Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Матвейке и девочкам было очень жаль добрую Фею. Они притихли и стали думать, как же ее спасти и спастись самим. Но ничего не могли придумать. Наступила ночь. Фея уложила их на мягкие теплые постельки. Все заснули.

И вдруг дворец Фаты Морганы задрожал. Это налетели злые Хулиганы-Ветрюганы. Они гнули деревья и рвали листья и цветы. Примчался Злин на Чёрном Быке и стал страшно бить в свой барабан. Градины били по дворцу и деревьям. Фея плакала, хваталась за голову, затыкала уши. Отважный Матвейка и храбрые девчонки залезли под кровать. Злин хохотал, широко разинув рот.

И тут Матвейка догадался. Когда Злин закрыл рот, чтобы перевести дух, он выскочил из-под кровати.

– Даша, хватай колчан со стрелами!

Даша схватила колчан со стрелами из солнечных лучей и снова залезла под кровать. А Матвей успел схватить лук. Натянул лук. В это время стена, где не было солнечных лучей-стрел, рухнула, потому что Злин стал кидать в нее грохочущие железные бочки. Злин так и заливался смехом.

– Дуняша, бери стрелы из колчана у Даши и подавай мне.

И Дуняша быстро стала подавать их Матвею. Матвей выпускал в большой открытый рот Злина всё новые и новые стрелы-лучи. Злин их глотал. И внутри у него стало тепло. Злин перестал хохотать и замер. Он остановился и посмотрел вокруг. Ему стало стыдно.

– А ну, Хулиганы-Ветрюганы, уходите в свои ущелья! – крикнул Злин. И они умчались.

– А ты, Чёрный Бык, забирай бочки, барабан и молоток, мчись в свое стойло и отдыхай там. Да забери и тучу с градом, – распорядился Злин.

Чёрный Бык забрал все гремящее имущество и черную тучу с градом и убрался.

А Злин стоял посреди разрушенного сада. И он встал на колени перед феей Фатой Морганой.

– Прости меня, фея! – просил он.

А лучики все грели его, и он стал таять и уменьшаться и пролился на землю теплым дождем. Злин исчез.

Фея схватила свою волшебную палочку и стала лечить деревья и свой покалеченный дворец.

Матвейка, Даша и Дуняша вылезли из-под кровати.

– Я хочу к маме, – заревел Матвейка. Он был храбрый, но ещё маленький, и мама ему была нужна.

– Фея Фата Моргана, милая, отправь нас домой, – попросил Матвей.

– Да, конечно, дети. Большое спасибо вам. Он не будет больше меня обижать.

В это время взошло солнце. И маленькая лужица, оставшаяся от Злина, высохла.

Самолет подлетал к Магадану. Было утро. Мама открыла глаза и увидела рядом своих спящих детей. Она и не знала, что сегодня ночью они спасли фею Фату Моргану от Злина.

* * *

– Откуда ты взял эту сказку? – спросил я Игоря.

– Да несколько лет тому назад сидел в нашей библиотеке, смотрел журналы. Заглянул в детский журнал. Там было нечто подобное. Мне понравилось. А недавно мы читали с девочками сказку про Золушку. Там фея. Я пошел в библиотеку за сказкой, но не нашёл её. Взял идею и придумал сказку для своего семейства. Мне она нравится. Девчонкам тоже. А тебе, Нина?

– Ты у меня талант. И вообще хорошо, что тебя никто до сих пор не околдовал, – сказала она.

Я любил бывать в семье своего друга. Нина не отправляла девочек в детский сад. Малыш был маленький, и ей надо было ухаживать за ним. А девчонок она приучала к домашним делам. Учила их следить за чистотой в доме, вышивать, вязать, готовить. Все были заняты делом.

У Нины был интересный сосед. Он жил в доме барачного типа напротив, учился в школе. Во время войны учиться не пришлось, так как семья жила на оккупированной немцами территории три долгих года. К тому же был не совсем адекватен, а поэтому в каждом классе сидел по два года.

