Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

нём, катались как на ослике, смеялись, пищали. На большом камне около реки Игорь расстелил салфетки, разложил бутерброды с колбасой. Кстати, колбаса у нас в магазине была ещё американская. Во время войны США снабжали нас питанием. Это были остатки.

– Ну, детвора, и вы, дамы, налетайте.

Откуда он взял это «дамы»? У нас так называть женщин было не принято.

На свежем воздухе бутерброды с нежной американской колбасой были особенно вкусны. Их оказалось мало. Все нагуляли аппетит. Ещё немного побегали, и Валентина пригласила всех домой на обед. Она тоже подготовилась. Напекла блинчиков, сварила вкусный суп.

После обеда мы не стали утомлять женщин, быстро ушли. Детям надо было спать.

– Ну, как ты думаешь, мы хорошо погуляли? Она молчала, но должна была оценить наши игры с девочками, – сказал Игорь с улыбкой. – А имена у девчонок какие чудесные – Дуняша и Дашенька. – Рот у него сейчас сам непроизвольно растягивался в улыбку.

– Да, ты выбрал правильную линию поведения, – согласился я.

С этого дня Игорь бывал у меня всё реже. Всё свободное время он стремился отдать Нине и детям. Однажды Валентина сказала мне на работе:

– Хорошо бы Игорь стал отцом этих детей. Он с ними свободен, а вот с Ниной разговаривает мало. Жениться на женщине с тремя детьми далеко не каждый решится. Нина Васильевна ещё не родила. На сближение не идёт. Хорошо бы они сейчас подружились. А потом всё определится. Ей ведь рожать недели через две-три.

– А вы дайте им возможность поговорить, побыть вдвоём. Как-нибудь уведите девчонок, – предложил я.

– Это ценная мысль, – согласилась Валентина.

* * *

Время родов приближалось, но Игорь так и не сумел приблизиться к Нине Васильевне. Когда он приходил, играл с детьми, разговаривал с Валентиной, она садилась в старое, кем-то пожертвованное кресло. Брала в руки работу, шила, вязала и молча сидела, только изредка взглядывая на гостя. Причём её взгляд был или равнодушным или вообще осуждающим. Игорь жаловался Михаилу:

– Я ей не нравлюсь. Ну, хоть бы слово доброе сказала. И я боюсь с ней говорить. У меня язык к нёбу прирастает, голос куда-то пропадает.

Но вот однажды Валентина увела детей в гости к каким-то своим новым знакомым. Дверь открыла Нина.

– Здравствуйте. А Валентина куда-то ушла с детьми, – сказала Нина и хотела закрыть дверь. Но Игорь уже вошёл.

– Я очень рад.

Он заметил протестующее движение глаз Нины.

– Нет, я рад не тому, что девочки ушли. Я хочу поговорить с вами наедине, – сказал он нерешительно.

– Проходите. Давайте поговорим. О чём?

– Вам не кажется, что я часто бываю у вас в гостях?

– Но ведь вы приходите к Валентине и детям. Мне вы не мешаете. Наоборот, я в это время отдыхаю.

– Нина! Можно я вас так назову? Я прихожу не к Валентине, а к вам. Дело даже не в том, что Валентина много старше меня.

– А в чём? У меня через неделю роды. Не могу же я в таком положении интересовать вас.

– Нина, именно ты интересуешь меня. А твоё положение… Я понимаю, что женщине решиться сбежать от мужа не очень просто. Даже совсем не просто, – он помолчал. – Очевидно, у тебя были веские причины для такого поступка.

– Я не хочу и не буду говорить на эту тему. Она вас не касается. И вообще нам говорить не о чем. Я ведь сказала вашему другу Михаилу Михайловичу, что приехала сюда, чтобы скрыться. Мне не нужен мужчина. Никакой не нужен! Я думаю только о том, чтобы спокойно родить сына.

– Ну а что потом? Как ты справишься с тремя детьми?

– Справлюсь. На первое время у меня есть средства и пока есть, где жить. Я повторяю, что я не в том положении сейчас, чтобы говорить на эту тему. Мне не нужна ваша жалость. Я не могу вас волновать сейчас как женщина.

Она встала и, смеясь, покрутилась перед ним, демонстрируя свой огромный живот. Было видно, что ей тяжёло и непросто поворачиваться.

– Ничего не зависит ни от твоего положения, ни от твоего прошлого. Ты должна меня понять. Я очень давно живу на Колыме. Во время войны здесь не было женщин. Я имею в виду, свободных, порядочных женщин моего возраста, на которых можно жениться, создать семью. Я не искал. У меня в прошлом была любимая девушка, обещала меня подождать. Я отправился сюда, чтобы заработать денег для создания семьи. Но через три месяца получил письмо, в котором она писала, что выходит замуж. Я очень переживал. Поэтому меня не интересовали женщины. Началась война. Выезд с Колымы стал невозможен. А сейчас я прирос к этой земле. Но вот уже года три я хочу семью. Я хочу детей. Я хочу ощутить ребёнка внутри женщины. Когда я тебя увидел, мне ясно стало, что ты та, которая мне нужна. Что твои дети мне нужны. Особенно тот, который должен родиться. Я прошу, пойми меня и прими. Ничего больше я не могу тебе сказать. Я должен был с тобой поговорить, пока ты не родила. Я сейчас уйду, а ты подумай и решай нашу судьбу. Только не умом, а сердцем. Потому что я решил всё сердцем.

Игорь встал, взял её руку и поцеловал каждый пальчик. И ушёл. Он шёл по лесной дороге. Ему надо было побыть одному. Он переволновался. Он был полон любовью к этой женщине. Её лицо, огромные прекрасные глаза цвета северного неба в ясный день стояли перед ним. Он хотел насладиться этим видением.

А Нина медленно села в кресло. Она чувствовала себя необычно. Нельзя сказать, что она была уверена, что Игорь ходит к ним из-за Валентины. «Ну и пусть она старше и не очень привлекательна. У людей разные вкусы», – думала она о его интересе к Валентине. Но иногда ей казалось, что он как-то особенно поглядывает на неё. Однако перед сном, прежде чем лечь в постель, она оглядывала себя в зеркало. Живот был просто огромен. И она смеялась над собой, что ей приходит в сознание мысль об интересе Игоря к ней. Однако сейчас ей было хорошо, не просто хорошо, а «блаженно» хорошо. Как он смотрел на неё! Она до сих пор чувствовала его любящий нежный взгляд. И на её большой живот он смотрел с нежностью, а не так, как её муж. Первую беременность он не видел её с большим животом. На вторую он сказал, что вид беременной женщины противоречит его эстетическим взглядам, вызывает у него брезгливость. А на третью она сбежала от него. Он был генерал. И у него не было для неё нежных слов.

А сейчас она чувствовала, что буквально окутана нежностью, каждый пальчик помнил его поцелуй. Она подошла к кровати, легла и укрылась одеялом, закрыла глаза и не открывала их. Вскоре пришла Валентина с детьми, дети утихомирились, и Валентина потушила свет.

«Как он мил, – подумала она – как добр, он мне нужен», – и заснула крепким спокойным беззаботным сном. Утром она не помнила, что ей снилось. Но было так хорошо на душе, все заботы ушли, и не было страха перед болью родов. А день неумолимо приближался.

Игорь пришёл через день. Был занят дальним рейсом. Он очень беспокоился эти дни. Но едва переступил порог их комнаты, как увидел огромные сияющие бездонные глаза. Он готов был смотреть в них вечность. Но подбежали девчонки, он каждую слегка подбросил и поймал. Поставил на пол.