Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

— Хорошо. Тогда расскажите то, что помните.

Клотильда некоторое время смотрела в окно.

— После ужина на столике возле карт появился рукописный лист. Может, их было два, но в руках я держала один. Ничего необычного: у меня постоянно читают стихи, новые эпиграммы, письма из провинций. Иногда кто-нибудь приносит выписки из проповедей.

Гаспар чуть подался вперёд.

— Не печатный?

— Нет. Написан от руки.

— Бумага?

— Хорошая, плотная. Не такая, на какой печатают то, что потом раздают на рынке. — Восель коснулась пальцем края книги на столе. — Почерк аккуратный, довольно крупный. Несколько коротких выписок. Сен-Жер, Доминик, кажется, ещё кто-то.

— Доминик точно был?

Она посмотрела на него почти с обидой.

— Его как раз обсуждали после Валона. Поэтому и запомнила.

Гаспар помолчал.

— Фраза про повиновение была на этом листе?

— Была.

Теперь он уже не сомневался, что приехал не зря.

— Кто принёс бумагу?

— Не знаю.

— Кто передал её вам?

Клотильда усмехнулась.

— Вы всё-таки решили устроить допрос.

— Я стараюсь делать его уютным.

— Не особенно получается. — Она поставила кубок на стол и сложила руки на коленях. — Гаспар, у меня было больше двадцати гостей. После ужина одни сидели за картами, другие слушали музыку, остальные ходили из комнаты в комнату и занимались тем, чем обычно занимаются люди в гостях: говорили о тех, кого рядом нет. Кто-то положил лист на столик. Я взяла его, прочитала и передала дальше.

— Кому?

Клотильда задумалась.

— Возможно, де Марвилю. Может быть, мадам де Лери. Я не стану придумывать ради красивого ответа.

— Рене де Лери был рядом?

— Был в комнате. Позже сел за карты.

Гаспар отпил немного вина.

— Вы раньше видели этот лист?

— Нет.

— После вечера?

— Тоже нет.

— Значит, кто-то унёс.

— Или положил в карман, или отдал слуге вместе с другими бумагами, или забыл в соседней комнате. — Восель пожала плечами. — Утром я его уже не видела.

Гаспар некоторое время молчал, затем спросил:

— Кто-нибудь вообще интересовался, откуда он взялся?

— Я спросила.

— Что ответили?

— Ничего. — Клотильда улыбнулась. — Вы удивительно плохо представляете себе мои вечера. Если на столе появляется удачная эпиграмма без подписи, половина гостей считает своим долгом не знать автора.

— Это была не эпиграмма.

— Тогда причин молчать было ещё больше.

Гаспар поставил локоть на подлокотник.

— Сам текст помните?

— Целиком — нет. Про Сен-Жера было что-то о мире между христианами. Потом несколько строк Доминика.

— Они были оформлены как цитаты?

Клотильда задумалась.

— Если вы спрашиваете про кавычки, то не помню. Кажется, стояло имя, а ниже несколько фраз.

В этот момент дверь открылась. В комнату вошла молодая женщина с несколькими листами нот в руках и остановилась, увидев гостя.

— Простите, тётя. Я не знала, что вы заняты.

— Софи, подойди. — Клотильда поманила её рукой.

Девушка подошла ближе. Ей было около двадцати, тёмно-русые волосы были собраны просто, без сложной придворной причёски.

Восель указала на Гаспара.

— Он решил расследовать мой ужин.

Софи перевела на него заинтересованный взгляд.

— Господин Грело?

— Сегодня именно он, — ответил Гаспар.

Клотильда посмотрела на племянницу.

— Позавчера на столике возле карт лежали выписки из проповедей. Ты их видела?

Софи сразу кивнула.

— Видела.

Гаспар поставил кубок.

— И что-нибудь переписала?

Девушка немного замялась.

— Несколько строк.

Клотильда удивлённо повернулась к ней.

— Почему мне не сказала?

— Вы не спрашивали.

Хозяйка дома покачала головой.

