Свет ночной аптеки - Ко Хевон

В магазине раздался щелчок – это Чонбун, глядя на темнеющее небо, зажгла множество маленьких огоньков. То были лампочки, свисающие с навеса, которые внучка по ее просьбе заказала в онлайн-магазине. Кажется, она называла их елочной гирляндой. Именно ее супермаркет наряду с ночной аптекой с обеих сторон освещали темный переулок. Пусть не до утра, но по вечерам на магазине всегда горели огни, составляя компанию аптеке, чтобы той было не так одиноко.

Вечернее солнце почти скрылось за горами, когда открылась дверь на втором этаже старенького строения и Бохо вышла из квартиры. Она спустилась по ступеням, сохраняя привычный равнодушный и апатичный вид, и увидела вчерашнюю девушку из съемочной группы, поджидающую у двери аптеки. Мингён приветливо улыбалась, прижимая к себе обеими руками пакетик с печеным бататом, который дала ей на прощание хозяйка супермаркета.

– Здравствуйте. Меня зовут Мингён, мы с вами виделись вчера.

– А, да-да… – неопределенно ответила Бохо, вытаскивая ключ из кармана белого халата.

Она подняла металлические жалюзи и открыла стеклянную дверь, ощущая затылком взгляд гостьи, которая вошла вслед за ней, по-прежнему держа пакетик с горячим угощением. Тепло, исходящее от него, придало ей решимости.

– Простите, что снова пришла к вам с просьбой. Я прождала вас целый день с раннего утра.

– Кажется, я уже говорила, что это невозможно. Аптека должна работать, я обещала жителям района и себе самой.

– Да, вы правы. Просидев здесь весь день, я кое-что придумала.

Услышав отказ аптекаря, Мингён покрепче прижала к себе пакетик с бататом, инстинктивно желая впитать его тепло, лишь бы избавиться от тянущей боли внизу живота и скрыть предательскую дрожь в голосе.

– Думаю, у вас есть особые причины работать ночью. И мне кажется, что вы делаете это не ради денег. Вот почему я хочу сделать вам предложение… То есть…

Мингён ощутила, что чем больше говорит, тем больше волнуется. Днем она считала, что сможет выразить свою мысль непринужденно, но сейчас стала запинаться и почувствовала, как пересохло во рту.

Бохо, молча наблюдавшая за гостьей, невозмутимо спросила:

– Хотите купить обезболивающее?

– Что?

Девушка удивилась про себя: неужели по ней заметно, что она нуждается в анальгетике? Разве она выглядит больной? В голову закрались подозрения.

А Бохо продолжила, словно видела гостью насквозь:

– Вы со вчерашнего дня выглядите нездоровой. Сильно согнулись и неестественно прижимаете к себе печеный батат. Кажется, вы страдаете от боли в пояснице или от месячных. Вы знаете, какие анальгетики помогают вам?

– Н-нет, а как вы догадались?

– О чем?

– Что мне нездоровится. Неужели так заметно? – Спросила покрасневшая Мингён.

Она чувствовала себя пойманной за руку, хотя как могла скрывала свое состояние… Бохо окинула девушку пытливым взглядом и с невозмутимым видом протянула ей несколько разных пилюль.

– Мне часто приходится видеть больных людей. Другие вряд ли бы заметили, что вам плохо, ведь никому нет дела до посторонних. Что у вас: месячные или боль в пояснице?

– Первое. Уже второй день.

– Вот все анальгетики, какие есть в аптеке. Вы уже принимали что-нибудь из этого?

Мингён разглядывала упаковки с болеутоляющими препаратами, пытаясь вспомнить, что из них когда-то помогло ей.

– Вот микстура. Вон то, наверное, вы часто видели. Ну а тут высокая доза активного вещества. Это видно по упаковке.

После вопроса аптекаря о средстве, которое лучше всего помогает ей, Мингён всерьез задумалась. До сегодняшнего дня у нее не было времени на это.

