Ускользающая красавица - Андреа Портес

15

Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как я решила бежать, и за это время, крадучись, ускользнула из деревни на скалах, добралась до леса и пошла, как мне казалось, по тропе, ведущей к поляне. Но нет, это не тот путь, по которому ехали мы со Сваном. Это точно. Тогда я мало что успела разглядеть, за исключением воинственных, раскрашенных созданий, которые поймали меня, а также внушающего тоску ландшафта, где гремели взрывы и по колено в грязи работали дети.

Мне предстоит другой путь. Неизведанный. И лучше не думать о бесчисленных опасностях, которые могут повстречаться на нем. Разумеется, возможно, меня ожидают исключительно хорошие вещи. Удивительные. Более приятные, чем грязный лес за спиной.

Знаете, есть слова, которые нужно обязательно говорить себе, чтобы продолжать идти.

Когда первые утренние проблески превращаются в зарю, лес, кажется, начинает редеть и птицы распевают мне серенады сквозь полог из листьев. Да, деревья отступают от меня и друг от друга.

Мне хочется напевать легкую мелодию, которая помогла бы скоротать время и успокоиться, но кто знает, кого способны привлечь эти звуки. Может, меня подкарауливает дракон. Или вдруг откуда-то свалится еще одна клетка.

Я иду молча, а свое представление дают птицы и раскачивающиеся ивы. Вскоре деревья расступаются, словно разъезжается в стороны огромный зеленый занавес, и передо мной предстает самый впечатляющий из пейзажей этого таинственного королевства.

Озеро. Или бывшее озеро. Насколько видит глаз, во все стороны простирается невероятно белое, сияющее озерное ложе. Но в нем нет воды, ни капли, осталось лишь меловое основание, уходящее за горизонт. Вода будто покинула его, оставив в одиночестве. Бросила.

Я тоже чувствую себя покинутой. Передо мной, можно сказать, пустыня!

Я пребываю в нерешительности, не зная, повернуть ли назад, пойти по белой пустыне или сдаться и вернуться в лес к уготованной мне участи.

Да, у меня есть с собой вода – я прихватила из пещеры бурдюк из телячьей кожи. Но хватит ли мне ее? И как получилось, что озеро пересохло? Дует ветер, поднимая в воздух белую пыль, похожую на тальк. Я задерживаю дыхание. О боже ты мой.

Единственная возможность вернуться домой – это найти кого-то, кто сможет отвести меня обратно… к родителям, которые наверняка пребывают в невменяемом состоянии из-за того, что я пропала. Я думаю о кошмаре, который приходится переживать маме, и на меня накатывает волна печали. Отец попытается быть сильным и вести себя достойно. Но мама, сердце которой в сто раз больше ее тела, швыряет, наверное, тарелки в столовой.

Я знаю. Она кажется спокойной и даже чопорной. Но известно ли вам, что как-то раз она подожгла разбойника с большой дороги? Этот негодяй пытался ограбить ее кучера на полной опасностей дороге из Фливанци в Руа. Маму сопровождали лишь этот кучер и горничная. Солнце садилось, а, как всем известно, после наступления темноты по нашим дорогам ездить нельзя. Мама рассказывала, что спасло их то, что ей пришла в голову неожиданная мысль: нужно бросить факел в готового напасть на них подлеца. По всей видимости, факел лишь задел этого подонка. Как бы то ни было, он пришел в страшное замешательство, и путешественники помчались дальше.

Мой отец всегда покачивает головой, когда рассказывают эту историю. Не знаю, что тому причиной – то ли он не верит, что она правдива, то ли гордится женой… а может, испытывает некое смешанное чувство.

Но моя мать всегда была натурой страстной, особенно когда дело касалось ее единственного ребенка. Она как-то сказала мне, что в жизни ее действительно волную только я. Это потрясло меня. Мама равнодушна к золоту, к замку и даже к моему отцу, королю. Она так и заявила: «Нет-нет… это все вздор и соблазны. Мое сердце – это ты. Сердце вне моего тела. – А потом засмеялась и добавила: – Но это несправедливо!» Я смеялась вместе с мамой, и теперь посреди высохшего озера ловлю себя на том, что улыбаюсь, думая о ней.

Мне ужасно хочется домой.

С этой улыбкой и мыслью о доброте мамы, о свете, что она излучает, я продолжаю путь. Я должна вернуться к ней.

В наше бледно-розовое и светло-голубое королевство.

Да, я должна вернуться в Руа.

Мама ждет меня.

Добравшись до дома, я брошусь в ее объятия и почувствую, что меня любят и лелеют, что со мной не может произойти ничего плохого, что меня баюкают, заботятся обо мне и держат на руках.

Но вдруг мои мысли прерывает пение птицы. Мне приходит в голову, что, возможно, она насмехается надо мной.

Глаза начинает пощипывать от выступивших слез.

Мне неспокойно здесь.

Нет, пока я не найду пути домой, мне придется самой заботиться о себе. Но не знаю, возможно ли это.

16

Солнце устало прошлось дугой по небу, а я тем временем дошла до середины сухого ложа. Каждый раз, когда мне казалось, что я продвинулась вперед, обнаруживалось, что меловая равнина простирается еще дальше, и эта иллюзия делала мое путешествие бесконечным. Казалось, его невозможно завершить.

Прежде чем солнце соберется отправиться на боковую, мне необходимо найти место, где я смогу переночевать под пологом из звезд. Но, похоже, я попала в переплет; каждое направление, в котором смотрю – север, юг, восток, запад – смотрит в ответ на меня и дразнит невозможностью найти защиту от тех, кто прячется в темноте.

У меня кружится голова, мой организм обезвожен, и мне безумно хочется есть. Не следовало уходить от обитателей скал. Да, я приняла ужасное решение. И сделала это второпях.

Считаю шаги: делаю один, два, три шага вперед в пустоту и вдруг слышу звуки, которые не могу не узнать. В отличие от странного языка болотных жителей и шумного веселья обитателей пещер, они хорошо мне знакомы – я часто слышала их при дворе.

Видите ли, такие звуки издают лошади. Точнее, лошади и карета.

Обернувшись, я наблюдаю за сценой, ошеломляющей красотой и артистизмом.

По белому соленому морю мчится в моем направлении крошечная, будто игрушечная карета, и копыта лошадей сотрясают сухое ложе. Это не простая карета. Она белая, как соль. Ее присутствие выдают лишь скачущие лошади и стук их копыт.

Карета приближается, и я замечаю, что оба жеребца тоже совершенно белые. И даже кучер с головы до ног в белом. На нем потрясающий белый костюм, отделанный кружевом и шелком в стиле барокко.

И да, его кожа тоже белая