэтических покровах, в самых неожиданных образах и портретах смешались боги досюльные, события, характеры, человеческие трагедии, кочевание русского племени по мировым полям, присматриваясь, выбирая место для дома. Как пахарь смекает себе будущую житницу, чтобы надежно заселиться с семьею, такой уголок, чтобы укорениться, оплодиться в нем, так и всякий народ долго блуждает по украйнам мира, чтобы зацепиться в нем и оборониться от чужого норова, завистливого глаза…

Топонимы, гидронимы, омонимы замещались, вымещались, накладывались друг на друга, когда племена каким-то свойством, устав воевать, вдруг приходили к общности, к мысли жить «совсельно», в одном духе: и если эти чувства не казались дикими, отступала гордыня и приходила в помощь беззатейная любовь, – вот те-то народы, связавшись вервью непроторженной, и сохранились в Книге Времен, решая неясную Божью задачу.

О вселенских людях и индоарийских богах напоминает и река Пур («Пуруша» – женская ипостась), впадающая в реку Кару, Пур-наволок, где нынче стоит Архангельск, речка Пурьема, остров Пурлуда…

Трудно представить, что именно в здешних краях у Молочного моря и за Камнем-Уралом (согласно преданиям, стояла благословенная райская обитель Беловодье (мечта русского христианина); здесь люди никогда не знали горя и несчастий, и жил человек так долго, сколько желала душа его; что именно это мрелое море, призакрытое клубами морозного дыма, называлось прежде Молочным морем. А под Полярной звездою высилась алмазная гора Меру, по которой души умерших взбирались в Ирий (небесный рай) для жизни вечной-бесконечной.

Никому не хотелось попасть в круги ада, в нижние миры бабы Пуруши, откуда уже не было выхода под Божий свет, и потому православные не только старались не грешить, соблюдать Христовы заповеди, но и хранили остриженные волосы и ногти, заворачивали их в тряпицу, чтобы по смерти было ловчее взбираться по алмазной, сияющей горе Меру в обетованные райские виноградья.

2

Мне всегда думалось, что у Ледяного океана задолго до нас жили люди, может, и за десять тысяч лет (тогда на Груманте росли пальмы) – белокурые голубоглазые дородние (дюжие) богатыри-походники, похожие на наших досюльных предков, отважные, любознательные (вроде Михайлы Ломоносова), предприимчивые и хваткие, ибо другой народ не смог бы укорениться под полюсом. И странным казалось, как многие не видят очевидного, что доносят северные предания (былины, старины, сказания, русские сказки). Ведь земля не терпит пустоты…

Ермак прорубил дорогу в Западную Сибирь, даже не подозревая, сколько всякого народу там издревле живет, сколько источилось на веках и сколько новых прибрели с отрогов Саян. И русский царь Иван Васильевич не слыхивал о тамошних племенах у себя наверху, лишь когда поднимался к старцам, что проживали в верхних покоях одряхлевшие калики перехожие, доживающие свой век на даровых кормах, да бабки-шепчушки и олонецкие колдовки сказывали побасенки о странных насельниках чудных земель, чья жизнь превратилась в легенды-побывальщины.

Дескать, «от устья реки Иртыша до крепости Грустины два месяца пути (пеши, лошадьми, на собаках – о том не говорится). Отсюда до озера Китай по реке Оби более трех месяцев пути. От озера Китай приходят в большом числе черные люди, непонятно говорящие, и приносят с собою всякого товару, а также жемчуг и драгоценные камни; их покупают народы грустинцы и серпоновцы, получившие название от крепости Серпонова, лежащей в Лукоморье на горах за Обью, живущие в Лукоморье люди якобы 27 ноября умирают, а весною 27 апреля оживают снова (наподобие лягушек и медведей). Грустинцы и серпоновцы ведут с ними торговлю до 27 ноября, когда лукоморцам пора умирать. Они складывают товары в специально отведенные места. Грустинцы и серпоновцы оставляют свои товары на обмен, а их товары уносят. Если лукоморцы, очнувшись весной, увидят, что обмен случился слишком неправедный, то требуют свой товар назад. Если грустинцы не возвращают, начинаются споры и распри.

Ниже по реке Оби живут каламы, переселившиеся из Обновки и Погозы. Ниже до «Золотой Старухи», где Обь впадает в океан, текут реки Сосьва, Березова, Дадаим, текущие с гор «Камень Большого Пояса». Золотая Баба («Золотая Старуха») – идол, стоящий при устье Оби в области Обдорска. На дальнем берегу «баснословят», что «Золотая Старуха» – статуя, которая рожает сына, и будто бы за ним в утробе уже виден новый ребенок – ее внук. Старуха издает непрерывный тонкий звук, наверное, от сильного ветра.

Из Лукоморских гор вытекает река Коссин, в устье стоит крепость Коссин, ею владеет князь Венца и сыновья. От истоков до крепости два месяца пути. Там же начинается река Кассима. Она впадает в реку Тахнин, за которою живут люди-чудовища, наподобие зверей. Все тело обросло шерстью, другие имеют собачью голову, иные лишены щек