Эстафета передается - Майко Сэо

– Ну ты даешь, – громко рассмеялся Хамасака, а затем добавил: – Знаешь, я решил все-таки не признаваться тебе в своих чувствах.

– Что?

– Я очень хотел, но в итоге передумал.

Не то чтобы я спала и видела, как он признается мне в любви, но почему-то его слова все равно меня расстроили. Может, за время нашей совместной работы в оргкомитете он понял, что во мне нет ничего особенного?..

«Почему?» – хотела было поинтересоваться я, но Хамасака опередил мой вопрос:

– Я ведь так и не смог показать тебе все свои лучшие стороны.

– Лучшие стороны?

– Ну да, моя команда в вышибалах заняла последнее место.

– А, ну да.

– Зато твоя команда победила.

– Да я особо ничего и не делала… Так ты хочешь сказать, по-твоему, «показать свои лучшие стороны» значит победить в вышибалах?

– Наверное, – ответил Хамасака, с легкостью орудуя своим томбо.

Не сказала бы, что победа в вышибалах – большое достижение, но, по правде говоря, я и сама не знала, что такого должен был сделать Хамасака, чтобы мне понравиться. Раздумывая об этом, я медленно тащила за собой томбо, пока рядом Хамасака ловко разравнивал поле.

– Давай снова вместе запишемся в какой-нибудь оргкомитет. С тобой весело, – сказал он чуть громче.

– У меня не очень-то это получается… выступать перед людьми, за всеми следить…

– И у меня.

– Кто бы говорил. Да у тебя же шило в одном месте. Ой, нет, я не это… Я хотела сказать, что ты очень энергичный и хорошо справляешься с ролью организатора.

– Знаешь, я время от времени думаю…

– Что?

– Что ты не очень умеешь подбирать слова, – рассмеялся Хамасака.

– Это все влияние отца… Я имела в виду, что ты очень легкий на подъем. Это был комплимент… вроде как, – изо всех сил старалась оправдаться я. Готова поспорить, я разучилась следить за словами из-за того, что каждый вечер болтаю с Моримией.

– Пусть у меня «шило в одном месте», но характера мне не хватает.

– Да?

– Еще бы. Поэтому я и ровняю поле, пока все остальные на складе.

– Вот как. Ну, если вдруг будет оргкомитет, ответственный за разравнивание поля, я не прочь в него вступить.

– Не бывает оргкомитетов по разравниванию поля. Не валяй дурака, – улыбнулся Хамасака.

– Да я так, просто. Это тоже влияние отца…

Я вспомнила Моримию, который вечно хвастается, что он очень умен. Тогда валять дурака – влияние которого из моих отцов? Эта мысль так развеселила меня, что я рассмеялась. Когда мы почти уже разровняли половину поля, к нам вышли остальные члены оргкомитета.

– Простите, что задержались. Зато на складе теперь порядок.

– Да, наконец-то сложили все палатки.

С этими словами они тоже взялись за томбо.

– Отлично! Молодцы. А мы тут пока поле разравнивали. Уже немного осталось, – ответил Хамасака.

Его сильные руки, державшие томбо, блестели от пота. Уж лучше уметь управляться с томбо, чем выбивать мячом людей в вышибалах. «Пусть я так и не влюбилась в Хамасаку, было бы здорово как-нибудь снова поработать с ним в оргкомитете», – подумала я.

Глава 9

– Может, по дороге зайдем куда-нибудь, съедим по десертику? – предложила Моэ через неделю после спортивного фестиваля.

– Давайте, как обычно, в кафе у станции, там на днях в меню появилось какигори[24], – ответила Фумина, и мы с Моэ дружно ее поддержали.

Это было небольшое заведение со старомодным интерьером, расположившееся на склоне холма неподалеку от станции. Туда не заглядывали наши учителя, поэтому мы с подружками любили коротать там время.

– Вот и лето, – заметила Фумина, глядя на столик, заставленный холодными десертами.

– И сезон дождей. Сами дожди идут редко, но от влажности все сыреет, еще и спать постоянно хочется. Терпеть это не могу! – ворчала Моэ, зачерпывая ложкой взбитые сливки, украшавшие ее креманку мороженого.

– Это точно. Я даже не заметила, когда он успел начаться, – с этими словами я отправила в рот ложку молочного какигори. Мягкие тоненькие льдинки начали таять у меня на языке.

Весь последний месяц я каждый день ела желе после ужина, поэтому у меня уже давно было стойкое ощущение, будто лето пришло. Но только сейчас наступил сезон дождей, знаменующий его начало.

Моэ резко сменила тему:

– Так и что у вас там с ним? – слегка понизив голос, спросила она у меня.

– С кем?..

– Да с Хамасакой!

– С Хамасакой?.. Вроде бы ничего, – честно ответила я.

После спортивного фестиваля все наше общение свелось к обмену дежурными фразами при встрече, типа: «Ну и жара» или «Как твоя домашка по английскому?» В общем, все осталось по-прежнему.

– А, да? Ну понятно, – закивала Моэ, похрустывая вафлей.

Я продолжила есть мороженое, про себя недоумевая: с чего вдруг такие вопросы. Все в школе уже давно потеряли интерес к нам с Хамасакой.

– А что это ты вдруг вспомнила его? – рассмеялась Фумина.

– Я? Да так, просто.

Надо же. Раньше Моэ западала в основном на парней постарше, более зрелых. К тому же еще совсем недавно она обзывала Хамасаку королем коридоров.

– А, вы же были в одной команде на спортивном фестивале. Он так отважно боролся за вашу победу, что этим покорил твое сердце?

Моэ залилась краской и нервно хихикнула.

– Все ясно.

– Ну он вроде… оказался неплохим парнем… А ты как думаешь? – обратилась ко мне Моэ.

– Да, пожалуй, – согласилась я.

Пусть Хамасака не красавец и в спорте не делает особых успехов, зато он добрый, даже мухи не обидит.

– Может, сведешь нас, Юко? – выпалила Моэ.

– Сведу?.. – повторила я непривычное слово.

– Ага. Вот бы он был моим парнем…

Похоже, в своих фантазиях она уже вовсю встречалась с Хамасакой. Не рановато ли?.. Я непроизвольно кивнула:

– Да, наверное…

– Юко, ты ведь нравилась Хамасаке?

– Ну… Вроде…

– Тогда ты точно должна поговорить с ним про меня! К тебе-то он наверняка прислушается!

Открывшись нам, Моэ приободрилась. От стеснения, с которым она говорила еще пару минут назад, не осталось и следа.

– Д-да… Может быть…

– Точно тебе говорю! Он сделает, как ты скажешь!

– Не уверена…

Я сомневалась, что затея Моэ может увенчаться успехом. Советовать человеку, который испытывал к тебе симпатию, встречаться с кем-то другим – это жестоко, к тому же вряд ли нерешительный и обязательный Хамасака сойдется характером с энергичной Моэ.

– Да просто поговори с ним. Скажи, что у меня к нему чувства, в этом нет ничего такого.

Тем временем Фумина доела свое ледяное мороженное с сиропом из чая матча и, приложив руку ко лбу, будто