Эстафета передается - Майко Сэо

– Верно, – согласился папа. – Раз уж мы пришли, давайте соберем весь набор.

В итоге мне купили и пенал, и карандаш, и ластик, и даже блокнот.

Надо же, стоило появиться Рике, и мне уже досталось столько милых вещиц. А ведь сегодня даже не мой день рождения. Я не столько радовалась, сколько поражалась этому. Но решила, что бабушке с дедушкой, пожалуй, пока не буду рассказывать о своих обновках.

Закончив с покупками, мы пошли обедать. Каждый съел по гамбургеру, а мы с Рикой – еще и по мороженому. Напоследок мне даже купили газировки, чтобы попить в машине. Я столько радости испытала в тот день! Раньше я не встречала людей, которые были бы похожи на яркую, ослепительную Рику, поэтому знакомство с ней наполнило мою жизнь новыми красками.

Позже еще несколько раз мы втроем с Рикой ездили в торговый центр за покупками и ходили в парк развлечений. Рика всегда красиво одевалась и мило общалась со мной, с ней было очень весело. За эти несколько поездок я узнала, что фамилия Рики – Танака, что ей двадцать семь, на восемь лет меньше, чем папе, и что ее устроили на временную должность в компанию, где он работает. А как-то раз она рассказала мне: «У меня, наоборот, есть только мама, а папы нет». В тот момент я почувствовала, что Рика, которой я так восхищалась, стала мне гораздо роднее.

А на весенних каникулах перед началом третьего класса папа спросил:

– Ю, ты не против, если Рика станет твоей мамой?

Кажется, вопрос был ужасно серьезный. Но я ни секунды не сомневалась, что видеться каждый день с Рикой будет очень здорово, поэтому тут же ответила:

– Да, да! Конечно, не против!

Наверное, именно поэтому папа тогда поторопился рассказать мне правду о моей родной маме.

С начала третьего класса мы стали жить втроем. Ужины, раньше всегда состоявшие только из тушеных овощей и жареной рыбы, теперь стали более разнообразными: на столе начали появляться омлетные рулетики, рис с карри и рис с говядиной, тушенной в томатном соусе. Уборку и стирку Рика тоже взяла на себя и хвалила меня всякий раз, когда я вызывалась ей помочь. Она всегда была дома, когда я возвращалась с учебы, а по выходным мы всей семьей ходили куда-нибудь гулять.

Каждое утро перед школой Рика красиво собирала мне волосы, а когда ко мне в гости приходили друзья, она угощала нас разными сладостями. Друзья говорили: «Ю, у тебя такая молодая и красивая мама», «Вот бы и мне жить в твоей семье. У вас дома всегда так весело», и меня распирало от чувства гордости.

Но для меня Рика по-прежнему оставалась Рикой. Мне было сложно воспринимать ее как маму.

– Наверное, я должна называть тебя мамой? – спросила я у Рики одним жарким душным вечером спустя три месяца после того, как она переехала к нам.

Я уже поужинала и теперь ела приготовленное Рикой быстрорастворимое желе. Сделать его было нетрудно: достаточно размешать порошок в горячей воде и охладить до застывания. Хотя надпись на упаковке гласила: «Вкус дыни», на самом деле от фруктов в этом желе было одно название, но мне нравилось, как оно подрагивало во рту. С приближением лета Рика готовила его все чаще.

– Почему? – спросила она, принимаясь за свою порцию желе, и удивленно приподняла брови.

– Ну, потому что… ты же стала моей мамой. Как-то странно, что я обращаюсь к тебе по имени.

– Да ладно тебе. Разве это важно? Зови меня, как тебе больше нравится, – улыбнулась Рика.

Когда она улыбалась, ее лицо расцветало. Нет, женщине с таким лицом слово «мама» не подходит. У моих подружек мамы выглядели совсем иначе. Рика занималась всеми домашними делами, но при этом оставалась обаятельной, стильной и независимой. И я, и папа были счастливы, что она переехала к нам, но что чувствовала сама Рика? Наверное, она была рада выйти замуж за моего папу, но что, если необходимость еще и выполнять обязанности матери была ей в тягость?

– Мне так повезло, – прервала Рика мои размышления.

– В чем повезло?

– Я не просто вышла замуж за Сю, а еще и смогла стать твоей мамой!

– И ты этому рада?

Когда женщина становится матерью, на ее плечи ложится тяжелая ноша: ей приходится заботиться ребенке, работать по дому. Чему же тут радоваться?

– Конечно. К тому же тебе восемь лет!

– И это хорошо?

– Естественно! Ведь рожать очень больно. Это как если бы тебе пришлось выталкивать из ноздри арбуз, а тебя при этом еще и били бы молотком по спине. Кроме того, заботиться о младенце тоже дело нелегкое: он вечно плачет, нужно постоянно носить его на руках. Так что мне очень повезло, что я смогла пропустить самую сложную часть и стать мамой такой взрослой девочки, как ты.

Арбуз, молоток… Я не все поняла в словах Рики, но, кажется, она была рада, что стала жить с нами.

– Тебе нравится быть мамой?

– Да, очень. С тобой я могу заново почувствовать себя восьмилетней девочкой, хотя давно уже выросла, и делать вещи, которые никогда бы не сделала, не будь у меня ребенка.

– Что, например?

– Например, покупать милую канцелярию и приглашать домой твоих друзей. Это же так здорово. – Радостный голос Рики звучал очень искренне. – И если ты будешь много улыбаться, Ю, то и тебя удача не будет обходить стороной.

– Правда?

– Угу. Девушки, которые улыбаются, выглядят на тридцать процентов привлекательнее, поэтому если ты будешь улыбаться, то сможешь очаровать кого угодно. А нравиться людям – это очень важно. Поэтому, когда тебе весело, улыбайся от всей души, и даже когда тебе грустно, постарайся сохранять на лице легкую улыбку, – наставляла меня Рика, широко улыбаясь. Стоило мне только взглянуть на нее, и на сердце становилось теплее.

Я буду стараться улыбаться как можно чаще. Буду улыбаться всем подряд. Вот что я пообещала себе в тот день. Таков был совет Рики, которая никогда не бросала слов на ветер, так что я сразу поняла: к нему лучше прислушаться. К тому же жизнь не всегда будет такой веселой и беззаботной. Меня не покидало предчувствие, что однажды наступит момент, когда мне придется через силу заставлять себя улыбаться.

Глава 7

– Я бы не списывал все на влияние Рики. Просто от родного отца, Мито, ты унаследовала привлекательную внешность, – заявил Моримия, когда я рассказала