Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Здравствуй, моя спасительница!

– Здравствуй! Отчего же я тебя спасла? – спросила она, улыбаясь.

– От тоски и одиночества, – был ответ.

Он положил ей руку на талию со стороны спины и хотел подвести к дивану. Но в это время ребёнок ударил её ножкой в животе. Это было так ощутимо, что Игорь замер.

– Извини, можно? Я только чуть-чуть послушаю. Это так ощутимо? Так сильно? Тебе не больно?

Нина рассмеялась. Положила свою руку поверх его. И они оба ощутили, как сильно бьётся, буквально бежит ножками в животе ребёнок. Потом всё затихло. Она убрала его руку, а он в смятении довёл её до кресла.

Сегодня они ни о чём не говорили. Валентина и дети были дома. Надо было им уделить внимание. Все сели за стол пить чай с пирогом. Вскоре отправились спать. Этот жест Нины, когда он слушал, как двигается ребёнок внутри матери, привёл Игоря в восторг. Он забежал к Михаилу. Михаил понял по его сияющему виду, что всё решилось к лучшему. Был рад за друга.

– Ты понимаешь, Михаил, я теперь знаю, как ребёнок движется внутри у матери. Она разрешила мне подержать руку. Это так здорово!

– Значит, у вас всё хорошо? Она приняла тебя?

– Я не знаю. Она мне ничего ещё не сказала. Но я верю, что мы будем счастливы. Ей же уже скоро рожать. Я так рад.

Игорь сиял. Он уехал в дальний рейс окрылённый, уверенный, что его желание скоро исполнится.

Ночью у Нины начались схватки и на скорой помощи ее увезли на Мяунджу, где через два дня у нее родился сын.

* * *

Время пролетело быстро. Пора было забирать Нину домой. Валентина пришла ко мне за помощью.

– Михаил, мне надо забирать Нину домой. Помогите, поедемте со мной на Мяунджу. Чисто дружески и для солидности. Хорошо?

– Почему вы не попросите об этом Игоря? Он будет рад такой просьбе. И мне кажется, что если вы его не пригласите, он всё равно поедет.

– Она мне намекнула, что это не совсем удобно.

– Почему? У него машина, он шофёр. У него серьёзные намерения. Поэтому мне не очень удобно брать на себя эту обязанность. По отношению к нему – вообще свинство.

– Я скажу ему, что завтра поеду за ней.

Вечером Игорь пришёл ко мне.

– Михаил, завтра надо забирать Нину из роддома. Я отпросился с работы. Беру в гараже подходящую машину. Едем с нами. Я заберу Валентину с детишками и тебя, – предложил мне Игорь.

– Но я-то при чём? Это лучше сделать тебе с Валентиной.

– Ты мой друг, общий приятель и врач. Причём заметь, внимательный врач и шеф Валентины. Когда я разговаривал с Ниной последний раз, она сказала, что была уверена, что я хожу к ним из-за Валентины. Поехали с нами, будь внимателен к Валентине. Ты одинок. Она почти твоя ровесница. Хороший специалист, хороший друг. Внешностью бог не обидел. Обрати на это внимание.

– Ну, ты и сваха. Поневоле придётся поехать и обратить внимание. Если это нужно для твоего спокойствия, я, конечно, поеду.

– Ты видел этот роддом? Говорят, стоит посмотреть. Тебе особенно, – сообщил Игорь.

На другой день утром рано все были в сборе. Валентина взяла с собой одежду для малыша и Нины. Девчонки сели в кабинку к дяде Игорю. Они были очень радостные, смеялись и периодически пели: «мама с братиком приедут домой».

Мне понравилась больница на Мяундже. Для Севера она была шикарна. Даже не потому, что там было всё необходимое и была идеальная чистота. Какой-то умелый художник разрисовал стены картинами, где были дети, солнце, много леса и именно колымских сопок. С особой любовью нарисованные цветы и ягоды нельзя было спутать с другим местом на земле: шикша[5] на иголочках, морошка в распадке, смородина на каменистом обрывистом склоне над рекой, голубика на краю болота. Но самое главное – в холле для посетителей молодая мать с ребёнком на руках, почти мадонна, мечта художника.

