Шейкер - Ли Хиён

Нау не понимал, о чем он говорит. Судя по выражению лица Хачжэ, она подумала, что он несет бред. Парень понял, что разговор не заладился с самого начала: подростки так не выражаются.

– Я… Это…

Взгляд Хачжэ упал на бумажный пакет у него в руках. Казалось, она хотела как можно быстрее избавиться от странной компании.

– Что? Да? А… Да.

Ни тридцатидвухлетний разум, ни пятнадцатилетнее тело не помогали ему в этой ситуации.

– А, моя мама… – сказал Нау.

Он уже собирался передать пакет Хачжэ, но резко убрал руку назад, и девушка лишь неуклюже схватила воздух.

– Торт-мороженое нам очень понравился. Она сказала обязательно это передать.

– Мороженое?

– Вы прислали ей купон.

Судя по всему, девушка не слышала ни о каком торте.

– Ну… Да… В любом случае… Это хорошо.

Хачжэ с натянутой улыбкой посмотрела на пакет. Она явно хотела побыстрее завершить сделку и уйти. Нау с легкой улыбкой протянул ей вещи.

– Моя мама тоже передает спасибо. – Хачжэ резко развернулась и убежала.

Нау тоже немедленно отвернулся.

«Знаешь, прямо у магазина с грохотом…»

До магазина оставалось меньше десяти метров. Нау начал считать про себя: десять, девять, восемь, семь…

– Что за черт!

Как только он досчитал до нуля, послышался раздраженный голос Хачжэ. В жаркий летний день было невыносимо даже стоять на месте. Уровень дискомфорта достигал своего пика.

«Я собирался передать ей пакет, но он был так набит, что у него вдруг прорвалось дно. Как ей было унести все это в одиночку? Ну, мы и разделили все и вместе пошли к ее дому».

Именно так семнадцать лет назад и началась история Инэ и Хачжэ. Из-за того, что полный вещей пакет порвался, два подростка разделили груз между собой и бок о бок зашагали под летним солнцем. Они наверняка шушукались о чем-то, так, как это могут делать только пятнадцатилетние подростки.

«В какую школу ты ходишь?» – «Я учусь в средней школе X. Второгодка». – «О? Я тоже. Средняя школа Y». – «Когда у тебя каникулы?» – «Кстати! Ты ходишь на дополнительные курсы?» – «Многие из нашей школы тоже туда ходят. А я нет». – «Говорят, у вас в академии очень хороший учитель английского? У меня проблемы с математикой». – «Вам много задают на дом?» – «Просто ужасно. Каждый день только и делают, что задают». – «Даже собрания с родителями проводят? Но, если честно, из-за этого соблюдать дисциплину еще труднее, разве нет?»

И за этим, наверное, последовал такой разговор:

– Наумами означает «мама Нау»? Очень оригинальное имя. Хотя и мое имя тоже. Получается, ты Нау?

– Нет, я его друг. Он сейчас играет в игры. Я пришел вместо него.

– О? Правда? Так как же тебя зовут?

– Я Инэ. Кан Инэ.

– Вау, тоже необычно.

Нау потряс головой: все это пора начисто забыть. Сейчас Хачжэ помогал он, а не Инэ.

Им обоим было по пятнадцать, однако разговор шел не так гладко, как Нау себе представлял. Точнее, это он не мог давать складные ответы. Название академии, в которую он ходил, и оценки за домашние задания никак не хотели всплыть в его памяти. Разговор часто сменялся неловким молчанием, и несмотря на то, что была середина лета, Нау чувствовал, как по позвоночнику пробегает холодок. Тело у него было подростка, а ум – взрослого. Всего несколько дней назад они с Хачжэ в основном обсуждали работу: методы инвестирования, зарплату и планы на жизнь после выхода на пенсию.

А сейчас она говорила о том, что когда-то было важно для них обоих: в каких академиях хорошо преподают, какие издательства выпускают лучшие серии учебников, как накопить баллы на хорошую оценку, какие методы и хитрости для этого нужны. Хорошо было бы вспомнить все это: забавные шутки, обязательные домашние задания и ценные вещи, которые он поклялся хранить до самой смерти. Но ничего из этого не осталось в душе тридцатидвухлетнего Нау. Сейчас его занимал поиск работы получше и переговоры о высокой зарплате. Впрочем, и это со временем сотрется. Он верил, что проживет всю жизнь не меняясь. Но оказалось, что все не так. Было множество «я», которые существовали лишь в данный момент, исчезая и появляясь вновь. Люди были похожи на ракообразных, периодически сбрасывающих свой панцирь.

Однако в его ситуации подобные философские рассуждения были совершенно бесполезны. Из этих утомительных раздумий можно было сделать лишь один вывод: разговоры о прошлом – об академии и учебниках, оценках и осенних спортивных соревнованиях, музыке, популярной семнадцать лет назад, – имели очевидные ограничения для Нау. Поэтому нужно было прекратить болтовню о школе, о которой он ничего не помнил, и как-то перенаправить беседу в нужное русло.

– Ты смотрел «Странную историю»?

К счастью, это он точно помнил.

Это было солнечное утро в выходные в самом начале второго года средней школы. Они с Инэ пошли на фильм в кино. Непонятно, что их так развеселило, но по пути они много шутили и в итоге случайно поехали на метро в другую сторону, как назло, сев на экспресс… В результате пришлось проехать еще три станции, прежде чем вернуться обратно. Когда они наконец добрались до кинотеатра, реклама уже закончилась и фильм должен был вот-вот начаться. Они едва успели, из-за бега во рту ужасно пересохло, отчаянно хотелось глотнуть воды. Спустя два часа, сразу после окончания сеанса, глупые мальчишки помчались в магазин за колой, словно выбравшиеся из пустыни умирающие. Первый глоток был настолько восхитителен, что Нау запомнил его на всю жизнь. С тех пор каждый раз, когда он покупал колу, ему вспоминался этот фильм.

– Конечно, и мне очень понравилось.

Разговор, который не мог сдвинуться с мертвой точки, стал плавно развиваться. Нау заговорил о фильме не просто так.

«Кажется, первая часть не вышла, когда мы учились в средней школе? Ах да, вспомнила, это было во втором классе. Кажется, я ходила на нее с мамой или с тетей. Первая часть имела огромный успех».

Так Нау получил подсказку от Хачжэ – не пятнадцатилетней, а взрослой.

– Фильм получился гораздо лучше оригинального романа. Актеров очень удачно подобрали.

Девушка улыбнулась, прищурив глаза. Разница в семнадцать лет ничуть не ощущалась: Хачжэ была все такой же очаровательной.

– Да. В третьей части актеров заменили, и фильм провалился в прокате. Говорят, выйдет четвертая, но, похоже, она будет последней.

Услышав это, она вдруг остановилась, и Нау тоже замер.

– Ты точно про «Странную историю»? Разве вторая часть уже вышла? И откуда третья?

Эти слова были сродни пощечине.