Шейкер - Ли Хиён

В тот день Инэ долго не возвращался, но Нау заметил это только под конец игры.

Местом встречи назначали торговые ряды прямо перед домом, так что, даже если бы Инэ задержался, это заняло бы минут пять. Однако парень вернулся только через полчаса. Когда юноша открыл дверь, на лице друга не было привычного капризного выражения – он лучезарно улыбался.

За дверью было шумно. Через некоторое время Нау уловил густой аромат кофе и тихие разговоры.

– Раз каникулы, даже не собираешься вставать, – прозвучал знакомый голос мамы.

– Оставь его в покое. С начала каникул прошло всего несколько дней. Тем более на следующей неделе начинаются лекции в академии, – ответил папа. – Просто убедись, что он хорошо питается.

– Он что, ребенок? Ему уже пятнадцать. О чем переживать? Сам разберется, сварить лапшу или пообедать в ресторанчике с друзьями. Оставим немного карманных денег или закажем доставку – и дело с концом.

– Говоришь, не переживать, а сама уже все спланировала. Ты волнуешься больше всех, – поддразнил ее папа.

Перебранки родителей разбудили Нау. Родители продолжали беспокоиться о его питании, даже когда ему стукнуло тридцать.

«Ты нормально питаешься? Не ешь наспех из-за своей загруженности», – заботливо интересовались они.

Оказалось, что в мире существует гораздо больше вещей, которые со временем не меняются.

Раздался звук закрывающейся двери, за которым последовал щелчок замка. Нау, лежавший на кровати и бездумно уставившийся в потолок, медленно поднялся. На кухонном столе лежало несколько купюр. Его взгляд упал на большой бумажный пакет в углу. Не нужно было даже его открывать, чтобы понять, что внутри.

Парень зашел в ванную и встал перед раковиной. Как только он увидел себя в зеркале, невольно вырвалось: «Ух ты!»

Он выглядел очень молодо. Медленно проведя пальцами по лицу, юноша почувствовал первые небольшие темные волоски под носом. Вместо колючей щетины у него были мягкие черные пушинки. Даже в девятнадцать Нау выглядел юным, а в пятнадцать и вовсе казался ребенком. Быть может, это было связано с тем, что его кости еще не успели окрепнуть и тело было легким как перышко. Если бы его заставили бегать по стадиону, он смог бы взлететь. Переработки, стресс, частые корпоративы и кофе, который он пил как воду… Все это истощило это легкое, проворное и свежее тело. Внезапно ему стало даже немного жаль себя.

– Давно не виделись, – сказал он отражению в зеркале.

Ему улыбался мальчик с совсем невинным лицом. Не тридцатидвухлетний и не девятнадцатилетний.

– А коктейль был довольно вкусный, правда?

Перед тем как выпить «Зеленый день», Нау вспомнил летние каникулы семнадцатилетней давности. Если бы он мог вернуться в то время, распутался бы клубок их сложных отношений сам по себе? Если бы Нау с самого начала был рядом с Хачжэ, то и вопрос, спасать ли Инэ, отпал бы сам собой. Выбор заключался не в том, возвращаться в мир взрослых или нет. Если бы он действительно мог попасть назад и начать все с самого начала…

Коктейль, свободно открывающий портал между годами, перенес Нау точно на семнадцать лет назад.

Выйдя из ванной, он направился на кухню и открыл морозильник.

«Мама все еще забивает его непонятной едой», – подумал он.

Среди множества разных продуктов на самом видном месте стоял торт. Раньше Нау любил сладкое так сильно, что мог съесть целую супницу мороженого, а теперь ему приходилось добавлять дополнительный шот в американо.

Становиться взрослым означает постепенно переходить от нежного и сладкого к горькому и крепкому. Пятнадцатилетний любитель мороженого превратился в мужчину, свободно выпивавшего рюмку по пути с работы. Так он и понял, что жизнь не такая уж мягкая.

Нау обвел взглядом гостиную. В этот дом они переехали, когда ему исполнилось два года. Когда он пошел в среднюю школу, родители сделали ремонт в гостиной и ванной, а перед поступлением в старшую расширили его комнату до самого балкона. Пока он служил в армии, они обновили кухню и полностью заменили мебель в спальне.

Нау жил в этом доме более тридцати лет и менялся вместе с ним. Увидев знакомую обстановку, словно сошедшую с фотографии, он почувствовал, как реальность ускользает. Дом казался незнакомым, пусть юноша и жил в нем долгие годы. Жизнь вдруг напомнила ему реку, протекающую между прошлым и настоящим. А возможно, это всего лишь переход по камешкам, рассыпанным в этой реке. Иногда время делает резкий прыжок, иногда останавливается.

Доставая чашку с полки над раковиной, Нау растянул губы в изможденной улыбке. На месте фильтра для воды стоял трехъярусный ящик, в котором хранились чайные пакетики и быстрорастворимый кофе.

«Что-то не так», – подумал он.

Юношу забавляло его уникальное восприятие времени, которое будто текло в обратном направлении. Дело было не в том, что фильтр для воды исчез, а его место занял ящик, скорее наоборот. Тем не менее его мысли двигались как в обратной перемотке: «Где же массажное кресло? А колонки в моей комнате? Вместо индукционной плиты здесь газовая…»

Он думал о ненаступившем будущем как об исчезнувшем, изменившемся или утерянном прошлом. Сам физический ход времени казался безжалостно разрушенным.

Пока Нау размышлял об этом, ему пришло сообщение. Посмотрев на настенные часы, он вспомнил, что должно было произойти. Не глядя, он уже знал, кто ему написал.

«Райт Нау, давай закажем чампон на обед. Ты придешь ко мне? Или мне прийти? Или сходим куда-нибудь?»

Компьютер был выключен. Это был мир семнадцатилетней давности, но Нау уже не воспринимал его как прошлое или воспоминание. Для него он стал ясным настоящим, непрерывной чередой мгновений.

«У меня кое-какие дела. Напишу позже».

Как только Нау нажал «отправить», тут же выскочило новое сообщение.

«Чем ты можешь быть занят, кроме игр? Ты долго рассказывал о том, во что будешь играть».

Парень еще раз проверил время на телефоне. Встреча с Хачжэ была назначена на двенадцать. Она опоздала примерно на пять минут и первой подошла к Инэ, который, остолбенев, сжимал в руке бумажный пакет. Так они и встретились в один из зеленых летних дней.

Но с сегодняшнего дня этот момент будет полностью стерт из памяти обоих. Первым человеком, которого увидит Хачжэ, будет не Инэ, а Нау.

С каждым тиком настенных часов напряжение и волнение возрастали. Хотя он вернулся в прошлое, казалось, что время здесь текло медленнее.

Инэ продолжал атаковать его.

«Короче, подожди, пока я тебе не напишу» – это было последнее сообщение, которое отправил Нау. Он положил телефон на стол и оглядел