Свет ночной аптеки - Ко Хевон

Перечисляя способы, Хиён осознала, как много раз прибегала к неэффективным решениям. Пока она говорила, ее сердце билось быстрее обычного. Ко всему прочему она даже переехала в уединенный домик на острове Чечжу. В ней закипела обида и горечь.

– Попробуйте ничего не делать, – очень мягко посоветовала Бохо с прежним равнодушием на лице.

– Простите, что вы сказали?

– Не делайте ничего. Постарайтесь лечь и расслабить все тело, от кончиков пальцев на ногах и на руках. У вас даже сейчас чересчур напряжены мышцы шеи. Как можно уснуть при таком гипертонусе?

– Расслабиться?

– Вот именно, просто расслабьтесь. Не пытайтесь что-то делать, вместо этого сконцентрируйтесь на том, чтобы снять напряжение с ног и рук.

– И это все?

– Да. Вы не можете уснуть, потому что слишком стараетесь уснуть.

Хиён вышла из аптеки с пустыми руками, так и не получив желаемое. Когда она вернулась в машину, к ней обратился менеджер:

– Ну что, купили пилюли? Простите, я должен был прихватить их…

– Не парься. Где мы сегодня ночуем?

– Я нашел гостиницу поблизости. Вы отдохните пока.

Хиён откинулась на спинку сиденья и усмехнулась, вспомнив совет Бохо ничего не делать. Можно подумать, от этого ее начнет клонить в сон. Однако, понимая, что сейчас других вариантов нет, она устроилась поудобнее и попробовала сконцентрировать внимание на снятии напряжения, начиная с пальцев ног и заканчивая руками. Но как же расслабиться? Задумавшись, девушка вспомнила слова странной хозяйки аптеки: «Постарайтесь лечь и расслабить все тело… Вы не можете уснуть, потому что слишком стараетесь уснуть».

Для начала Хиён медленно сделала вдох, а потом выдох, повторила несколько раз, пытаясь естественным образом снять напряжение с кончиков пальцев ног, щиколоток и голеней. Сначала у нее плохо получалось. Ей казалось, что эти части тела расслаблены, но на самом деле все оставалось по-прежнему.

«Нужно убедить себя, что я расслаблена».

Девушка постепенно сосредоточила внимание на дыхании, перестав шевелить пальцами рук. Понимание, как это работает, пришло к ней, когда удалось снять напряжение сначала с малых частей тела, а затем в более крупных. Хиён только сейчас заметила, что щиколотки безотчетно всегда оставались в тонусе. Значит, они никогда не расслаблялись. Она вспомнила о лодыжках, занывших, когда она резко остановилась во время съемки. Затем прислушалась к медленным ударам сердца и стала считать про себя: один, два, три…

– Все, мы приехали.

Хиён испуганно открыла глаза, услышав слова менеджера Кию́на. Только сейчас девушка поняла, что смогла ненадолго задремать. Она ведь всего лишь попробовала снять напряжение, и у нее получилось уснуть, пусть и на чуть-чуть. Ну надо же, впервые за долгое время она обошлась без снотворного!

– Значит, это возможно, – пробормотала она.

– Вы что-то сказали? – переспросил менеджер.

– Нет-нет… Все хорошо.

– Я же говорил! Вполне приличный отель. Идемте!

Хиён вышла из авто, отметив про себя, что неприятные ощущения в щиколотках исчезли, и легко шагнула вперед.

Приняв волевое решение, ранним утром следующего дня Мингён подошла к закрытой двери ночной аптеки и разглядела надпись: «Часы работы: от заката до рассвета, без выходных». Она тщетно всматривалась в темноту за стеклом, когда кто-то с силой огрел ее по спине.

– Ты кто? Воровка?

То была Чонбун, хозяйка «Анчжон». Как оказалось, она ударила девушку не деревянной чесалкой для спины и даже не веером, а одной из селфи-палок, появившихся на полке ее магазина по настоянию внучки, приехавшей погостить. По всей видимости, у девочки совсем не было чутья, и потому неликвидные палки давно пылились на полках, вот старушка и находила им необычное применение.