В двадцать два года он учился в седьмом классе вечерней школы рабочей молодёжи. Парень был спокойный, основательный, никогда не дрался, хотя его постоянно дразнили. Роста он был высоченного и настолько широкоплеч, что казался квадратным. Чувствовалось, что силушка в нём играет. Звали его Филимон, фамилия Бутылкин. Вот из-за этого сочетания имени и фамилии его чаще всего и дразнили. Он никогда не отвечал на дразнилки; боялся, что если ударит кого, то или покалечит или вообще убьёт. Однажды летом, когда Нина гуляла с малышом, он подошёл к ней. И поскольку он был без особых комплексов, то сразу сказал:

– Давай познакомимся. Я знаю, что тебя зовут Нина Васильевна. А меня – Филимон Бутылкин. Я живу недалеко от вас, в бараке для семейных, с отцом. Мои окна смотрят на ваше крыльцо. Ты мне очень нравишься. И если бы не было Игоря Запасного, я бы на тебе женился. – (Нина при этом слегка улыбнулась, но внутренне буквально расхохоталась.) – Вечером я выхожу к лестнице, что стоит напротив ваших окон и насвистываю песни. Все говорят, что у меня это красиво получается. Я это для тебя так пою. Слушай.

Нина слушала, и ей действительно нравилось. У парня был талант. Он мог свистеть как птица, а мог выводить такие красивые мелодии, что слушал бы и слушал. Иногда Нина приглашала Филимона в гости. Угощала его пирожками, поила чаем. А он мог сходить за неё в магазин, поиграть с девочками на улице. Их связывала безобидная дружба.

– Я тебя охраняю, – часто говорил Филимон. – В обиду не дам.

Генеральский гамбит

Неожиданно от генерала пришло письмо. Он писал, что нашёл их. Сосед, которому Нина доверилась, когда он помогал им грузить вещи и детей на машину, подсказал ему про вербовку на Колыму. Нина зарегистрирована не была. А вот Валентина была. Генерал обещал скоро приехать. Нина была в ужасе. Игорю письмо не показала. Сама написала генералу, чтобы он не приезжал. Она всё равно не вернётся к нему. Только зря потратит время и деньги.

Писем больше не приходило. Но в один прекрасный день генерал, вместе с начальником Поповиченко, постучал к ним в двери. Игорь уехал в командировку. Нина с детьми была дома.

– Здравствуйте, Нина Васильевна. По просьбе вашего бывшего мужа я привёл его к вам.

– Здравствуй, жена, – сказал генерал и спокойно прошёл в комнату.

Он был высокий, лицо немного кавказского типа, в военной форме, чёрные глаза смотрели требовательно и строго, в таких не бывает тепла. Черные с проседью волосы придавали ему представительность. Осанка, движения – всё говорило о его принадлежности к кадровым военным.

Нина обомлела. Она знала, что в присутствии Виктора Александровича он её не тронет. Но всё равно её охватил страх.

– Зачем ты приехал? Я же писала тебе, чтобы ты не приезжал.

– Вот так встреча! Разве так встречают родного мужа? – он засмеялся и обернулся к Поповиченко. – Я благодарен вам, что вы меня проводили. Спасибо.

– Всего хорошего. Нина Васильевна, обращайтесь. Я всегда рад вам помочь, – сказал Поповиченко, развернулся и вышел.

Генерал разделся, повесил в прихожей свою шинель на вешалку.

– Ты не могла бы угостить меня горячим чаем?

Он прошёл в кухню и сел за стол. Нина поставила на стол чашку чая, тарелку каши, хлеб, масло, печенье.

– Ешь, – сказала она.

Генерал был невозмутим. Поел.

– Теперь и поговорить можно. Слушай мой приказ. Сегодня же, сейчас, одевай девчонок, собирай мальчишку. Я договорился с начальником комбината, кажется, Виктором Александровичем, он в случае надобности выделит машину. Едем домой. Ты далеко удрала. Больше не удерёшь, не получится. Дети мои. Я не намерен их никому отдавать. Ясно?

Нина постаралась подавить свой страх.