Эстафета передается - Майко Сэо

– Думаешь?

– Ну, он был самым красивым из всех твоих отцов. Будь ты похожа на меня, тоже еще ничего, но слава богу, тебе не достались гены Идзумигахары.

Из всех моих отцов кровным был только первый, Сюхей Мито, поэтому я никак не могла походить на кого-то кроме него, но Моримия все равно рассуждал с очень серьезным видом.

– Как грубо.

– Да ладно. У него есть свои достоинства, просто внешность – не одно из них.

– Может, ты и прав. Так ты говоришь, я не похожа на Рику?

С Рикой я прожила дольше, чем со всеми другими опекунами, и мне казалось, что я успела перенять у нее некоторые черты характера и манеру общения с людьми. Всегда улыбчивая и приветливая, как она, – не потому ли мальчишки начали влюбляться в меня уже с пятого класса?

– Да. Просто у вас разная энергетика.

– Я не такая яркая, как она?

Это я и без него знала.

– Да. Ты скромнее и сдержаннее… Это и понятно – тебя, хоть и недолго, воспитывали бабушка с дедушкой.

– Ясно…

С появлением Рики моя жизнь изменилась в лучшую сторону, вот только с тех пор, как она переехала к нам, мое общение с бабушкой и дедушкой сошло на нет. Обычно, когда папа не мог сидеть со мной сам, он просто отвозил меня к своим родителям. Но когда в нашем доме появилась Рика, такая необходимость отпала, и мы с бабушкой и дедушкой отдалились друг от друга.

Как же так вышло, что я в один миг потеряла связь с кровными родственниками, которые так обо мне заботились? Соблюдать правила этикета, бережно относиться к вещам, пользоваться палочками, вежливо разговаривать – всему этому меня научили бабушка с дедушкой, а теперь я даже не знаю, как у них дела. Когда я вспоминаю о них, меня всегда начинает мучить чувство вины.

Я приуныла, но тут Моримия предложил:

– Ладно, забудь. Давай-ка лучше поедим желе. К тому же я сегодня добавил поменьше желатина. – И поставил передо мной стеклянную тарелку с прозрачным желе желтоватого цвета.

Воздух наполнил аромат свежего грейпфрута.

– Ого! Выглядит вкусно.

– Ага. Сегодня попробовал добавить только половину от рекомендованного количества желатина.

С начала мая Моримия готовит желе почти каждый день. Нужно всего-то растворить желатин в соке и остудить, но каждый раз он экспериментирует, добавляя разное количество желатина и пробуя разные соки.

– Ну как?

– М-м-м-м, такое нежное, очень вкусно.

Мягкое желе то и дело норовило выпрыгнуть из ложки, а едва попав в рот, таяло и плавно соскальзывало вниз по горлу.

– Твое желе – высший класс.

Моримия тоже съел кусочек и довольно произнес:

– А ведь готовить его так просто: размочил желатин да залил жидкостью. Если еще и использовать стопроцентный сок, то вкус будет, как у настоящих фруктов. В кондитерской такого не найдешь. По крайней мере, по адекватной цене.

– Пожалуй.

– Как им только хватает наглости брать такие деньги за обычное желе. Там же расходы на продукты мизерные, – недовольно добавил Моримия, задумчиво глядя в тарелку.

– Они разве не включают в стоимость упаковку? В кондитерских же обычно желе продают в красивых пластиковых стаканчиках.

– Если бы я хотел симпатичный стакан, то пошел бы в магазин посуды. Ты когда-нибудь слышала, чтобы кто-то ходил за красивым стаканчиком в кондитерскую?

– Ну ладно. Лучше скажи, когда ты уже найдешь себе девушку?

Я начала уставать от гундежа Моримии о желе и решила сменить тему.

– В смысле?

– Ну, прошло уже два года с тех пор, как вы с Рикой развелись. А тебе уже, между прочим, тридцать семь.

– А для тебя тридцать семь – это уже старик? Тем более сейчас я всецело погружен в отцовство, у меня нет времени для отношений, – важно произнес Моримия.

А вот Рика сейчас наверняка уже счастлива с кем-то другим. Она всегда идет только вперед и не оглядывается на прошлое. Скорее всего, она давно забыла о Моримии и наслаждается новым витком своей жизни. От этой мысли мне стало его немного жаль.

– Кстати, вот ты говоришь, они продают желе в красивых стаканчиках. А ты бы потом сама стала использовать этот стаканчик? Нет, конечно. В магазине-то они выглядят красиво, а на деле – дешевый пластик. Да и потом, это неудобно, когда все контейнеры дома одинаковые, и только один отличается.

Он опять вернулся к теме желе, и я тихо вздохнула. Даже не будь Моримия поглощен отцовством, никто бы не захотел вступать в отношения с человеком, который говорит только о желе.

– Ах да! Завтра я хочу попробовать сделать желе из апельсинового сока с мякотью. Что думаешь? Я как представил, у меня сразу слюнки потекли. Надо же, вот это сила воображения.

– Ага.

– Что ага?

– Я имела в виду, да, давай, конечно. Ты готовишь очень вкусно!

Мне нравилось быстрорастворимое желе, которое делала Рика, но и мягкое, тающее во рту желе Моримии тоже было очень вкусным. К тому же в голове всплыло наставление Рики: «Ты должна всем нравиться», поэтому я доела десерт и улыбнулась.

– Правда же? – На этот раз Моримия довольно кивнул и со словами: – Я принесу тебе еще, – ушел на кухню.

Прозрачное желе. Оно не обладало силой шоколадного торта и не могло сделать меня счастливой, едва оказавшись во рту. Но зато это универсальный десерт, которым всегда приятно перекусить. «Так любопытно попробовать желе с новым вкусом!» – подумала я, и мне сразу захотелось, чтобы поскорее наступил завтрашний вечер.

Глава 8

В день спортивного фестиваля воздух был пропитан влагой из-за приближающегося сезона дождей[21], но небо пока оставалось голубым и ясным.

– Тадокоро, быстрее выходи на поле, – крикнул Хамасака.

– У-у-уф. Везет Фумине: она-то сейчас в спортзале! Я больше не могу в этой духоте.

Моэ, которой из-за проигрыша в камень-ножницы-бумага пришлось играть в вышибалы, поднялась на ноги. Мы с ней сидели в тенечке, под деревом, растущим на углу поля.

– Давай, удачи. Это последняя игра.

– Наша команда не выиграла ни одного раунда, нам все равно, кроме последнего места, ничего не светит. Зачем мне вообще выходить? Пусть засчитают нам техническое поражение.

– Техническое поражение? А разве так можно?

– Хотя бы твоя команда, Юко, на первом месте, уже хорошо, – продолжила жаловаться Моэ и, еле передвигая ноги, направилась в сторону поля.

– Да я особо ничего не делала, просто убегала.

– У нас вон один только Хамасака старается.

Моэ нахмурилась, заметив, как Хамасака машет рукой, поторапливая ее.

– Хватит болтать, иди уже.

– Иду,