Ускользающая красавица - Андреа Портес

– Но… что… – заикаюсь я. – Как…

– Ответ на «что» – сапфир. На «как»… ответить немного труднее, – задумчиво говорит он. – Видите ли, моя высокочтимая принцесса, мы все… порабощены этим синим напитком. Мы обожаем его, можно сказать. Он дает нам возможность совершать райские, божественные путешествия, особенно поначалу. А потом становится необходимым. Не то чтобы он приносил благо, но чрезвычайно важен.

– Не уверена, что понимаю вас. Как может этот…

– Разумеется, вы ни в коем случае не должны пробовать его, – хмурится он. – Я запрещаю вам. Нет, мы убережем вас от этого проклятия.

– Проклятия? Что вы имеете в виду?

– Некоторые считают, что проклятие – это становиться некрасивым. Но на самом деле проклятие – это нежелание становиться некрасивым. Постоянная потребность в красоте… присуща всем нам.

– Кто это «все мы»? – спрашиваю я.

– Все, – фыркает он. – Все королевство Алебастина! Все мы находимся под властью сапфира.

Он смотрит в зеркало и поправляет волосы, похоже, его не очень тревожит собственное безумие.

– Быть уродом в нашем мире? Это преступление. Это то же самое, что смерть.

– Быть некрасивым преступление? – переспрашиваю я.

– Так оно и есть. Видите ли… это порочный круг. – Он садится в бархатный шезлонг, думая, как бы лучше выразить свою мысль. – Сапфир обеспечивает красоту человека, будь то мужчина или женщина. Он или она становятся ослепительными, великолепными, как-то так. Сапфир стоит немалых денег. Если денег у тебя нет, значит, нет и сапфира. А если у тебя нет сапфира, чтобы всегда оставаться прекрасным… твое лицо обвиснет, или станет бледным, или старым, или рябым, или просто неприятным. Если ты урод, то, должно быть, беден. А если ты беден, кончишь тем, что станешь уродом. И то, и другое заслуживает презрения. Если тебя увидят на улице, то избавятся от тебя.

– Избавятся?

– Да, пошлют туда, где добывают сапфир. А такая участь хуже смерти. – Он откидывается в шезлонге, утратив интерес к разговору.

– Прошу прощения. Мне трудно понять эту… несуразную логику, – вздыхаю я. – Вы утверждаете, что здесь запрещено быть некрасивым.

– Правильно, – кивает он. – Быть некрасивым или бедным. Или тем и другим. Одно вытекает из другого.

– И все, все… должны пить эту синюю жидкость…

– Сапфир, – поправляет он. – Его добывают в Сапфировых копях. Все это немного сложно, если вдуматься.

– Значит, все обязаны пить этот сапфир не из тщеславия… но чтобы выжить? – Кусочки головоломки встают на свои места.

– Именно так. Принцесса умница. – Он поднимает стакан с куайном: – Ура.

– Но это ужасно, – негодую я. – Что за чудовищная участь. Попасть в ловушку этого… напитка. Быть одержимым им.

– Не вините меня. Не я это придумал. – Он делает большой глоток куайна.

– А кто? Кто смог изобрести такое?

– Конечно же Вест, – морщится он. – Вест – автор всех жестокостей и даже королевства, созданного назло.

– Вест? А это что за птица?

– Это не птица, а женщина. И она все и ничего. – Он продолжает беззаботно потягивать куайн. – Эта тайна подобна тайнам обелиска Чакуку или пещер Флита… Их никто не способен разгадать. Никто никогда не видел эту женщину. Или же видел, но не выжил, чтобы рассказать об этом.

– Как вы можете быть таким… безразличным? Это же чистое зло. А что происходит с теми, кто неспособен заполучить… проклятое зелье? – продолжаю я. – Что ждет их?

– Я уже сказал, моя дорогая своевольная принцесса, что их высылают. На Сапфировые копи. Там, думаю, они работают до изнеможения, пока не исчезнут навсегда. – Он задумывается. – Да, похоже, дело обстоит именно так.

– Ну… – пытаюсь собраться с мыслями. – Почему бы им не выпить сапфира, который они добывают?

– Ха! Да их тут же прикончат. – Он качает головой. – Принцесса, не будьте такой глупой. Это вам не к лицу.

– А эта Вест? – по-прежнему мало что понимая, продолжаю я. – Где она?

– Повторяю, она нигде и в то же время везде. – Он наливает себе еще стакан куайна. – Раз уж вы так любопытны, я скажу вам вот что. Ходят слухи, будто ее иногда видят в физическом облике за пределами королевства Урейтен.

– А где это?

– О. Там, где вы не должны когда-либо оказаться, мой чарующе любознательный, хотя и слегка надоедливый друг. Видите ли, здесь, в Алебастине, все такое теплое. Пушистое. Счастливое. Легкомысленное. Люди молоды, блестящи, беззаботны и ни о чем не печалятся, их вечера наполнены танцами, песнями, куайном и весельем. Как вы сами видите, мне все это очень и очень нравится. – Он улыбается совершенно искренне.

– И что? – пожимаю плечами. – Какая тут связь?

– Урейтен – нечто иное. Там полно низких, подлых людей. Они жестоки, несчастливы, жадны и развратны. Они убивают рабов забавы ради. Убивают друг друга без причины. Кроме того, похоже, у них в обыкновении поносить Алебастину, что, конечно, очень неприятно. Они просто завидуют. Это само собой.

– Они тоже находятся во власти сапфира?

– Да, разумеется. Так обстоят дела во всех королевствах. И тут ничего не поделаешь. – Он пьет куайн и успокаивает меня: – Но не волнуйтесь, мнимая принцесса, вам не придется пить его еще очень долго, может, лет двадцать. Вы достаточно хорошенькая. Но будем считать, что я этого не говорил.

Двадцать лет? Неужели существует хоть малейшая вероятность, что я останусь в этом проклятом месте так надолго? Неужели никогда не найду путь домой? Внезапно у меня появляется мысль, что я оказалась за бортом жизни, что я потеряна и покинута. На меня накатывает уныние, и я сажусь на скамеечку у двери. Не успев осознать, что делаю, закрываю лицо руками и разражаюсь слезами. Впервые в жизни ситуация, в которой я оказалась, кажется мне неразрешимой, и мне не хватает сообразительности, любознательности или чувства юмора, чтобы пройти через это. Я потеряна. Доведена до отчаяния, брошена на произвол судьбы… утратила надежду.

В комнате тихо, слышны только мои всхлипывания.

А я еще считала, что справлюсь с любой ситуацией, в которой окажусь. Что, будучи принцессой, смогу преодолеть любые препятствия с достоинством и изяществом. Меня учили именно этому. Всегда необходимо сохранять самообладание. Меткое слово здесь, выразительная ремарка там. Но сейчас, в присутствии едва знакомого мне графа, который может оказаться подонком, я рыдаю в огромной комнате, где полно чучел леопардов и гигантских птиц.

– Принцесса? – Его голос вклинивается в мои рыдания. – О, принцесса.

Слышу скрип паркетного пола – он идет ко мне.

– Не плачьте. По правде говоря, все не так уж и плохо. Здесь, со мной, вы в безопасности. Буду откровенен, Алебастина – лучшее, добрейшее из королевств. И хотя мой подлинный облик может показаться отталкивающим, я далеко не глуп. Я