Река, безусловно, Ян-Урях. Я спросил проходившую мимо медсестру:

– Кто так красиво разрисовал стены?

– Я не знаю. Нам передали здание уже в таком виде. Строили заключённые. Какой-то зэк нарисовал. О них ведь не рассказывают.

Я подумал: «Какая же красивая любящая душа у этого зэка, и как трудно ему быть в том окружении». Постарался стряхнуть с себя нахлынувшие не ко времени воспоминания.

Откуда-то из глубины детской палаты появилась Нина. За ней вышла медсестра с маленьким свёрточком. Мы (я и Игорь) ошарашенно смотрели на Нину. Перед нами стояла изумительно сложенная, стройная, высокая женщина. Её глаза лучились счастьем и заботой. Девчонки с криком «мама» бросились ей навстречу. Она их расцеловала. Сказала всем: «Здравствуйте!» Приняла маленький свёрточек с малышом на руки и прижала к себе.

– Не пытайтесь взять его у меня. Помощь мне не требуется. Смотреть новорожденного до месяца никому постороннему не положено, если хочешь, чтобы он был здоров. Валентина, не обижайся. Ты не чужая. Но посмотришь дома. Я очень благодарна всем вам за то, что приехали забрать нас. Не думала, что встречу здесь столько добрых и хороших друзей. Очень рада, очень приятно, что появление на свет нового человека вас тоже волнует. Меня здесь очень хорошо приняли. Люди внимательные.

– Пойдёмте в машину, – позвал Игорь.

– Минуточку, я должна попрощаться.

Медсестра и врач стояли у стенки. Нина повернулась к ним:

– Спасибо вам большое. Вы были очень внимательны и добры, – Нина поклонилась им. – Желаю, чтобы у вас было больше подопечных.

Она двинулась к выходу. Мы все гурьбой пошли за ней. Около выходной двери она остановилась, Игорь поспешил распахнуть дверь и быстро сбежал по ступеням.

– Нина, ты с малышом садись в кабинку.

– Нет, в кабинку сядет Михаил Михайлович. А мы всей семьёй сядем вместе. В кабинку мы не вместимся. Я очень скучала по своим девочкам. Валентина меня навещала. А их я не видела.

– Ну, если ты так хочешь, пожалуйста. Я буду вести машину осторожно.

Через сорок минут мы были у дома. Это было в два раза больше по времени, чем требуется. Валентина пригласила всех. Она готовилась к этому дню, и ей хотелось всех угостить. Мы зашли и остановились у порога, не зная, куда проходить. В квартире произошли перемены, о которых я не знал. Большая комната была разгорожена на две. Оказывается, Игорь предложил Валентине отгородить место для малыша и матери. Он сделал накануне из струганых досок деревянную стенку, маленький закуточек для мамы и малыша.

– Боже мой, кто так здорово сделал этот уголок? – воскликнула Нина удивлённо.

– Это Игорь предложил и сделал, – пояснила Валентина. – Правда, здорово?

– Я бегу сразу туда. Мне есть, где уложить малыша. Он сейчас спит. Я переоденусь, и мы отметим событие.

Все прошли за стол. Когда Нина вышла из своего закуточка, на столе стояла еда, фужеры взрослых были наполнены вином. Обстановка – торжественная.

– Нина, мы тебя не угощаем вином, ты мама. Но сами приветствуем приход в этот мир нового человека, – сказал я. – Ты такая красивая!

Застолье было коротким. Несмотря на приглашение Валентины, мы с Игорем поспешили ретироваться. Игорь сразу же пошёл домой. Он был озабочен и слегка растерян.

– Боже мой, Михаил, какая красивая женщина! Я по-настоящему влюбился. Ещё сильнее влюбился. И мне страшно. Её красоты страшно. Её