Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Он ушёл в смятении и тревоге.

Я тоже был взволнован, но не понимал, почему. Я понимал Игоря. На посёлке Кадыкчан, да и, пожалуй, во всём Аркагалинском районе, не было такой красивой женщины. Она целиком была занята своими детьми. Это понятно и естественно. К этому времени я знал, что её муж был генералом. Бежала она от него вместе с Валентиной, которая была прислугой в их доме, из Тирасполя. Вот почему она называла её по имени-отчеству. О причине бегства Валентина не говорила. Я считал себя не в праве её расспрашивать. О том, что муж Нины был генералом, просил Валентину не говорить Игорю. Он – простой шофёр. Вряд ли это известие добавит ему уверенности.

Валентина говорила, что Нина не хотела больше иметь мужа, вообще не хотела иметь отношения с мужчинами. А Валентина мечтала, чтобы Игорь женился на Нине. Парень ей понравился. Простой шофёр своей душевностью, любовью к детям и Нине, даже своей привлекательной внешностью, вызывал сочувствие, симпатию. О генерале она вообще не хотела вспоминать.

Миром правит любовь

Это время стало очень важным в моей жизни. Я ожил – выбросил из головы войну и все беды. На Колыме стояло лето, когда земля празднует и трудится. Всё вокруг растет, цветёт, чирикает, сообщает всем о рождении деток, пуховичков в птичьих гнёздах, зверюшек в лесных норах.

Лето на севере тем и хорошо, что солнце на небе почти круглые сутки, но не жарит, а светит с нежностью и любовью. Горные реки прозрачны, холодны, текут быстро. В них обитает прекрасная рыба хариус. Она любит только чистую проточную воду. Ловить хариуса надо на удочку ранним утром. Около Кадыкчана, недалеко от посёлка, протекала небольшая речка, в которой мы с Игорем купались. Это купание длилось три, максимум пять минут. Раздевались за кустами, стояли на солнышке, ветерок обдувал, солнышко оглаживало своими нежаркими лучами. Потом со всего маху бросались в воду. Речка узкая, но в месте нашего купания относительно глубокая. Ощущение, как у Иванушки в сказке «Конёк-Горбунок», когда он прыгал в кипяток, а потом в холодную воду. Вода настолько холодна, что я ощущал ожог. Через минуту привыкал, мы быстро двигались, плескались, крякали, выскакивали, как ошпаренные, из ледяной воды. Полотенцем растирали докрасна всё тело. Ощущение необыкновенное, как будто тебя зарядили и ты можешь горы свернуть. Вот за эту бодрость, остающуюся на весь день, мы и любили эти купания.

Игорь становился всё молчаливее, задумчивее. Даже сумрачнее, если бы временами на него не накатывала бурная волна радости. Тогда он искрился, шутил, вёл себя, как малый ребёнок. Ясно было, что его настроение напрямую связано с тем, виделся ли он с Ниной, как она на него взглянула, что сказала.

А Нина будто забыла о разговоре, который произошёл у них перед родами. Вела себя просто, естественно, как с другом, но не как с любимым человеком.

Я поговорил с Поповиченко насчёт ее семьи.

– Да я сам думал, куда мне их пристроить, – ответил он на мою просьбу. – В одной комнате в общежитии, безусловно, неудобно жить. Есть один вариант. Дом рядом с нашим, видишь? Он на двух хозяев. В одной половине живёт Иван Иванович, а в другой – Черепова, грязная баба с пьяницей-мужем и кучей кур. Они в этом месяце переезжают жить в Аркагалу. Он там устроился работать взрывником на шахту. Вот в этот дом я их переселю. Всё-таки трое детей и две женщины. Договорились?

– Я знал, что вы поможете. Спасибо.

– А ты, случаем, не положил глаз на одну из женщин? Я думаю, что они долго не задержатся в одиночестве. Особенно эта, с тремя детьми, красавица. Как это её муж отпустил?

– Нет. Я не положил на них глаз. А красавицу муж не отпускал, она от него сбежала. Старшая, Валентина, работает у меня медсестрой.

– Ты сам определись как-то. Живёшь, как сыч, один. Уже не первый год здесь.

Я смутился, сам не знаю от чего.

Через некоторое время мы с Игорем помогали нашим подопечным заселяться на новое местожительства. Ох, и грязи они выгребли после предыдущей хозяйки! Мыли, скребли, выветривали устоявшийся запах перегара. Жена Ивана Ивановича заглянула к ним познакомиться и была чрезвычайно рада новым соседям. Теперь дом был чист и полон детей. Мы с Игорем были приглашены и часто наведывались узнать, не нужна ли наша помощь. Дом стоял на краю посёлка. За ним шла широкая полоса болот и огромных, как кресла, кочек. За полосой кочек шли пригорки и лес; карликовые берёзки, сосняк, пахучий багульник, заросли голубики, земля, покрытая мхом и усеянная грибами. В свободное время мы часто большой компанией ходили в этот лес. Ольга рассказывала нашим подопечным, какие заготовки на зиму надо сделать, чтобы семья не болела бичом севера – цингой. Нина редко присоединялась к нам из-за малыша. А Игорь продолжал страдать и молчать.

Но однажды он решился. Мы собрались идти в лес за грибами и ягодами. Он сказал Валентине:

– Идите без меня. Я сегодня буду занят.

Когда все ушли, он пришёл к Нине. Она встретила его без улыбки.

– Ты специально пришёл поговорить? Я чувствовала, что к этому идёт. Проходи.

Малыш спал в коляске под окном. Было тихо и как-то напряжённо. Игорь почувствовал, что ему не очень рады. В душе возникла сначала обида, потом страх, что его могут не принять и не понять.

Он замялся, опустил глаза. Но потом подумал: «Эх, была, не была! Двум смертям не бывать, а одной не миновать». Поднял глаза и решительно сказал:

– Нина, ты понимаешь. Я задал тебе вопрос, но до сих пор не получил на него ответа. Меня это мучает. Если тогда я хотел соединить наши жизни, тосковал по семье. Я выбрал тебя душой, сердцем. Я смотрю на тебя как на самую желанную женщину. Я измучился и не знаю, как себя вести, можно ли надеяться, что когда-то ты ответишь мне взаимностью.

– Игорь, ты хороший друг. Но ведь для семьи этого мало. Моё сердце молчит. Я уже имею опыт жизни с нелюбимым человеком. Снова повторять не хочу. Будь у меня хоть десяток детей, я не выйду замуж, пока не полюблю.

– В моём случае дети не играют роли. Просто это твои дети. Если любишь, то принимаешь всё, что связывает с любимой. Мне больно слышать это от тебя. Расскажи, что тебя мучает. Расскажи, как вышло, что ты вышла замуж за нелюбимого. Расскажи всё, что тебя мучает. Тебе легче станет. Я же вижу, как ты всё в себе держишь. Я не буду тебе навязываться. Я буду ждать и любить.

Нина молчала. А он подошёл к ней, взял за руку и нежно поцеловал пальчик. Этим напомнил, как ей было хорошо тогда, когда он в первый раз целовал ей все пальчики, когда нечаянно приложил свою руку к её животу и был ошеломлён движением ребенка. На душе стало теплее. Она впервые после родов прямо посмотрела на него. Он стоял перед ней – статный, сильный, мужественный, красивый человек. Удивительно яркие голубые глаза проникали в душу, в глазах была нежность и грусть. И ей захотелось заглянуть в эти глаза, заглянуть в душу человека, ощутить тепло его сильных рук. Она невольно чуть подалась навстречу. И он