Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

Фрея вскрикнула, потому что он толкнул ее на кровать; она брыкнулась и попыталась ударить его свободной рукой. Бесполезная попытка: Грубе был слишком силен и полон решимости. Через секунду его лицо оказалось в дюйме от лица Фреи.

– Ты считаешь себя лучше всех остальных! – проревел Грубе. – Ошибаешься! Ты обычная костюмерша. Тебя даже красавицей не назовешь!

Капли его слюны упали на ее щеку. Изо рта Грубе чем-то воняло, Фрея вонзила пальцы в его глаза. Он, зарычав, отпрянул. И она предприняла отчаянную попытку вывернуться из-под его грузного тела. Ей удалось вскочить на ноги, но Грубе схватил ее за волосы, запрокинул голову и ударил по лицу так, что в ушах зазвенело.

– Шлюшка! – процедил Грубе, сжав одной рукой ее шею, а другой рванув ремень. – Я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь, фрейлейн Высокомерие и Заносчивость.

Фрея дернулась в его цепких пальцах, закричала и вдруг… их давление на шею девушки ослабло. И Грубе, взвившись вверх, кинул взгляд за открытую дверь. Фрея не разглядела, что заставило его вскочить с нее, но услышала шаги ног, бегущих к ним, и крик мужчины:

– Прекратите! Я вооружен! Я вызову полицию!

Швырнув Фрею на пол, Грубе поднялся с кровати. Тяжело пыхтя, поправил одежду и вышел из комнаты, оттолкнув того, кто явился ее спасти.

Спасителем оказался Франц Шварц.

– Господи! Фрея! – воскликнул он, помогая ей встать. – Ты в порядке? Кто этот человек? Он тебя?..

Несколько секнунд Фрея не могла вымолить ни слова. Помотав головой, она помассировала шею и наконец прохрипела:

– Нет, но хотел это сделать. Спасибо тебе, Франц.

Шварц крепко обнял ее и погладил по спине, бормоча слова утешения. Немного успокоившись, Фрея спросила:

– Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже уехал.

– Пришел попрощаться, – ответил Франц. – Мы уезжаем завтра. Фрея, ты знаешь человека, напавшего на тебя? Он может вернуться? Ты не должна оставаться здесь ни минуты.

– Ты прав, – сказала девушка.

Только вот куда ей было податься?

«Подумаю об этом позже», – решила она.

– Я не вызвал полицию, хотя, наверное, следовало, – продолжил Шварц. – Хочешь, позвоню прямо сейчас?

Фрея потрясла головой:

– Что это даст? Грубе – нацист, он может поступать как ему заблагорассудится.

У Франца действительно был при себе пистолет, каким бы невероятным это ни казалось. Он отдал его Фрее со словами:

– Тогда он должен быть у тебя. Я не могу вывезти оружие из страны, так что ты сделаешь мне одолжение.

Он показал девушке, как держать пистолет обеими руками и прицеливаться, как работает предохранитель и как заряжать и разряжать оружие.

– Я даже представить себе не могу, что когда-либо воспользуюсь им, – сказала Фрея. – Но все равно спасибо.

– Береги себя, моя хорошая, – обнял ее Франц. – И приезжай в Калифорнию как только сможешь. А сегодня заночуй у подруги. Мы с Грантом будем у Руперта, поскольку завтра отбываем все вместе. А то я пригласил бы тебя к нам.

– Со мной все будет в порядке, – пообещала Фрея с наигранной уверенностью в голосе, которой на самом деле не ощущала.

Они с Францем поднялись наверх, убедились, что Грубе ушел. Шварц налил обоим бренди, который они выпили стоя, и удалился, оставив Фрею одну.

Вонзив ногти в ладони, она на минуту закрыла глаза: у нее будет потом время подумать о том, как повел себя с ней Грубе. А сейчас ей нужно было решить более насущную проблему. И стоило ей предаться панике, все было бы кончено.

Глава двадцать третья

Берлин, май 1933 г.

– Леон, пожалуйста. Это не займет много времени. Всего час или около того. Я больше никого не могу попросить об этом.

Парень нахмурился:

– Перевезти багаж? А Вернер не может тебе помочь?

– Клуб сегодня закрыт, и я нуждаюсь в человеке, которому доверяю. Если кто-нибудь найдет этот кофр, мне не избежать серьезных неприятностей.

– И куда ты хочешь его отвезти?

Фрея прикусила губу.

– Это главная проблема. Мне нужно найти какое-то еще потаенное место. Или… мы могли бы просто выкинуть его где-нибудь.

У Фреи сдали нервы. Вальтер Грубе с удовольствием наказал бы ее за свое унижение, и за сокрытие запрещенной литературы она могла оказаться за решеткой на многие годы.

– Я не буду спрашиваться тебя, что внутри, – сказал Леон. – Если ты пообещаешь мне, что это не труп.

Фрея улыбнулась и покачала головой.

– Ничего такого. Прости, я вижу, ты торопишься, но я в отчаянии.

Ей потребовалось время, чтобы собрать в кулак все свое мужество и отважиться выйти из клуба – с пистолетом Шварца в кобуре на поясе. Нажать на спусковой крючок казалось Фрее немыслимым, но приличный вес пистолета чуть-чуть, но успокаивал ее. Девушка прибежала на квартиру Колей, почти не рассчитывая застать в ней Леона. Не окажись парня дома, фрау Коль могла сказать ей, где сын. Фрея могла бы поискать его в здании юрфака, но шансы отыскать ту комнату на чердаке были невелики, да еще и Леон велел ей держаться от того места подальше. К счастью, Фрея застала его дома. Парень собирал вещи, готовясь уехать из города. Он не сказал ей куда, а Фрея поняла, что лучше не спрашивать. Леон был явно чем-то озабочен, да и фрау Коль не скрывала тревоги. Фрея ощутила вину за свое вторжение в неурочный час. И будь у нее хоть какая-то альтернатива, она не обратилась бы со своей просьбой к Леону. Он был ее последней надеждой. Как бы она справилась без него?

– Я подожду, пока ты соберешься, во внутреннем дворике, – сказала девушка. – Спасибо, Леон. Я не могу выразить словами, как благодарна тебе.

Через четверть часа он появился: с мрачным лицом и с вещевым мешком на плече. Полпути до Шёнеберга они проехали на трамвае. Остальную часть прошли пешком. На Леоне была кепка. И шел он, низко опустив голову, избегая чужих взглядов. Фрея брала с него пример. За всю дорогу они не перекинулись ни словом.

При приближении к заднему входу в клуб сердце Фреи заколотилось, горло сдавило. А вдруг Вальтер Грубе вернулся? У него имелись ключи, и при желании он мог зайти внутрь в любое время. Франц был прав: ей не следовало оставаться на ночлег в «Волшебном саду» еще на одну ночь. Фрея нашла на предстоящую ночь дешевую гостиницу и уже начала искать комнату на будущее. Ей надо было только решить вопрос с книгами, и тогда разум девушки прояснился бы и она смогла бы разработать план.

– Я зайду первой, – сказала Фрея Леону, отперев заднюю