– Ой, бабушка, вы что? Больно же, если бить этой штукой.

– И что мне, стукнуть тебя понарошку? А вдруг ты воровка?

– Вовсе нет. Я пришла поговорить с хозяйкой аптеки, чтобы она сегодня не открывала ее.

– Что за глупости? С какой стати?

– Так надо. В общем, моя работа – уговорить аптекаря.

Пожилая женщина подняла глаза к пока еще голубому небу и произнесла:

– Чтобы увидеть ее, тебе придется ждать до заката.

– А вы не знаете, где она живет? Наверное, ее дом в этом районе…

– Хочешь пойти и разбудить ее? Какое нахальство с твоей стороны, ведь она вчера работала всю ночь напролет!

– Да нет, у меня ведь дело…

Мингён робко попыталась оправдаться, но старушка не дала ей договорить:

– Жди, пока она откроется.

В ожидании Бохо девушка сидела напротив аптеки, на лавочке перед супермаркетом «Анчжон». Она ела печеный батат из походной печки, стоящей рядом, и впервые в жизни чувствовала себя так, словно приехала в деревенский дом и греется возле огня. Тело, основательно продрогшее во время ночных съемок, радовалось теплу, которое медленно разливалось от кончиков рук и ног. Казалось, благодаря живительному жару поутихла тянущая боль из-за месячных внизу живота.

– Бабуля, у вас здесь настоящий «Маленький лес».

– Это еще что такое?

– Так кино называется. Его сняли по мотивам японского мультфильма. Это история двадцатилетней девушки, которая устала от жизни в Сеуле и вернулась в родное село. Там она выращивает овощи, готовит еду, обзаводится друзьями и обретает душевный покой…

– Мы же в Сеуле, – категоричным тоном поправила Чонбун девушку, которую совершенно захватило романтичное настроение.

Однако остановить словесный поток о кинематографе не удалось.

– Вот именно! Я сама родилась в Сеуле, и каждый раз, когда вижу подобные фильмы, мне хочется найти свой собственный «маленький лес». Как хорошо у вас!

– Я же сказала, это часть Сеула! – грубовато возразила старушка, но Мингён было так хорошо, что, казалось, она ни слова не услышала.

Это время принесло ей исцеление. Она снова смогла расправить плечи, поникшие под непомерно тяжелой ношей.

– Печка-керосинка, которую я видела в кино; запеченный в ней батат; старики на лавочке… разве не похоже? Бабулечки, неужели вам не приятно пообщаться с кем-то молодым вроде меня?

– Скажешь тоже… От тебя только шум и суета, – призналась одна из старушек, устав тесниться с гостьей на скамейке и слушать непрерывную наивную болтовню.

Кроме того, местные бабульки несколько дичились чужаков, ведь с возрастом настороженность никуда не девается. Им было неловко болтать с незнакомой девушкой, которую они впервые видели в своем районе. Однако Мингён, похоже, совсем не замечала их скованности. Сама простота!

– Ох, пойду-ка я домой.

С такими словами старушки покинули скамейку, а наивная помощница режиссера продолжала восхищаться районом H***. Чонбун взмолилась про себя, чтобы Бохо побыстрее открыла двери аптеки. Кто мог подумать, что она будет с таким нетерпением ждать неприветливую знакомую?

– Кстати, а почему аптекарь работает только по ночам? Надеюсь, она не вампир или типа того? Ну, про которых снимают фильмы…

– Тебе нужно поменьше смотреть телевизор.

– Бабушка, вы-то должны знать причину. Сами ведь сказали, что держите магазин больше тридцати лет.

– Да разве важна причина? Важно то, что она исправно работает. Шла бы ты уже, закат на дворе.

Ох, как незаметно пролетел день. Мингён взглянула на часы: действительно, скоро сядет солнце. Она