Мертвый аул - Анна Былинова

Часа три самозабвенно ребята занимались сбором, по направлению ключа постепенно отходя от табора, вслед за тянущимися дорожками кустами смородины.

Ближе к полудню, наконец, разогнули спины и пошли на табор. Развели костер, на котором сварили в котелке чай. С аппетитом пообедали и после обеда разнеженные едой и солнцем лежали на лошадиных потниках, глядя на безоблачное синее небо и островерхие верхушки деревьев. Верхушки слегка качало ветром, внизу на земле он практически не ощущался.

– Как хорошо! – мечтательно сказала Света.

– Это хорошо, что хорошо,– улыбнулся в бороду парень.

– Вот знаешь, Сема… – Света поднялась и обхватила колени руками. – Я тебе честно скажу – мне давно вот так спокойно и хорошо не было… Так хорошо, что аж страшно…

– Почему страшно?

– Не знаю… Такое странное чувство… Противоречивое.

– Хм, – хмыкнул он. – Наверное, просто ты давно с деревни не выезжала.

– Может быть, – согласилась Света. – И может быть и хорошо, и страшно, потому что на многие километры впереди нет людей… Вокруг никого…

Парень засмеялся.

– Ага, только мы с тобой! – воскликнул он. – И Доржо.

Света тоже засмеялась, взглянув на бородатое лицо парня.

– Точно, и Доржо! И конь еще наш!

– Конь же – не человек. А мы про людей говорим, – не согласился Сема.

– Все равно… Главное, мы с тобой. Слушай, я тут подумала… – Света ласково погладила парня по курчавой голове. – Может быть, мы в город переедем? Как считаешь? Снимем квартиру, устроимся на работу…

Сема усмехнулся в бороду и с прищуром взглянул на девушку.

– А вдруг ты там другого мужика найдешь?

Светка убрала руку и фыркнула:

– Боишься что ли?

Сема загоготал и повалил девушку на потники.

– Я-то не боюсь! Голову любому откручу.

– Ай молодец, молодец… Ну так что – переедем? – вырывалась Светка. – Я серьезно!..

– Да посмотрим!.. – неопределенно сказал Сема, сграбастал девушку в руки и прижал к себе. – Лежи спокойно. Может быть, как дорога откроется…

Навалявшись вдоволь, ребята снова принялись собирать ягоду. Когда ведра наполнились, Света посмотрела на свои часы. Было уже около четырех часов вечера. Пора возвращаться. Допили чай, Света вытряхнула заварку с остатками чая из котелка. Собрала кружки, баночку, наполовину заполненную сметаной, остатки хлеба, и сложила все это в пакет. Сема тем временем запряг коня. Вместе они поставили ведра в сумы и взвалили на коня. Предварительно, вместо крышек, ведра перевязали тряпками, чтобы ягода не высыпалась при езде. Сами решили идти пешком.

По дороге они остановились у Витима и несмотря на то, что вода уже была достаточно прохладная, решили искупаться. Хватило их буквально на один короткий заход. Стуча зубами, они вышли на берег, усыпанный галькой, торопливо натянули на мокрые тела одежду. Сема бросил на Свету взгляд, заулыбался и сказал:

– А у тебя губы посинели.

– У тебя-то тоже посинели, – ответила Света. Оба рассмеялись, глядя друг на друга.

Потом они неспешно возвращались домой, провожая уходящий августовский день. Последний спокойный и счастливый день, выпавший Светке в то лето.

Показался гурт, его широкие постройки, стайки, дом. Через некоторое время, стал различим старик, стоящий на крыльце.

***

У калитки стоял старик Доржо и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Света! – крикнул он, когда парень и девушка подошли ближе и разгрузили коня. – Тут тетя Люба звонила, говорит, мать твоя куда –то потерялась…

Света застыла с пакетом в руках и непонимающе уставилась на Доржо.

– Что значит, потерялась?

– Да я не понял ничего… Ты, это, позвони сама, спроси… Люба сказала, чтоб ты позвонила.

Света, не мало озадаченная, молча вошла в калитку, сделала два шага к поварне и бросила на стол пакет. Недовольно звякнули кружки в нем, ударившись о стол.

– Где телефон? – коротко спросила она.

– В доме, на зарядке стоит, – с готовностью ответил старик. Света круто повернулась и пошла в дом. Сема повернулся к Доржо.

– Когда потерялась-то?

Доржо развел руками:

– Да не знаю я! Любка просто сказала: «Мать Светкина потерялась, пусть позвонит сразу, как приедут…», и все! Сейчас позвонит, да все узнает…

Сема внес сумы в поварню и распряг коня.

Света вошла в дом, глазами отыскала старенький телефон. В Viber нашла контакт «Люба» и нажала на вызов. Трубку долго не брали. Света нервно заходила по комнате. Через неимоверное количество гудков, как показалось Свете, наконец, ответил женский голос:

– Алло?

– Тетя Люба, здравствуйте, это я, Света! – скороговоркой проговорила она и не дожидаясь, когда тетя Люба поздоровается с ней, спросила: – Что там у нас случилась?! Мама куда–то пропала?

– А, Светочка, здравствуй! Ну вот, сегодня сказали, что пропала куда-то, то ли в лес ушла и не вернулась, то ли что… Ищут ее.

– А когда пропала? Сегодня?

– Нет, нет… – торопилась сказать тетя Люба, – вчера вроде как…

– Вчера? Как это? Куда? – растерялась Света.

– Я не знаю, Светочка! Это надо у отца твоего спрашивать. Я сегодня в администрацию ходила, там люди сказали, что пропала вчера, а сегодня искать начали…

– Да вы что? Как это… – Света нервно вытерла лоб, зачем-то посмотрела на руку – пальцы мелко дрожали.

– Света, вам выезжать надо! Где Сема?

– Да–да, сейчас я… – Света выскочила в сени, увидела Сему, который отвязывал с коновязи коня, чтобы отпустить его на пастбище. Она махнула рукой:

– Сема, иди сюда!

Тот передал недоуздок Доржо и быстро пошел к дому, глядя на подругу, тем самым пытаясь по лицу прочесть, что случилось.

По выражению лица девушки действительно можно было многое прочесть. Лицо ее, довольно красивое, из-за резких черт казалось всегда строгим, даже суровым. А когда она нервничала или злилась, взгляд темно–карих глаз становился колючим, а выражение лица приобретало оттенок злой стервозности.

– Возьми трубку, там тетя Люба, – сказала она и сунула телефон в руку Семы.

– Алло, – ответил он. Было слышно, как тетя Люба что–то возбужденно говорит.

– Понял, хорошо, – напоследок сказал он, – Сейчас поговорим и я перезвоню.

Сема отключился и растерянно взглянул на Свету. Она тоже смотрела на него. Так они простояли секунд пять, непонимающе глядя друг на друга, потом Света сказала:

– Ехать надо…

Сема кивнул:

– Поедем… Пошли в поварнушку, чай попьем, да, собираться будем.

Доржо уже спутал коня и, хромая, пришел в поварню.

Быстро сгущающие сумерки ложились на землю и сквозь дыры в заслонке печи, ярче светились угли. Старик повернул лампочку над столом и поварню осветил желтый свет. Пока Света наливала чай в кружки из большого, в копоти чайника, он поставил сковороду на середину стола, достал вилки. Сема вытащил из пакета,