Ускользающая красавица - Андреа Портес

– Как вас зовут? – выпаливаю я. – Прошу прощения, но вы не представились, а как вы сами сказали, я обязана вам жизнью.

– Всему свое время, моя прелестная принцесса. – Он наклоняет голову и захлопывает дверцу.

Прелестная. Он назвал меня прелестной. Да это вопиющая ложь. Одно это слово заставляет меня гадать, не совершила ли я чудовищную ошибку, доверившись ему.

Если меня того и гляди съедят живьем, значит, я снова оплошала.

19

Центр всего.

Предстает передо мной, когда я просыпаюсь на заре, в янтарном свете утреннего солнца. Дверца кареты торжественно открывается, и я вижу город на холме, весь белый. Белая крепость, белые башни, белые шпили, деревня цвета слоновой кости карабкается вверх по холму, и кульминацией всего оказывается самый прекрасный хрустальный замок из всех, что я когда-либо видела.

А если честно, единственный хрустальный замок, что я когда-либо видела.

Утреннее солнце окрашивает деревню в персиковый цвет: каждая стена, каждая тропинка, каждая улица имеет свой, постоянно меняющийся оттенок. Моргнешь и упустишь его.

Стою, замерев, и смотрю вверх. Мой спутник выходит из кареты и оказывается рядом с кучером, придерживающим, согласно этикету, дверцу.

– Добро пожаловать в Алебастину, – провозглашает он. – И как, дорогая принцесса? Вы удовлетворены?

– Должна признаться, что да, – отвечаю, ошеломленная великолепием этого места.

– Нужно поторапливаться – скоро здесь станет слишком людно. К счастью, мы приехали довольно рано, и никто не увидит вас в столь жалком наряде.

Он прав. Все здесь очень чистое. И мне не хочется, чтобы меня видели растрепой. Так не пойдет.

Те, кого я здесь встречу, люди, скорее всего, знатные – моя единственная надежда на возвращение в родное королевство. В этом не может быть сомнений.

Если они увидят меня такой, то не признают своей. И не станут помогать. Кроме того, это будет крайне унизительно для меня.

– Где я могу найти платье, приличествующее королевству цвета слоновой кости? – спрашиваю я.

– О, пусть ваша прелестная головка не волнуется об этом. – Он улыбается и кивает кучеру. – Проведи нас другой дорогой, чтобы мы избежали ненужных встреч до прибытия на место.

Кучер кивает и ведет нас по боковым улицам и переулкам. У подножия крутой и узкой лестницы обнаруживается выложенная перламутром дверь снова цвета слоновой кости.

Кучер или, возможно, слуга, – мастер на все руки, перебирает ключи, находит нужный и распахивает ее перед нами.

– Только после вас, ваше предполагаемое величество. – Мой спутник отвешивает театральный поклон, и через затейливую дверь я прохожу в длинный коридор.

Мужчина окликает меня:

– В конце коридора дверь, просто войдите в нее.

Там и правда имеется дверь.

Я останавливаюсь, так как не представляю, что обнаружу за ней.

– Не глупите, дорогая моя девушка. Это всего-навсего мой дом. Вернее, один из них, – говорит он, шагая вслед за мной.

Я открываю дверь и созерцаю то, что можно назвать лишь обиталищем безумного человека.

20

Дело не в планировке. И не в недостатке мебели или декора. Напротив, сумасшествием отдает их обилие!

Здесь медвежья шкура, там портрет напыщенного барона в золоченой раме. Птичья клетка, статуя древней богини в полный рост. Хотя я очень мало знаю об этом королевстве и о том, что здесь ценится, а что нет, мне совершенно ясно, что эта коллекция редкостей стоит целое состояние. У мраморного камина стоит бронзовый сундук, полный золотых и серебряных монет.

Мой шаг замедляется, и я разглядываю каждую деталь окружающей меня роскоши, пока взгляд не останавливается на лице хозяина всего этого. Он, очевидно, наслаждается происходящим.

– Знаю, это не бог весть что. Но, как я уже сказал, это лишь мое временное пристанище. Если вы будете милы со мной, то в один прекрасный день увидите мой дворец. – Он садится на украшенное вышивкой кресло с подголовником. – Хотя уверен, он меркнет по сравнению с замком, который вы называете домом.

– Зачем вам все эти диковины? – спрашиваю я.

– Ну, я воображаю себя коллекционером. Здесь есть вещи из каждого из семи королевств. Почему? А что, они вам не нравятся?

– Нравятся, но немного странно… – бормочу я, продолжая изучать огромную, переполненную вещами комнату.

Слуга стоит у двери в ожидании указаний.

– Можешь идти. Жду тебя за чаем. – Хозяин взмахом руки отпускает его.

Теперь мы остались вдвоем.

– Как вы считаете, не пришло ли время открыть мне ваше имя? – спрашиваю я.

– Ах да. Мое имя. Это очень важно. – Он улыбается. – Я граф Перегрин. Но никто так меня не называет. Просто граф. Сойдет и Перегрин. Мама, конечно, зовет меня Перри, но вам это не позволено, поскольку вы не моя мама.

– Очень хорошо, я буду звать вас Перегрином, – соглашаюсь я. – Скажите, где в этом хаосе я буду спать.

– Не волнуйтесь, дорогая. Вам предоставлено все крыло. Вот за этим жирафом дверь. Все, что за ней, находится в вашем распоряжении. Там есть ванная, я позову служанку, чтобы она поухаживала за вами. Но это, разумеется, по вашему желанию.

– О нет, пожалуйста, не надо. Мне бы хотелось сначала выспаться, – скромничаю я. – Если только это возможно.

– Не только возможно, ваше сиятельство, но и весьма желательно. Проходите к себе. Я пришлю служанку помочь вам подготовиться.

– Подготовиться, – отзываюсь я. – К чему?

– К ужину, разумеется. Вы не можете, побывав в Алебастине, не познакомиться с нашей прославленной кухней. Знаменитой не только хересом, но и великолепным фуа-гра, – хвастается он.

– Ах да. Мне придется ужинать в этом рванье? – Я оглядываю испорченное платье.

– О нет. Конечно же нет, – заверяет он, ничего не добавляя к этому.

– Надо признать, все это довольно таинственно. Но я устала. Может, когда проснусь, вы скажете, во что я буду одета сегодня вечером.

Я разворачиваюсь и прохожу мимо гигантского чучела жирафа.

Я не вижу Перегрина, но ощущаю на себе его взгляд. И не могу понять, недовольна этим или же испытываю совершенно иное чувство.

Не припомню, чтобы прежде кто-то так волновал меня.

21

Меня ждет ужин. Кажется, я должна чувствовать себя несчастной, нервничать и стремиться вернуться в свой мир. Но, судя по тому, как трепещет мое сердце и как стремительно я вскакиваю с кровати, со мной происходит что-то другое.

Я полна энергии, подобно ребенку в ночь перед Ноуэлем.

Предвкушение. Возможно, дело в том, что мне предстоит хороший ужин, какого у меня не было вот уже много дней, и искрометный разговор. На том ужасном болоте я сама была