– Обычно в таких случаях я прошу что-то посильнее, чтобы подольше не отвлекаться.

– У вас всегда болезненные месячные?

– Честно говоря, они вполне терпимые. Но я всегда принимала сильные анальгетики, чтобы продлить эффект.

– Даже если не чувствовали боли?

– Мне просто хотелось, чтобы она поскорее закончилась.

– И что?

– Кажется, наоборот, мне все хуже.

– В больницу обращались?

Аптекарь нахмурилась, а ее вопросы становились все более отрывистыми. Мингён легкомысленно улыбалась, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, а в голове вертелась мысль, что с фармацевтом не повезло.

– Нет, боль в конце концов проходит. Поэтому я не считала нужным идти в больницу.

Девушке показалось, что она сказала лишнее. Разве это не часть позитивного мышления – считать, что все плохое пройдет? Вроде так твердят в соцсетях… Чем она заслужила такой взгляд аптекаря? Ей стало немного страшно. Наверное, именно это имели в виду старушки на скамейке перед супермаркетом, когда упоминали сердитые глаза женщины.

– И пила самое сильное обезболивающее, потому что месячные приходят регулярно и все равно закончатся? Как можно было до сих пор не понять, какие таблетки подходят больше всего? Что за глупость? – не удержалась Бохо и резко отчитала посетительницу.

Не выдержав взгляд, в котором смешались изумление и жалость, Мингён опускала глаза все ниже и ниже. Она боялась его больше, чем боли из-за месячных. Казалось, он проникает в самые укромные уголки души, заставляя признать, что она живет как дура, и упрекает ее в том, что нельзя делать вид, будто все хорошо, даже когда плохо, и смеяться через силу.

В этот миг девушка увидела перед собой разные упаковки с анальгетиками. Это Бохо поднесла их поближе.

– Почему ты смотришь в пол? Взгляни и выбери подходящее.

Мингён с трудом подняла глаза на Бохо, которая держала таблетки. Это все были анальгетики, но в разных цветных коробочках. Чем же они отличаются друг от друга?

– Вместо того чтобы сейчас терпеть боль, самое время опробовать разные способы. Только так можно узнать, какой самый действенный.

– Ох, да-да. Вы правы.

До сих пор Бохо говорила торопливо и категорично, однако, увидев, как поникла гостья, сбавила обороты. Она искренне не понимала, почему нынешняя молодежь считает взбучкой замечания, которые сделаны им во благо. Пытаясь успокоить ее, женщина продолжила доброжелательнее:

– Я имею в виду, что одну и ту же проблему люди решают по-разному. Вот это болеутоляющее стоит три тысячи, и в нем большой процент активного вещества, поэтому оно хорошо подойдет для второго дня цикла, при сильной боли и обильных выделениях.

Мингён приняла коробку из рук Бохо и задумалась над ее словами.

– А как вы решаете проблемы, когда они у вас появляются?

Аптекарь взяла у нее карту и быстро провела оплату в терминале.

– Некоторые я стараюсь не решать. Просто живу с ними всю жизнь.

– Правда? Это, наверное, трудно.

– Ничего не поделаешь, таков мой способ.

Бохо протянула девушке карту и чек. Мингён продолжала стоять в нерешительности, казалось, не замечая руки фармацевта.

– Для меня он неприемлем.

– Именно поэтому ты должна найти свой.

Глаза девушки округлились от удивления, но вскоре лукаво заблестели.

– А что мне нужно сделать, чтобы уговорить вас ненадолго закрыть аптеку?

«Ну вот, опять она за свое», – тоскливо подумала Бохо и, немного поколебавшись, категорично ответила:

– Нельзя, чтобы переулок оставался в темноте. Это все, чего я хочу.

Ах вот оно что, все дело во мраке. Мингён наконец взяла свою карту с чеком и вновь задумалась. Потом вдруг хлопнула