Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

надписанном от руки (который ей не захотелось вскрывать) и связку ключей. Обыскав внутренний нагрудной карман, девушка нашла несколько маленьких ключей на кольце, членский билет нацистской партии и фотографию светловолосого мальчика лет десяти, сидевшего на пороге дома между родителями. Но ей не хотелось разглядывать снимок – она не могла думать о Грубе как о чьем-то сыне.

Взяв ключи и склонившись над Леоном, Фрея попыталась – все еще трясущимися пальцами – вставить один из них в крошечный замочек на наручниках. Замок поддался, и Леон потер запястье.

– Ты как, нормально? – спросила Фрея.

Рассеченная губа парня распухла, на ране на подбородке запеклась кровь.

Кивнув, Леон посмотрел на нее со странным выражением на лице, понять которое Фрее не удалось. Но не успел он заговорить, как они услышали звон бьющегося стекла наверху. За ним послышался скрип отодвигаемого засова. Рука Фреи потянулась к пистолету, но зависла над кобурой: она устрашилась того, что могла сделать. Шаги зазвучали на лестнице. Спрятать окровавленный труп было негде. Ей недостало бы времени даже на то, чтобы набросить на него одеяло. И Фрея застыла в напряженном ожидании – словно во сне: кто появится в проеме распахнутой двери?

– Боже правый! – воскликнула Виолетта, оглядев сцену. Она тоже держала в руке пистолет, а на твидовый костюм был накинут дождевик. – Что здесь, черт возьми, произошло? И кто это?

– Вальтер Грубе, – ответила Фрея. – Он собирался арестовать нас, и я его убила.

– В сложившихся обстоятельствах это, пожалуй, даже к лучшему. – Убрав пистолет в карман дождевика, Виолетта опустила взгляд на тело Грубе. – Неплохо для первой попытки: наповал, хоть и не очень изящно. – Она повернулась к Леону. – Я пришла сказать тебе, что игра закончена. Коричневорубашечники нашли тот маленький сюрприз, что ты оставил в деревянной конструкции. И, конечно же, обыскали чердак. Прошлой ночью Эгон заметил за собой хвост. Чуть позже его схватили. И, похоже, он сломался – есть ордер на твой арест. Грубе стал бы героем дня, приведи он тебя.

Лицо Леона стало мертвенно-бледным.

– Что с Магдой? – прохрипел он. – И с Йозефом?

– Думаю, они в бегах, – ответила Виолетта. – И ты тоже должен бежать, хотя одному Богу ведомо, как далеко ты сумеешь уйти.

– Откуда ты узнала, что я здесь? – спросил парень.

– Твоя мать сказала, – пояснила Виолетта. – Ее пришлось немножко поуговаривать, но в конце концов она поняла, что я на вашей стороне.

– А так ли? – вмешалась Фрея. – Как мы можем быть в этом уверены?

Танцовщица рассмеялась.

– Придется поверить мне на слово… Если не считать того, что я не собираюсь отвести вас в ближайший полицейский участок. – Девушка нахмурилась. – Но мы теряем время. Если мы не избавимся от твоего дружка здесь и быстро, ты присоединишься к Леону в списке самых разыскиваемых преступников.

В жизни Фреи было несколько трудных и опасных приключений, но это оказалось самым сюрреалистичным. Они с Виолеттой шли, взявшись за руки, а за ними следовал коричневорубашечник, кативший тележку, нагруженную багажом. Никто из них не обронил ни слова. Дождь лил не переставая, у Фреи даже промелькнул вопрос в голове: а не затушит ли он костер? Это было бы здорово: ритуальную церемонию пришлось бы перенести, и Геббельс не выступил бы с речью об очищении германской культуры. Фрея вспомнила, как Вальтер Грубе хвалился своей осведомленностью, и внутри у нее все сжалось. Она ненавидела этого человека. Ненавидела всеми фибрами души. Но, лишив его жизни, Фрея навсегда изменила свою.

В сложившейся ситуации Виолетта взяла командование на себя. И Фрею это устроило. Да и Леона, похоже, тоже. Они были любителями, – осознала Фрея, наблюдая за тем, как англичанка решала, что надо делать. Виолетта оказалась профессионалкой. Вот ведь незадача! А Фрея всегда думала о ней только как о танцовщице кабаре. После того, как они сняли с Грубе брюки, часы, фуражку и сапоги, эта танцовщица велела ей с Леоном вытащить из кофра все книги.

– Что нам делать с ними? – спросила Фрея со стопкой томиков в руках.

– Это наименьшая из наших забот, – вскинув глаза, ответила присевшая у кофра Виолетта. – Предлагаю оставить их в кабинете Гольдштейна. Он уже в Швейцарии, так что ему все равно.

Фрея так и поступила, присовокупив к томам из кофра книги из чемодана Вольфи. Повторные подъемы по лестнице заставили ее понервничать, но девушка каждый раз напоминала себе: парадная дверь клуба была заперта на засов изнутри, а Виолетта справилась бы с любым, кто попытался бы проникнуть внутрь через заднюю. Когда Фрея вернулась из последней вылазки, Леон держал Грубе за руки, а Виолетта за ноги. Голова нациста гротескно свешивалась набок. Фрея отвернулась. Ребята с трудом уложили тело в кофр, содрогаясь при каждом глухом стуке трупа.

– Он деревенеет, – пробормотала Виолетта. – Леон, пригни его голову вниз. Господи, он уже мертв – ты не навредишь ему.

Уместить труп в кофре оказалось нелегко, но в конце концов им удалось закрыть крышку и распрямиться.

– Лучше подождать до темноты, – сказала Виолетта. – Всего-то пару часов. Зато, если повезет, все будут глазеть на сожжение книг, и на нас никто не обратит внимания. Фрея, что ты собираешься делать? Останешься здесь или уйдешь с нами?

– Не знаю, – ответила девушка, все еще в потрясении. – Наверное, уйду с вами.

– Тогда собери хоть какие-то вещи, – посоветовала Виолетта. – Тебя никто не станет искать. Пока, во всяком случае. Я могу дать тебе денег на билет на поезд, но и только. Мне вообще не следовало здесь находиться.

– Я думал, ты должна была уже вернуться в Англию, – сказал Леон.

– Да, должна была, – кивнула Виолетта. – Но мне положен отпуск на несколько дней. И я предполагала, что тебе потребуется помощь. Я уеду домой завтра с группой посольских. На мое место приедет кто-то другой. Ротации сотрудников посольства проводятся регулярно.

Леон с Виолеттой слишком долго не сводили глаз друг с друга, и Фрея, извинившись, пошла собирать вещи: вдруг им надо было остаться наедине? Девушку терзал вопрос: куда податься? Выбор должен был пасть на большой город, где появившаяся ниоткуда девушка ни у кого не вызвала бы любопытства. В Мюнхене жил троюродный брат Фреи. Может, он приютил бы ее на первое время?

«Или лучше поехать в Гамбург и оформить там визу для выезда в Америку, как предложил Франц? Неужели мне придется провести в бегах всю оставшуюся жизнь? – раздумывала девушка, кидая нижнее белье в чемодан Вольфи. – И что будет с Леоном? Где ему спрятаться от гестапо?»

Внезапно ей отчаянно захотелось убежать с ним вдвоем как можно дальше от