Эвелина, или История вступления юной леди в свет - Фанни Берни

Закрыв дверь, она сказала:

– Извольте присесть, ваша светлость!

– Сударыня! –  вскричала я, глядя на нее в изумлении.

– О, милая простушка! Так вы не понимаете? Дорогая, моя единственная цель –  немного приучить вас к вашему титулованному избраннику и будущему положению, чтобы, когда к вам обращались «ваша светлость», вы не смотрели в другую сторону, думая, будто эти слова относятся к кому-то еще.

Так миссис Селвин смеялась надо мной, вгоняя меня в краску, пока не исчерпала запас шуток. Затем она совершенно серьезно поздравила меня с тем, что я стала избранницей лорда Орвилла, и красноречиво обрисовала мне его бескорыстное желание жениться на мне немедленно. Она рассказала ему всю мою историю, и он по-прежнему хочет, нет, нетерпеливо жаждет скрепить наш союз: чем продолжать взывать к отцу, лучше я стану супругой его светлости.

– А теперь, моя дорогая, –  продолжала миссис Селвин, –  я советую вам как можно скорее выйти за него! Успех с сэром Джоном крайне сомнителен, а молодым людям в таком возрасте не надо давать слишком много времени на раздумья в тех вопросах, где затронуты их интересы.

– Боже, сударыня, –  воскликнула я, –  вы думаете, я стану торопить лорда Орвилла?

– Поступайте как знаете, –  сказала она. –  К счастью, с вашим избранником вполне можно донкихотствовать[162], иначе отсрочка могла бы оказаться губительной. Но лорд Орвилл почти так же романтичен, как если бы родился и вырос в Берри-Хилл.

Затем она предложила, раз больше ничего не остается, завтра же утром отправиться с ней в Хотуэллз.

Одна мысль об этом заставила меня содрогнуться. И все же миссис Селвин так четко обрисовала необходимость решительно действовать в этом злосчастном деле или же полностью отказаться от всяких попыток добиться признания от сэра Джона, что я была вынуждена согласиться на ее предложение. Мне недостает ее силы убеждения.

Вечером все гуляли в саду, и лорд Орвилл не отходил от меня ни на шаг. Он рассказал, что выслушал мою историю, которая хоть и разъяснила все недоумения и неясности, так долго его тревожившие, но вызвала также глубокую печаль и сострадание ко мне. Я сообщила ему о плане миссис Селвин на завтра и призналась, что он внушает мне невероятный ужас. Тогда он принялся изо всех сил умолять меня позволить ему вмешаться и самому поговорить с сэром Джоном, но сначала сыграть свадьбу.

Я и не знала, как выразить свою благодарность за такое великодушие, но напомнила, что полностью зависима от вас. Ваше мнение, сказала я, наверняка совпадает с моим: мне не подобает отдавать свою руку сейчас, когда так скоро станет понятно, кто должен распоряжаться моей судьбой. Вся наша беседа была посвящена догадкам, страхам и опасениям, связанным с грядущей встречей: я не могла думать ни о чем другом.

Одному Богу известно, как я переживу столь долгожданный, столь желанный и при этом столь душераздирающий миг, когда я брошусь к ногам своего отца –  своего самого близкого, самого почитаемого из родственников, –  которого я так жажду увидеть и так хочу полюбить!

Письмо XVII

Эвелина –  в продолжение. 9 октября

Вчера я не могла писать, настолько была взбудоражена, но теперь не стану терять ни минуты и поспешу рассказать моему лучшему другу обо всех событиях дня, которые никогда не смогу вспоминать без волнения.

Миссис Селвин решила не уведомлять сэра Джона заранее о своем визите.

– Как бы сэр Джон, испугавшись моих упреков, не попытался уклониться от встречи. Неважно, признает он вас своей дочерью или нет, но с первого же взгляда поймет, кто вы, –  предположила она.

Рано утром лорд Орвилл с добрыми напутствиями усадил нас в экипаж миссис Бомонт, и мы выехали.

Во время поездки я страшно разволновалась, а когда карета остановилась у двери, чуть не лишилась чувств от ужаса! Даже сама встреча оказалась не такой пугающей, как этот миг. Кажется, меня внесли в дом, но я едва помню, что именно со мной происходило. Знаю лишь, что какое-то время мы с миссис Селвин пробыли в гостиной, прежде чем она отправила слугу доложить о нашем визите.

Несколько оправившись, я принялась умолять миссис Селвин позволить мне вернуться домой. Я уверяла, что не в силах вынести этот разговор.

– Нет, –  отрезала она. –  Вам надо остаться. Чем дольше вы будете откладывать этот судьбоносный момент, тем больше вас будут одолевать страхи. Мы не можем допустить, чтобы вам снова пришлось проходить через такое потрясение.

Затем, повернувшись к слуге, она сообщила свое имя.

Последовал ответ, что сэру Джону надо скоро уходить, однако он готов принять ее немедленно. Мне сделалось так дурно, что миссис Селвин испугалась, как бы я не упала в обморок. Открыв дверь в соседнюю комнату, она попросила меня подождать там и успокоиться, пока она подготовит все для моего появления.

Радуясь каждому мгновению отсрочки, я охотно согласилась. Едва миссис Селвин закрыла за мной дверь, как к ней вышел сэр Джон.

Я поняла это, потому что впервые услышала голос отца! О, сколько почтения и уважения связано с этим драгоценным словом!.. Я не могу описать, что почувствовала, когда голос сэра Джона достиг моих ушей, хотя он всего лишь давал распоряжения слугам.

Он переступил порог гостиной и сказал:

– Мне жаль, сударыня, что я заставил вас ждать. Но у меня важное дело, которое требует моего присутствия. Однако, если я могу вам чем-то услужить, я буду рад иметь честь увидеться с вами в другой раз.

– Я приехала, сэр, –  сказала миссис Селвин, –  чтобы представить вам вашу дочь.

– Я бесконечно обязан вам, –  отвечал сэр Джон, –  но я только что имел честь завтракать с ней. Сударыня, ваш покорный слуга…

– Так вы отказываетесь встретиться с ней?

– Я крайне обязан вам, сударыня, за желание расширить мою семью, но прошу прощения: я все-таки откажусь. У меня уже есть законная дочь. К тому же прошло всего три дня с тех пор, как я имел счастье узнать, что у меня есть еще и сын. Сколько еще сыновей и дочерей мне представят, неизвестно, но сейчас я полностью удовлетворен количеством своих отпрысков.

– Будь у вас хоть тысяча отпрысков, сэр Джон, –  отвечала миссис Селвин, –  я привела единственное дитя, матерью которого является леди Белмонт, и дитя это заслуживает особого отношения. Вам следует не избегать своей дочери, а смиренно возблагодарить судьбу, что вы все еще можете воздать должное своей бедной жене, которую вы погубили, и признать ее ребенка!

– Сударыня, меньше всего