Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр

на богатой наследнице, – вновь удивив Тома, заявил Томас. – Господин Кавендиш говорил мне, что у милорда Эссекса есть только одна дочь и когда-нибудь она унаследует его графство и состояние.

– И вы думаете, он хотя бы на мгновение остановит свой выбор на нищем парне вроде вас? – Том невесело рассмеялся, мысленно проклиная Кавендиша.

– Он может посчитать выгодным для себя отдать дочь замуж за сына могущественного кардинала Йоркского, – отчеканил Томас, пристально глядя на Тома. – Вы отрицаете, что приходитесь мне отцом?

Том задрожал. Вот и настал момент, которого он томительно ждал и боялся, когда сможет признаться сыну в грехе и назвать его своим.

– Я не отрицаю этого, – ответил Том. – Я любил вас, как сына, и осыпал всевозможными благами.

– Но вы отослали меня прочь. – Обида стояла в глазах мальчика.

– У меня не было выбора. К тому же большинство людей высокого ранга отправляют своих детей на воспитание в другие благородные дома. Я устроил вас в лучшую школу Лондона. Вы посетили несколько самых известных в христианском мире университетов. Благодаря мне у вас даже есть собственный герб. Томас, вы должны знать, что я люблю вас больше всего на свете.

– Да, – кивнул Томас. – И если вы меня любите, то прошу вас, пожалуйста, организуйте для меня этот брак.

Том покачал головой:

– Не прибегайте к эмоциональному шантажу, Томас. Даже если бы я мог обеспечить вас доходом в миру, сомневаюсь, что это устроило бы милорда Эссекса. Он пожелает иметь зятем какого-нибудь аристократа, чтобы продолжить свой род. Я сын хозяина таверны и многого добился в жизни собственными усилиями, как подобает и вам. Церковь – вот ваш путь наверх. Если хотите, я могу получить для вас разрешение на посвящение в сан, так как вы еще слишком молоды и по возрасту нуждаетесь в нем. Может быть, я даже смогу обеспечить вас епископством.

Томас принял мятежный вид:

– Отец, если мне дозволено так называть вас, я не хочу вступать в Церковь.

Том пожал плечами:

– Я понимаю. Мне самому этого не хотелось, когда я был в вашем возрасте и отец принуждал меня стать священником, но теперь я знаю, это было верное решение. Посмотрите, какие выгоды оно принесло мне! – Он увидел, как Томас открыл было рот для нового возражения, и поднял руку. – Мы обсудим это позже. Я устал, а вам не терпится уйти. Идите и хорошо подумайте о моих словах.

Том лег в постель, дрожа от сознания того, что момент, которого он так страшился, настал и минул, не превратившись в драму, но, к несчастью, он не разрешился и счастливым объединением, о котором он так долго мечтал.

* * *

Лежа без сна и размышляя о будущем своего сына, Том наконец решил послать его в университет Парижа, подальше от развеселых приятелей. Пусть проведет время в превосходном учебном заведении, это повлияет на него благотворно, и, Бог даст, домой он вернется, став старше и мудрее.

Томас воспринял предложение с энтузиазмом, особенно обрадовался, услышав от Тома, что поедет без компаньона.

– Вы уже достаточно взрослый и можете сами отвечать за себя, – сказал сыну Том, сомневаясь, правильно ли поступает, но у него были в Париже друзья и коллеги, которые охотно согласились присматривать за Томасом и сообщать, чем он занимается. – У вас будет штат слуг, вы остановитесь в удобном жилище, однако я ожидаю сообщений о том, что вы посещаете лекции и выполняете задания, которые вам дают.

– Да, отец.

Томас слушал его вполуха. Было ясно, что он уже в пути. Свобода манила его.

* * *

На протяжении всего лета Том чувствовал, что Гарри чем-то озабочен. Его это немного беспокоило. Вдруг король охладевал к их дружбе? Однако вскоре Гарри доказал, что это не так. Он был, как обычно, благодушен, хлопал Тома по спине и хвалил его работу. Казалось, провал с «Дружественным грантом» забыт. Том искренне на это надеялся. И все же никак не мог разобраться, отчего Гарри часто выглядит рассеянным, будто находится где-то не здесь.

Долго размышлять об этом Тому не пришлось, его тревожили сообщения от знакомых из Парижа. Томас жил на широкую ногу. Догадаться об этом было нетрудно: сын постоянно просил у него денег. Кроме того, он использовал свои связи с «дядей», чтобы войти в общество знатнейших людей в стране. Сердце Тома согревали слова о том, что двери перед Томасом открывались благодаря родству с великим кардиналом Уолси, однако немало беспокоили сообщения, что юноша транжирит деньги, и намеки на его малое усердие в учебе. Том стал просить всех, кто отправлялся в Париж, узнавать новости о Томасе.

Джоан напрямую он не пишет, Том это знал. Понимая, что ей небезразлично, как идут дела у сына, он велел отправлять письма, адресованные матери, ему и обещал с помощью Кавендиша тайком переправлять их Джоан. Том жаждал видеть ее, но не смел нарушить поставленный ею запрет на визиты в Темз-Диттон. Он скучал по Джоан, хотел поделиться с ней своими тревогами. Каким утешением это стало бы для него сейчас! Рискнет ли он пойти против ее желания?

«Да! – сказал себе Том. – Томас наш сын, одно это уже оправдывает визит. Джоан нечего будет возразить».

* * *

Он заглянул к ней однажды вечером, когда Лег уехал в Лондон, и застал одну, дети спали. Управляющий проводил его в гостиную. Джоан встала, явно смешавшись при виде нежданного гостя. Том был почти уверен, что она плакала. Тем не менее Джоан вежливо его приветствовала и предложила сесть.

– Я просила вас не приходить, но рада, что вы здесь, – сказала она, как только дверь за управляющим закрылась.

Сердце Тома радостно подскочило, хотя он был встревожен очевидным несчастьем Джоан, а потому спросил:

– Что случилось?

Она заламывала руки.

– У Джорджа есть любовница. – Джоан вдруг залилась слезами. – Но дело не в этом… – Джоан всхлипнула. – Я рада, что она у него есть, если в результате он не трогает меня. Любви от него я так и не дождалась, и он вечно попрекает меня моим прошлым. Говорит, я недостойна его. Честно сказать, из-за него я чувствую себя падшей женщиной. – Джоан уже рыдала. – Простите, что обременяю вас этим, Том, но сегодня, перед тем как уехать в Лондон, он отвратительно разговаривал со мной. Я переживаю, как бы наши дочери не нахватались от него этого и не начали презирать меня по примеру их отца.

Том встал и неловко опустился рядом с ней на колени, взял ее за руку.

– Я поговорю с ним. Он не должен обращаться так с вами.