Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр

может стоять за всем этим, и его догадка подтвердилась, когда появились двенадцать мужчин в масках, в костюмах из золотой парчи и прекрасного темно-красного атласа, в париках и с бородами из золотой и серебряной проволоки. Том возблагодарил Господа за то, что на его кухне приготовили достаточное количество блюд для приема нежданных гостей, и приветствовал всех со своей обычной любезностью, будто ждал их, и снисходительной улыбкой, уверенный, что король среди них. Даже в тридцать пять лет Гарри все так же любил забавы с переодеваниями и розыгрыши.

Вперед выступил гофмейстер:

– Милорд кардинал, эти джентльмены – пастухи из чужой страны и не говорят по-английски, поэтому они попросили меня объявить вашей милости, что, узнав об этом торжественном приеме, где вы собрали множество прекрасных дам, они не могли удержаться и отправились сюда, дабы созерцать их несравненную красоту и составить им компанию в танцах и карточных играх. Посему они смиренно просят у вашей милости дозволения присоединиться к обществу.

– Буду очень рад, если они это сделают, – ответил Том, пытаясь догадаться, где Гарри, затем велел своему дворецкому устроить гостей за столом и потчевать их лучшими кушаньями, после чего занял свое место под парадным балдахином с кардинальскими гербами.

Вечер получился великолепный. Маски приветствовали дам и выставили полный золотых крон кубок. Началась игра в кости. По ее окончании все выигранные монеты ссыпали обратно в кубок и преподнесли его Тому. А он до сих пор не мог определить, какая из масок – Гарри.

Том игриво обратился к своему гофмейстеру:

– Сдается мне, среди этих пастухов есть один благородный человек, который, как мне кажется, более меня достоин занимать это место. И ему, если бы его узнал, я уступил бы свое кресло с великой радостью, как мне и подобает. Думаю, вот этот джентльмен с черной бородой – он.

Том встал и предложил свое кресло высокому мужчине, державшему в руке шапку, но, когда тот снял маску, понял, что ошибся, так как это был сэр Эдвард Невилл, очень похожий на короля.

Послышался громкий хохот, и тут другой верзила откинул забрало шлема, за которым сияло смеющееся лицо Гарри. В атмосфере общего веселья Том упрашивал короля сесть в его кресло.

– Сперва я переоденусь, Томас, – ответил король.

Том проводил Гарри в спальню, где ярко пылал огонь в очаге, и перед ним джентльмены короля облачили своего повелителя в королевские одежды. Потом все присоединились к другим гостям и угощались двумя сотнями отборнейших яств. Так, за банкетом, танцами и другими развлечениями, прошел весь вечер, к очевидному удовольствию Гарри.

Том радовался, видя, какой достойный прием устроил государю и как тот сияет улыбкой, пусть даже все это обошлось ему очень недешево. Вот если бы еще и Джоан была здесь, отмечала праздники вместе с ним, тогда… Том не мог удержаться от размышлений о том, какой была бы его жизнь, если бы Джоан бросила Лега, хотя это казалось ему напрасной надеждой, к тому же ему опять пришлось бы прятать ее.

* * *

В начале марта Гарри и Том встречали в Лондоне французское посольство во главе с епископом Тарба, прибывшее для обсуждения условий договора о вечном мире, который должен был скрепить брак принцессы Марии с герцогом Орлеанским, вторым сыном короля Франциска. Так как у Гарри сыновей не было, предполагалось, что герцог, как супруг Марии, когда-нибудь станет править Англией. Для Гарри это не было удовлетворительным решением проблемы престолонаследия, но лучшего в сложившихся обстоятельствах не имелось, так как он до сих пор не совершил важнейшего шага по признанию юного Ричмонда своим законным отпрыском.

Для послов устраивали всевозможные развлечения. Состоялся великолепный турнир, на котором король лично, в назидание гостям, много раз сшибался с соперниками, а после этого принимал послов на дорогостоящем пиру в покоях королевы, чем оказал французам большую честь.

На следующий день Том и Гарри обсуждали с послами детали соглашения. Шурша бумагами, Том ощущал растущую уверенность в близком урегулировании всех формальностей. Все шло хорошо, однако вскоре он заметил, что епископ Тарба как будто мнется в нерешительности. Они с королем переглянулись.

– Что-то тревожит вас, милорд епископ, – произнес Гарри.

Священник с худощавым лицом замялся, потом сказал:

– Есть одно деликатное дело, по которому королю Франциску нужны некоторые заверения от вашего величества.

– Какие заверения? – нахмурился Гарри.

Том приподнял брови:

– Я думал, милорд, мы все обговорили.

– Да, ваше высокопреосвященство, но я получил новые указания. Возникли сомнения по поводу законнорожденности принцессы.

– Сомнения? – резким эхом переспросил Гарри.

Епископ выглядел смущенным.

– Мой государь узнал, что правомочность брака вашей милости оспаривалась в момент его заключения. Я могу отослать вас к Книге Левит из Писания.

Гарри улыбался одними губами:

– Тогда позвольте мне заверить вас, что папа Юлий дал разрешение на мой брак и объявил его полностью законным. Запрет из Левита тут неприложим.

– Нет и не может быть никаких сомнений в том, что принцесса рождена в законном браке, – вмешался Том.

– Благодарю вашу милость за подтверждение. Король Франциск будет рад слышать это.

Гарри величественно кивнул:

– Ну что ж, джентльмены, мы закончили? Если так, у нас для вас приготовлено еще одно зрелище.

* * *

После обеда в тот же день Том получил срочный вызов в кабинет короля, чему ничуть не удивился. День был жаркий, и Том обливался потом в своей сутане, несмотря на ветерок, дувший из открытого окна с ажурной решеткой над столом короля.

– Томас, – начал Гарри, – мне нужно узнать ваше мудрое мнение по одному деликатному делу.

– Ваша милость, облегчите свой разум и расскажите мне все, – с обычной учтивостью ответил Том.

Гарри откашлялся.

– Должен вам сказать, что меня терзают сомнения относительно законности моего брака. Не могу выбросить из головы слова епископа. Я всегда старался быть добрым сыном Церкви, но, боюсь, согрешил, женившись на вдове своего брата, и отсутствие у меня наследника мужского пола – это доказательство гнева Всемогущего Господа.

Том был потрясен.

– Сир, папа дал разрешение!

– Да, но было ли этого достаточно? Книга Левит предостерегает: Господь сурово покарает того, кто женится на вдове своего брата. «Если кто возьмет жену брата своего – это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они»[27]. Томас, я все равно что бездетен, у меня нет сына. Господь не благоволит моему браку!

Том был потрясен до глубины души.

– Сир, установленное в Левите правило приложимо только к тем случаям, когда в первом браке родились дети, а их точно не было. К тому же принц Артур оставил свою супругу девственницей, что было установлено в