Цвета истины - Кристин Ханна

А значит, мне кирдык.

Сегодня я зарегистрировался в старшую школу. Миссис Иверс сказала маме, что занимался я просто прекрасно. Что бы это ни значило. Мама обрадовалась, и я, наверное, тоже. Это значит, что в среду, когда начнутся занятия, я увижусь с Сисси.

Как я смогу смотреть на нее, не чувствуя себя полным дебилом?

Я знаю, Эрик-младший в нее втюрится. Она такая привлекательная, что он захочет, чтобы она стала его девушкой. Как тут не чокнуться?

Может быть, я весь год буду притворяться больным.

Я уже собирался бросить писать в блокноте, который мне дала миссис Иверс, но сегодня был такой замечательный день, что я не хочу ничего упустить.

Пришел я, стою как полный лузер, а все вокруг кричат, как они рады встрече. Думаю, хуже всего одному в толпе. Все куда-то вписываются, кроме тебя. В прошлом году меня бы это разозлило. Я бы смотрел по сторонам на этих улыбающихся дураков и ненавидел их. А если бы кто на меня косо посмотрел, я бы его послал. Драку можно по-разному начать. Теперь я это знаю.

В общем, стою я такой, жалея, что надел не свои любимые «вансы», а дебильные «найки», которые мама заставила меня купить, и вижу Сисси. Вместе с директором Дживерсом. Стоят они такие возле синих металлических дверей, и директор что-то бухтит. Кругом ребята. Смеются, болтают, играют в сокс, слушают музыку на своих айподах, разговаривают по телефону. И вся такая обычная для первого дня учебы фигня.

И все-таки она меня сразу увидела.

Я ждал, что она улыбнется. Но она не улыбнулась, и тогда я спрятался между спортивным и актовым залом, там тихо и темно. Стою я, закрыв глаза, прислонившись к теплой кирпичной стене, и слышу, как она зовет меня по имени. Я хотел, как крутой чувак, спросить, чего ей надо, как будто мне пофиг, но не смог.

Она сказала, что скучала.

Я даже не помню, что я ответил. Только что я стоял один в темноте, и вот она уже вместе со мной.

ОНА ВСЕ ЕЩЕ ЛЮБИТ МЕНЯ!!!!

Поверить не могу, что сомневался в этом. Она даже обиделась, что я так легко сдался, и я не знаю, что на это сказать. Видимо, когда твой отец в тюрьме, привыкаешь опускать руки. Наверное, мама такая же. Но теперь я другой. Теперь я буду верить в лучшее. Сисси сказала, что мне только надо верить в лучшее, и все получится.

Тут-то она мне и дала этот журнал из Сиэтла.

И я сразу понял: покоя не будет.

Вайнона стояла в маленькой ванной цвета авокадо и смотрела на улицу, спрятавшись за занавеской с геометрическим узором. Отсюда было видно почти весь задний двор дома на пляже – трава побурела из-за жары, стоявшей в августе и начале сентября, – и шоссе за деревьями.

Сисси ждала у дороги. Подъехал желтый школьный автобус, девочка поднялась по ступенькам и исчезла внутри.

Вайнона вышла из ванной, надела тапочки, стоявшие у кровати, и пошла к соседу. Марка она нашла в постели на втором этаже.

– Ты опоздала, – сказал он, отложив газету.

– Я жирная. Быстро бегать не умею. Ты сам приходи.

Сбросив тапки, она залезла в постель к Марку и начала расстегивать его пижаму и целовать волосатую грудь.

Очень скоро они сбросили одежду и занялись любовью.

Так они теперь проводили утро по понедельникам, и Вайнона ждала этого всю неделю. После фиаско с Ноа и Сисси она боялась, что Марк ее бросит. Он даже попытался это сделать, хотя теперь они об этом не вспоминали. После двух недель, проведенных в одиночестве, он вернулся, и теперь отношения у них лучше, чем прежде. Просто они не разговаривают о своих родственниках. Они создали пузырь, в котором никого, кроме них, не было. Вечер субботы, утро понедельника, четверг после обеда – вот их время. Вайнона отчаянно надеялась, что Сисси попробует пройти отбор в футбольную команду.

После секса они лежали, сплетясь телами. Она поцеловала его в плечо и закрыла глаза, засыпая.

– До четверга еще долго, – сказал он.

– Ты сам придумал эти правила, – пробормотала она. – Давай скажем Сисси, что мы по-прежнему вместе. Бред так скрываться.

– Ты не видела, какая она в последнее время. Как зомби. Она никогда так долго на меня не сердилась. Даже когда я пил.

– Говорят, Ноа примерно такой же.

– Не упоминай при мне его имени. На прошлой неделе Сисси спросила мою маму, точно ли она уверена, что тем вечером видела Далласа. Мама так расстроилась, что без снотворного не смогла уснуть.

– Юные влюбленные. Видимо, чувства оказались достаточно крепкими.

– Любовь. Боже мой. Им по четырнадцать лет. Слишком маленькие они еще, чтобы понимать, что такое любовь. – Он откинул одеяло и встал: – Мне на работу пора.

Вайнона полежала еще немного, глядя в окно на залитый солнцем Канал. Наконец она тоже встала, надела ночнушку и тапочки и пошла в ванную вслед за Марком. Он отложил электробритву:

– Мы же знаем, что на эту тему говорить не стоит.

– Да. Увидимся в четверг?

– А то.

Вернувшись в город, следующие семь часов она работала. Клиенты один за другим заходили в ее кабинет, жалуясь в основном друг на друга и рассчитывая, что она разберется в их запутанных спорах и найдет точки соприкосновения.

Когда закончилась последняя запланированная встреча, Вайнона скинула туфли-лодочки, сняла темно-синий блейзер и достала папку с материалами для подготовки к дебатам в ходе предвыборной кампании. Дебаты были назначены на начало ноября, и она намеревалась разнести своих конкурентов на должность мэра в пух и прах, представив идеально продуманный, логичный план управления городом. Она добавляла тезисы к своей речи, и тут пискнуло переговорное устройство.

– Вайнона, – раздался голос Лизы из маленького черного динамика, – к тебе племянник пришел, Ноа Рейнтри.

– Пусть заходит.

Ноа зашел, улыбаясь, потрепанный рюкзак небрежно свисал с плеча. За лето парень так изменился, что иногда Вайнона поражалась, глядя на него, даже гордилась им, пока не вспоминала, как он ей соврал.

– Садись, Ноа.

Он сел напротив, рюкзак свалился на пол.

– Мне нужен юрист.

– Что ты натворил?

– Господи, тетя Вайнона. Почему ты так плохо обо мне думаешь?

– Я ведь тебе доверяла, помнишь? А ты меня выставил идиоткой перед близким другом.

– Ну да, конечно. Мудак он, твой друг.

– Твое мнение очень важно для меня. Ну и зачем тебе юрист?

– Если ты будешь на меня работать,