Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Гаспар тихо вздохнул.

— Этьен, когда-нибудь ты убьёшь человека одной оговоркой.

— Зато потом не придётся объяснять ему, почему я обещал деньги, которых не оказалось.

Анри усмехнулся и отодвинул папку Бертрана.

— Останешься до завтра?

— Если позволите. Людям и лошадям всё равно нужен отдых.

— Оставайся. Вечером поужинаем, если меня не завалят ещё одним мостом или ведомостью.

Гаспар покачал головой.

— Опасная у тебя жизнь.

Король посмотрел на него.

— У тебя тоже. Вчера расследовал проповеди, сегодня стоишь у окна.

— И всё без доплаты.

Бертран медленно повернулся к нему.

— Теперь я начинаю понимать, почему ты выбрал бубенчики.

Гаспар поднял колпак.

— Ещё слово — дам примерить.

Д’Артан рассмеялся.

После разговора Бертран ушёл устраивать своих людей и передавать оставшиеся бумаги военной канцелярии. Гаспар видел его ещё дважды в течение дня. Сначала во дворе, где д’Артан спорил с конюхом из-за хромавшей лошади, потом в галерее рядом с одним из людей Морне. Остановиться удалось только на несколько слов, и нормальный разговор они отложили до вечера.

Бертран пришёл в комнату Гаспара уже после захода солнца.

На столе стояли жареная птица, хлеб, сыр, миска с яблоками и два кувшина — с вином и водой. В камине горел небольшой огонь. Гаспар успел снять придворный камзол и переодеться в простой тёмный домашний дублет. Колпак Грело лежал на краю стола рядом с перевязью.

Бертран вошёл, закрыл дверь и неторопливо осмотрел комнату.

— Я ожидал большего.

Гаспар наливал вино.

— Золота?

— Грязи.

— Разочарован?

— Немного.

Д’Артан снял перевязь и повесил её на спинку стула. Потом заметил колпак, взял его двумя пальцами за край и потряс. Один из бубенчиков тихо звякнул.

— И ты правда ходишь с этим каждый день?

— Нет. Иногда король разрешает надеть штаны.

Бертран посмотрел на него.

— Двор сильно изменился.

— Поэтому я и остался.

Д’Артан положил колпак обратно и сел.

— Ты хотя бы пьёшь по-прежнему?

Гаспар подвинул ему кубок.

— Проверь.

Бертран сделал глоток, задержал вино во рту и одобрительно кивнул.

— Хоть что-то Анри не испортил.

— Он пытался. Теперь во дворце подают воду.

Гаспар сел напротив и принялся разрезать птицу. Первые несколько минут они почти не разговаривали. После дороги Бертран был голоден, а де Марсан слишком хорошо его знал, чтобы заставлять человека беседовать прежде, чем тот нормально поест.

Д’Артан заговорил первым.

— Деньги нашли.

Гаспар поднял глаза от тарелки.

— Где?

— Там, где Морне и сказал. В резерве. Первую часть утром отправят с обозом, остаток — через два дня.

Гаспар подвинул ему хлеб.

— Значит, зря ехал.

— Нет. Если бы не приехал, они бы ещё месяц лежали там, где им очень удобно.

— Ты всегда умел находить причины приехать в столицу.

Бертран отломил кусок хлеба.

— В прошлый раз причиной был ты.

— И чем закончилось?

— Ты выбил зубы человеку из интендантства.

Гаспар задумался.

— Сколько?

— Два.

— Значит, заслужил.

Бертран рассмеялся.

— Он задержал хлеб на три дня.

— Вот видишь.

— Сегодня ты полчаса слушал Морне и никого не ударил.

Гаспар поставил кувшин.

— Решил, что он полезнее с зубами.

— Не поэтому.

Де Марсан посмотрел на него.

Бертран продолжал есть, будто не сказал ничего особенного.

