Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

покинула шеренгу. У нее закололо в боку. Она несколько минут постояла, прижав руками больное место, надеясь, что боль утихнет. Она не должна сейчас заболеть, нет, не должна!

Одна из служанок замка, молоденькая девушка, подошла к ней и протянула жемчужную сережку. Мария лишь молча взглянула на нее.

– Ваше величество, вам прислал это Джордж Дуглас. Говорит, ее нашел кто-то из слуг и пытался ему продать, а он узнал, что она ваша, и приказал вернуть. Она правда ваша?

– Моя, – сказала Мария. – Я потеряла ее несколько дней назад. Спасибо.

Девушка присела в поклоне и проговорила:

– Для меня большая честь передать ее вам, мадам.

Сигнал! Стало быть, все в порядке! Мария задрожала от волнения, и боль в боку исчезла.

– Я так устала от всего этого, – проговорила она. – Я должна отдохнуть перед обедом.

Она пошла в башенные апартаменты, которые – еще одно чудо! – оказались пустыми. Поспешно натянула под свои собственные одежды платье служанки, сменила башмаки. Потом улеглась, старясь успокоиться.

Через час она вышла. Празднующих нигде не было видно, но она слышала их. Наверно, удалились в большой зал, где пьют и поют.

Через двор прошла леди Дуглас. У Марии екнуло сердце, и она приготовилась быстро улизнуть к себе в комнату, но та ее уже заметила. Так что ей пришлось улыбнуться и подойти к леди Дуглас, надеясь, что из-под юбки не видно башмаков.

– Желаю вам счастья в Майский день, – проговорила леди Дуглас. – Вы когда-нибудь видели такие дурачества? – Голос ее звучал озабоченно.

– Для меня, в моем заключении, всякое отступление от рутины приятно, – сказала Мария.

– В заключении. Да. Арабелла видела страшный сон, как огромный ворон унес вас за озеро. Ей снилось, что этого ворона притащил Уилли.

Арабелла! Это глупая девчонка, которая за ней следит!

– Она была чрезвычайно расстроена. Похоже, ей невыносима мысль о расставании с вами, – рассуждала леди Дуглас.

– Я ее очень люблю, – осторожно сказала Мария. – Но сон ее не может сбыться. Я, пожалуй, тяжеловата для ворона! – Она хмыкнула, надеясь, что смешок удался.

– Может быть, соберется целая стая воронов. Но, мадам, умоляю вас, помните о моей семье. Нас уничтожат, если вы убежите. Лорды подумают… что это? – Она заметила на берегу движение.

Группа всадников! Мария отчетливо видела их близ Кинросса.

– Ваша семья! – воскликнула она, отвечая на первую фразу, но не на вторую. – Вы имеете в виду своего драгоценного лорда Джеймса! Вы только о нем и заботитесь? У вас еще десять детей! Почему только он один завладел вашим сердцем? Он жесток, жаден, скуп – вам известно, что, когда я лежала на смертном одре, он, думая, будто я не вижу, принялся перебирать мои драгоценности? И это ваш возлюбленный сын! Видите, кого вы произвели на свет!

– Лорд Джеймс – достойнейший человек, который превыше всего ставит интересы Шотландии! – Лицо леди Дуглас потемнело, и она остановилась, глядя на берег.

Всадники исчезли.

– Он превыше всего ставит лорда Джеймса! Подумайте, мадам, достойно ли чести вашего семейства быть его куклами и прислугой!

Она не желала, чтобы леди Дуглас присматривалась к берегу, и лишь вызывающие замечания насчет Джеймса могли отвлечь ее и заставить забыть о том, что она только что видела.

– Как вы смеете так говорить? – Леди Дуглас набросилась на нее, точно тигрица, припоминая все прегрешения и оплошности Марии.

Мария выслушивала, прикидываясь возмущенной и оскорбленной, все время стараясь держаться лицом к берегу, чтобы ее противница не взглянула туда.

По обыкновению лэрд принес Марии обед в башню, где она всегда ела. Сегодня не сделали исключения, и шаркающий хозяин острова в бумажном колпаке, который напялил на него Уилли, икая от выпитого эля, поставил перед ней весенний обед: жареного ягненка, пирог со шпинатом, запеченный сливочный пудинг и вяжущий напиток под названием «Весенняя бодрость», из свежих зеленых листьев репейника и сока дикого кресс-салата, перебродивших в свежий эль.

– По-моему, это вкусно, – заверил он.

– Разумеется, я уверена, – улыбнулась Мария.

«Я не должна извиняться за побег, – подумала она. – Но лэрд всегда был любезен и не причинил мне зла. Трудно счесть этого униженного, беспомощного человека тюремщиком. Неужели Уилли его незаконный сын? Что за история за этим кроется?»

Лэрд принялся расхаживать по комнате, словно оттягивая свой уход. Он постоял минутку, угрюмо глядя на распятие на стене в молельной нише, и вдруг вздрогнул, увидев что-то в окне.

– О-ох! – вздохнул он. – Что этот глупыш Уилли вытворяет?

Мария встала и подошла к окну. Уилли скорчился между двумя лодками, стоявшими у берега. Наверно, пытается привести их в негодность, как и предупреждал. В торжествах наступил перерыв, после которого он должен вернуться в большой зал.

– Ну и мальчишка! – воскликнул лэрд. – Вечно какие-то глупости! – Он принялся подавать знаки стражникам во дворе, чтобы те посмотрели.

– О! – Мария схватилась руками за голову, застонала, покачнулась и рухнула на колени.

Испуганный лэрд склонился над ней, отойдя от окна.

– Что с вами?

– У меня голова закружилась. Иногда такое бывает. – Она ухватилась за него. – Пожалуйста, помогите мне лечь.

Лэрд вздохнул, обнял ее за плечи, помог дотащиться на слабых ногах до кровати.

– Ну вот, – проговорил он, выпрямляясь и снова оглядываясь на окно.

– Не окажете ли мне любезность? – слабым голосом пробормотала она. – При таких приступах мне помогает сладкое вино с Сицилии или с Кипра. Нет ли у вас, случайно… не могли бы вы принести… о-о-ох, не могу пошевелиться! – Она ворочала головой из стороны в сторону.

Раздраженный лэрд был вынужден сам выполнять ее просьбу, ибо слуги отсутствовали. К тому времени, как он вернулся, Уилли возле лодок не было.

В Майский праздник лэрд настоятельно пожелал сидеть там, откуда открывался беспрепятственный вид из окна на берег, просто на случай, если что-то случится за озером. Уилли распоряжался за столом, щедро разливая вино. Присутствующие мало-помалу погружались в дурман.

Перед лэрдом возле тарелки лежали ключи от ворот и замка, которые приносили и клали там каждый вечер, заперев ворота. Их было пять, прикрепленных к цепочке.

Уилли наклонился через плечо лэрда, держа огромную бутыль вина.

– Вина, сэр? – угощал он.

– Нет… больше не надо. – Все начинало кружиться перед глазами. – Гм… что это за вино?

– Рейнское, сэр. Самое лучшее, что у нас есть. Лучше того, которое вы пили раньше.

– М-м-м… Ну ладно. – Лэрд протянул бокал, рука его слегка дрожала.

– Ой, как тяжело! Извините меня! – простонал Уилли и обронил на стол салфетку, покуда так и сяк крутил бутыль, наливая вино. Оно булькало, как преисполненная любви счастливая весенняя жаба.

Лэрд не заметил, что после того, как