Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

Когда она вернулась в кладовку со своим багажом, Виолетта замывала кровь на полу мыльной водой из ведра, а Леон надевал форму Грубе. Куртка оказалась ему велика, а на брюках багровели несколько пятнышек крови. Парень тщетно попытался затереть их влажной тканевой салфеткой, но в темноте их вряд ли заметили бы.

– Спасибо тебе, – сказала Фрея танцовщице. – И прости меня за то, что я считала тебя фашисткой.

– Ну, это объяснимо, – ответила Виолетта, выжимая половую тряпку в розовевшее пеной ведро. – Рада, что хоть убедила тебя.

После того, как пол и стены были тщательно отмыты, Фрея вылила ведро в туалет и помогла Леону с Виолеттой поднять кофр с телом Грубе наверх и погрузить его на тележку. И внезапно они снова окунулись во внешний мир.

Они зашагали по ночному городу, пышущему возбуждением. На улицах, невзирая на погоду, было людно; грузовики, набитые штурмовиками, громыхали по брусчатке; пары и целые семьи в своих лучших воскресных нарядах спешили на восток, и на их лицах явственно читалось предвкушение. Бригады коричневорубашечников и полицейские отряды патрулировали улицы, ища любой предлог, чтобы арестовать кого-либо из прохожих. Или, на худой конец, позабавиться, избивая непонравившегося им человека. Ставни на окнах всех магазинов были закрыты, но, казалось, ни у кого не было настроения мародерствовать. Где-то в отдалении послышался топот ног и сотни мужских голосов зазвучали в унисон.

«Красивое, захватывающее пение, – подумала Фрея, – пока ты не разбираешь слов этих нацистских песен».

Возгласы «Смерть евреям» доносились отовсюду, и на каждой улице реяли флаги гитлеровцев.

Троица пересекли канал и продолжили путь к Тиргартену. Возможно, кто-то из прохожих и задался на миг вопросом, почему эсэсовец в форме выступал в роли носильщика, но никто не озаботился настолько, чтобы бросить на него еще один взгляд. Несколько раз Леону пришлось остановиться и вытащить тележку из выбоины. А один раз он окликнул девушек, и они, обернувшись, увидели, как кофр медленно упал на мостовую. У Фреи перехватило дыхание, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мотоциклисту пришлось вильнуть, чтобы не наехать на кофр, а полицейский в кожаных сапогах крикнул Леону:

– Смотрите под ноги!

Но он, должно быть, пребывал в приподнятом настроении, потому что помог парню поставить тележку и водрузить на нее свалившийся кофр.

– Боже, до чего тяжелый, – пропыхтел он и, сняв фуражку, вытер со лба пот. – Что у вас там?

– Мой зимний гардероб, – сказала Виолетта. – У меня много обуви, к которой этому болвану следует относиться более бережно.

И полицейский улыбнулся, быстро опустив в карман пять марок, которые она ему дала за беспокойство.

Им нужно было пройти парк, сказала Виолетта, а затем вдоль реки: найти какое-нибудь уединенное место или укрытие. Они с Фреей встали бы в дозор, а Леон скинул бы труп в воду и оттолкнул его как можно дальше от берега. На словах все казалось легко.

Когда они пошли по берегу бурлящей Шпрее, вспучившейся после дождей, Фрея сообразила, что они двигались в сторону ее бывшего дома. И вспомнила, как сидела у реки в тот вечер, почти три года назад – когда пошла за отцом, чтобы позвать его к умиравшей Ингрид.

«Все-таки хорошо, что мама не дожила до этого мракобесия и не увидела, как изменилась страна, а ушла спокойной, и ее страдания закончились», – подумала Фрея.

Будь Ингрид жива, она даже не допустила бы мысли об отъезде из Германии. Но теперь ее в этой стране ничего не держало. Ничего, кроме Леона. А его она уже потеряла.

Виолетта сжала ее руку и кивнула – вперед. Они приближались к мосту, окутанному темнотой. Танцовщица посторонилась, чтобы пропустить парочку, шедшую им навстречу, и подождать отставшего Леона.

– Подходящее место, – тихо сказала она парню, как только парочка удалилась от них на безопасное расстояние. – Фрея пусть останется здесь, а я покараулю с той стороны. Мы поднимем шум, если кто-то нарисуется. Забрось труп как можно дальше – если получится, до середины реки.

Встав в центре парка, Фрея оглянулась на дорожку, по которой они пришли. Мозг продолжал искать возможный путь бегства, и тут ею овладела одна идея. Чем больше Фрея размышляла над ней, тем более отличной она ей казалась. Дыхание опять сбилось, сердце заколотилось. Только бы Леон избавился от трупа! Тогда этот кошмар хоть на шаг, но приблизился бы к концу. Через несколько секунд она услышала кряхтение, а затем всплеск и, обернувшись, увидела латунный уголок гроба Грубе, блеснувший в вихревом течении перед тем, как скрыться в черной воде. Не успела Фрея хорошенько подумать, как ее рука взмыла вверх и швырнула вслед ему пистолет.

Ребята сошлись под мостом.

– Отличная работа, – сказала Виолетта. – А теперь я предлагаю нам разделиться. Кому-нибудь из вас нужны деньги?

Леон помотал головой.

– Мне хватит.

– Подожди! – схватила Виолетту за руку Фрея. – У меня есть план, который должен сработать. Для Леона.

– Забудь, – скривила губы танцовщица. – У нас нет времени слоняться без дела.

– Нам нужно пойти на квартиру Руперта, – сказала Фрея. – Ты же в курсе, что они уезжают завтра в Калифорнию? Руперт с Францем и его бойфрендом Грантом? Так вот: Леон мог бы уехать вместо него. Я хочу сказать, что они с Рупертом довольно похожи, особенно когда Леон в очках. Он мог бы уехать по паспорту Руперта с уже проставленной визой, а потом, когда он будет уже за пределами страны, Руперт мог бы заявить о краже паспорта и подать повторно заявление на получение выездных документов. Руперт – англичанин, у него не возникнет проблем.

– А с какой стати ваш Руперт согласится на это? – спросил Леон. – Мы с ним даже не знакомы.

– А с той, что у меня есть то, что ему очень нужно, – ответила Фрея. – И он пойдет на все, чтобы это заполучить.

Виолетта покосилась на нее, а потом рассмеялась:

– В этом что-то есть. Думаю, стоит попробовать.

– А как же Фрея? – посмотрел на нее Леон.

– Что ты подразумеваешь под «Как же Фрея»? – спросила Виолетта.

– Возьми ее с собой в Англию, – ответил парень. – Ты же понимаешь: ей небезопасно оставаться здесь. После того, что случилось. Рано или поздно они обязательно свяжут ее с исчезновением Грубе.

– Но у меня нет ни визы, ни выездных бумаг, – пробормотала Фрея.

Спутники проигнорировали ее.

– Нет, – решительно сказала Виолетта. – У меня и так достаточно проблем. Я не могу вернуться с беглянкой, да еще и