— Раньше через пять минут после слов про удержанные деньги ты бы уже выбрал человека, которого надо выбросить из окна.

— Я выбрал через две.

Д’Артан поднял бровь.

— Но не выбросил.

— Окна теперь выше.

— Конечно.

Гаспар взял яблоко.

— Старею.

— Нет. — Бертран вытер нож куском хлеба и положил рядом с тарелкой. — Научился ждать.

Гаспар пожал плечами.

— Иногда оказывается, что человек врёт из-за двенадцати экю, а не потому, что хочет убить короля.

Рука Бертрана остановилась над кубком.

— Это был пример?

Де Марсан посмотрел на яблоко.

— Плохой.

— Очень.

Несколько секунд они молчали. Бертран не стал спрашивать дальше. За годы совместной службы он достаточно хорошо научился понимать, когда Гаспар сам продолжит разговор, а когда лучше оставить вопрос лежать на столе.

Он потянулся к вину.

— При дворе, значит, всё спокойно.

— Как всегда. Все любят друг друга, молятся за здоровье соседей и никогда не врут.

Бертран наполнил кубок.

— Тогда я приехал не туда.

— На западе лучше?

— Проще.

Гаспар усмехнулся.

— Это не одно и то же.

— Знаю.

Д’Артан откинулся на спинку стула. После еды лицо его немного расслабилось.

— У нас хотя бы обычно понятно, почему двое людей готовы перерезать друг другу горло. Земля, деньги, старый долг, вера. Здесь я сегодня видел двух маркизов, которые улыбались друг другу так, будто уже выбрали место для могилы.

— Это называется хорошие манеры.

— Тогда рад, что ими не владею.

Гаспар поднял кубок.

— За это.

Они выпили.

Потом разговор ушёл к людям, которых оба знали прежде. Один старый товарищ оставил армию после ранения и завёл виноградник. Другой неожиданно женился на богатой вдове и теперь писал друзьям на бумаге с собственным гербом. Третий погиб прошлой зимой от воспаления лёгких, хотя пережил три кампании и два серьёзных ранения.

Бертран рассказывал об этом без попытки превращать прошлое в что-то лучшее, чем оно было. Они вспоминали людей, иногда смеялись, иногда просто называли имя и ненадолго замолкали.

Позже Гаспар вернул разговор к западу.

— Как там относятся к Анри?

Бертран посмотрел на него поверх кубка.

— Как всегда относятся к королю. В зависимости от того, кому он последним помешал.

— Это я и без тебя знаю.

— Тогда спрашивай точнее.

Гаспар положил нож.

— Разговоров стало больше?

Д’Артан понял, что вопрос не праздный.

— О вере?

— В том числе.

Бертран некоторое время смотрел на вино в кубке.

— После Валона — да. Новости дошли быстро. Одни говорят, что Анри слишком долго терпит тех, кого надо было прижать ещё несколько лет назад. Другие уверены, что он только ждёт удобного случая, чтобы ударить по ним. Ничего особенно нового.

— А старые права провинций?

— Этим больше заняты землевладельцы. Им не нравится, когда Бельрив присылает людей проверять сборы и суды. Особенно тем, у кого есть что проверять.

Гаспар усмехнулся.

— Значит, короля любят все.

— Я этого не сказал.

— А солдаты?

Бертран поставил кубок на стол.

— Те, кто служил рядом с ним, помнят. Молодые знают меньше. Для них он уже человек на монетах и приказах.

Гаспар посмотрел в огонь.

— Быстро.

— Прошло достаточно лет.

— Иногда кажется, что Сен-Реми был прошлой весной.

Бертран усмехнулся.

— Потому что тебе тогда чуть не прострелили голову.

— Это помогает памяти.

Некоторое время д’Артан крутил кубок между ладонями, потом сказал:

— Неделю назад я как раз слышал один спор об Анри.

Гаспар поднял глаза.

— Где?

— В трактире возле Монтега. Остановились