— Вот за это я её и люблю.

Гаспар указал на дверь.

— Книга сохранилась?

Софи посмотрела на тётку. Получив кивок, она ответила:

— Да. В моей комнате.

— Принесите, пожалуйста.

Пока девушка отсутствовала, Клотильда снова взяла кубок.

— Если она переписала именно то, что вам нужно, вы задолжаете мне услугу.

— Ещё даже не увидел книгу.

— Я предпочитаю договариваться заранее.

— Теперь понимаю, почему у вас хороший дом.

Софи вернулась с небольшой книгой в тёмно-коричневом переплёте. Страницы были исписаны разными почерками: между стихами встречались музыкальные строки, короткие заметки, отдельные фразы.

Она раскрыла книгу примерно посередине и положила перед Гаспаром.

— Кажется, здесь.

На странице стояла дата вечера у Восель. Ниже шли несколько коротких фраз, а над ними рукой Софи было написано: «Из речей Сен-Жера и брата Доминика».

Гаспар начал читать.

Первые две строки он узнавал по смыслу. Сен-Жер действительно говорил похожее о мире, который не отменяет различий в вере. Следующая фраза напоминала слова Доминика о совести.

Потом шла нужная строка:

«Если государь требует от человека отказаться от истины, отказ повиноваться становится долгом перед Богом».

Гаспар прочитал её ещё раз и поднял глаза.

— Это точно с того листа?

Софи подошла к столу.

— Точно.

— Не по памяти?

— Я переписывала прямо с него. — Девушка указала на страницу. — Сидела возле карт, лист лежал рядом.

Гаспар провёл пальцем ниже строки, стараясь не касаться чернил.

— Почему выбрали именно эту фразу?

Софи задумалась.

— Она отличалась от остальных.

— Чем?

— Была резче. — Девушка немного смутилась. — Остальные можно было услышать на любой проповеди о совести и мире. Эта… запоминалась.

— Поэтому записали?

— Поэтому.

Гаспар кивнул.

— Сам лист хорошо помните?

Софи опёрлась пальцами о спинку кресла.

— Не очень. Светлая плотная бумага. Почерк аккуратный, не мелкий.

— Исправления, помарки?

— Не заметила.

— Печать или подпись?

Она покачала головой.

— Нет.

— Лист был сложен?

Софи нахмурилась, потом показала рукой сгиб.

— Пополам. Кажется, раньше его носили сложенным.

— Кто дал его вам?

— Никто. Он уже лежал на столике.

Гаспар взглянул на Клотильду, но та лишь развела руками.

— А до вас кто его читал? — спросил он, снова обращаясь к Софи.

— Господин де Марвиль точно держал его в руках. Он прочитал вслух одну из строк.

— Эту?

— Нет. Про Сен-Жера.

— Кто дал лист де Марвилю?

Девушка помолчала.

— Не видела.

Гаспар закрыл книгу не сразу.

— Можно я перепишу эту часть?

— Я сама перепишу, — предложила Софи.

— Лучше я.

Клотильда рассмеялась.

— Не доверяете её почерку?

Гаспар взял протянутое ему перо.

— Наоборот. Я уже слишком многим сегодня обязан её почерку.

Софи принесла чистый лист и подвинула чернильницу. Гаспар переписал строки, относящиеся к Доминику, затем ещё раз сверил каждое слово.

Клотильда всё это время наблюдала за ним.

— Теперь вы всё-таки скажете, почему одна фраза стоит такого труда?

Гаспар положил перо на край чернильницы.

— Потому что Доминик её не говорил.

Улыбка исчезла с лица хозяйки.

— Вы уверены?

— Я слышал проповедь. Потом видел печатный листок, в который вставили почти эту же фразу. Самому Доминику тоже его показывал.

Софи опустила взгляд на свою книгу.

— Значит, я записала как его слова то, чего он не говорил.

— Вы записали то, что было написано на листе перед вами, — ответил Гаспар. — Именно это мне и нужно было узнать.

Клотильда