Ускользающая красавица - Андреа Портес

Не уверена, но кажется, я разбираю такие вот слова:

– Пора. Прежде, чем она проснется.

25

Да сделай что-нибудь, Битси. Ты совершила чудовищную ошибку!

Мой внутренний голос кричит, и я пытаюсь пошевелить руками и ногами, обнаруживая, к своему ужасу, что не могу этого сделать.

– Давай ее назад!

– Мы отвезем ее на каретный двор.

Слова плывут в воздухе и становятся то громче, то тише.

– Тсс. Тсс!

– В переулке есть кто-нибудь?.. Поехали-поехали-поехали-поехали!

Голова у меня тяжелая, но сознание все еще со мной и умоляет предпринять хоть что-нибудь.

Кажется, мои похитители – это Яблоко и Билли. Других моих новоявленных друзей, Уточку и Деметриуса, нигде не видно. Может, они не в курсе того, что происходит? Будь у меня больше времени на размышление, предательство предполагаемой подруги травмировало бы меня. Подруги? Да скорее злейшего врага!

Что я натворила! Мама тысячу раз говорила, чтобы я не ходила одна – даже при свете дня – за пределами замка. И вот она я, осмелилась выйти на таинственные улицы Алебастины. Какая же я дура. С радостью надавала бы себе пинков. Если бы получилось пошевелить ногой.

Но мои ноги и руки сейчас совершенно бесполезны, и самоистязание мне не грозит. Я лишь смотрю, как меняется обстановка вокруг. Сначала темный проулок… потом, к моему великому ужасу, задняя часть кареты.

Звучание ударных и менуэтный ритм постепенно сменяются звуками ночи. Я поднимаю глаза и смотрю на тонкий серп луны, который на этот раз оказывается моим врагом. Воздух же постепенно сгущается.

– Давай, давай. Пока никто не заметил, что она исчезла! – слышу лающий шепот Яблока.

Повернув голову, вижу ее лицо цвета слоновой кости. Она украдкой оглядывается. А затем дверца кареты захлопывается и наступает темнота.

Вокруг абсолютно черно.

26

Дневник короля

О, это невозможно вытерпеть! Вокруг разнузданность, невежество!

Никто, ни один человек во всем королевстве, не способен понять, что случилось с нашей дражайшей спящей принцессой. Ее невозможно разбудить ни настоями, ни мазями, ни благовониями, ни другими средствами.

Что хуже всего… моя бедная королева отказывается спать где-либо, кроме как рядом с принцессой, поскольку боится, что та может проснуться посреди ночи. Слава богу, мы перенесли нашу дорогую Битси из той ужасной башни. Моя королева скорее умрет, чем покинет нашу дочь.

Мне надо подготовить для нее подходящее место здесь в саду, королевский шатер. Тогда она сможет спать под луной с нашей Битси.

Что еще невыносимее, мои племянницы, Присси и Боланда, явились сегодня утром… якобы попытаться ободрить всех нас. Они умудрились привести бог знает откуда труппу акробатов, скачущих по королевству подобно безмозглым блохам. Потом Присси и Боланда настояли, чтобы их запечатлели сидящими рядом со спящей принцессой. И немедленно заказали копии портретов с глупейшими надписями внизу. Присси придумала нечто совершенно невообразимое. Что-то вроде «Спи, смотри сны, живи». Они хотят разослать эти копии по всему королевству, заявив, что это приведет к исцелению принцессы. Вздор! Девицы хотят, чтобы все любовались портретами и громко восхищались их красотой. Гнусное тщеславие!

Меня наказывают.

Да, часть меня верит, что причина случившегося во мне… что все это имеет отношение к моей великой тайне.

Нет, не скажу королеве.

Сделав это, я могу разбить ей сердце.

А ее сердце и без того идет трещинами.

27

Я должна проснуться. Должна!

Я одурманена, дремлю, и перед глазами темнота. Мысли путаются все сильнее. Единственное чувство, которое не отказывает мне, – слух. Я улавливаю вибрацию стихающей музыки, а потом цокот копыт по мостовой. Иногда до меня доносятся звуки веселья, но они тут же затихают. Такое впечатление, что я сбежала с тысячи вечеринок и все жестоко смеются надо мной.

Внезапно карета останавливается, вокруг по-прежнему темно, но рядом что-то происходит – похоже, драка и ссора.

Слышно, как что-то тяжело падает на землю. Потом раздается металлический звук… может, открывают щеколду?

В карету врывается свежий ночной воздух.

В лицо мне будто ударяет ледяная вода.

И я слышу голос.

– Моя дорогая мнимая принцесса! Во что только вас угораздило впутаться?!

28

– Не вздумай вытворить что-то еще в этом же роде. Нечего слоняться в одиночестве. Ты меня удивила. Принцесса! Я думал, ты куда умнее! – продолжает он выговаривать мне. – Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что творится вокруг! Позволь заметить, mon ami, это некрасиво с твоей стороны.

Перегрин отчитывает меня на все лады, но звуки его голоса – самое прекрасное, что я когда-либо слышала. Мы вернулись к его дому, хотя я не понимаю, как это получилось.

– Тебя могли убить. И убили бы. Здесь полно злодеев и грабителей. Они повсюду! А ты шастаешь по округе без охраны! Ты сошла с ума! Чем они опоили тебя? Сомаком? Клачко? Может, смесью того и другого?

– Уфовджфуйа, – бессвязно мычу я, пытаясь ответить, что понятия не имею.

– Ладно. Без разницы. Ты сейчас не способна говорить. А твое платье? Завтра утром первым делом надо будет постирать его и зашить.

Он неодобрительно качает головой.

Его прерывает ворвавшаяся в комнату горничная.

– О боже милостивый! – восклицает она. – Где вы ее нашли?

– Ее похитило какое-то хулиганье! Хорошо, что мне знаком каждый уголок в этом королевстве, словно это я выдумал его, – отвечает он, гордый собой. – Ты же знаешь, я прожил здесь всю жизнь. И могу ходить по улицам с завязанными глазами.

Эти двое несут меня, взвалив на плечи, мимо чучела жирафа в мою комнату.

Горничная укладывает меня в постель, помогает снять туфли и приносит воды, а граф продолжает бранить, стоя в углу.

– О, притворяющаяся принцессой. Ты напугала меня до смерти. – Он хватается за голову. – Ты понятия не имеешь, какие сомнительные личности ошиваются в этих местах.

Я, запинаясь, с трудом выговариваю:

– Мне казалось, вы сказали… что это… лучшее из королевств.

– Так оно и есть!

Мне в голову приходит миллион мыслей, но из-за зелья они, не задерживаясь, проносятся мимо, как на карусели. Крутятся и крутятся, пока я не начинаю видеть лишь ослепительные огни и цвета, а музыка не искажается, подобно зеркальным отражениям в комнате смеха.

29

Когда я просыпаюсь или, возможно, меня будит горничная, держащая в руках платье, за окном уже смеркается.

– Вот, наденьте это. К счастью, мне не пришлось стирать его. На нем было лишь несколько пятен, которые я замазала мелом. Старый семейный секрет, перешедший