Фрамлейский приход - Энтони Троллоп

Когда мы вошли в гостиную перед обедом, она совершенно нас огорошила, сказав первым делом, что была у тебя в Хогглстоке. Лорд Лофтон, разумеется, не смог скрыть свою тайну и тут же ее выложил. Не могу передать тебе точные его слова, но ты мне поверишь, что он сообщил все наилучшим образом. Он взял мою руку и без конца ее пожимал, и я думала, он сделает кое-что еще, но не сделал, так что можешь не ревновать. И она была очень мила с Марком, всячески расхваливала тебя и восхищалась вашим отцом. Лорд Лофтон очень ей пенял за то, что она не привезла тебя, и называл это мягкотелостью и вздором. Однако я видела, как он ей благодарен, и она тоже видела и была счастлива. Не сводила с него глаз весь вечер, и он определенно был как никогда хорош собой.

Потом лорд Лофтон и Марк ушли в столовую и пробыли там ужасно долго, а она заставила меня пройти с ней по дому, показывала твои комнаты и объясняла, как ты теперь будешь хозяйкой. Она все устроила лучше некуда и, я уверена, продумала это много лет назад. Сейчас ее больше всего пугает, что вы с ним уедете в Лофтон. Если у тебя есть хоть капля благодарности к ней или ко мне, ты ему этого не позволишь. Я ее утешила, что в Лофтоне жить пока негде; думаю, так оно и есть. К тому же все говорят, это на редкость безобразное место. Дальше она со слезами на глазах сказала, что, если ты согласишься остаться во Фрамли, она не будет вмешиваться решительно ни во что. Я считаю, она лучшая женщина на свете.

Я привел лишь малую часть письма, но здесь есть все, что нам необходимо знать. Ровно в двенадцать появился Пак с коляской, в которой сидели миссис Робартс и Грейс Кроули – ее привезли, так как она могла немножко помогать по дому. Никакие откровенные излияния были невозможны, поскольку мистер Кроули остался проститься с мисс Робартс, а он еще не знал о будущей судьбе своей гостьи. Так что Фанни и Люси только пожали друг другу руки и обнялись, чему Люси скорее порадовалась; она не знала еще, как говорить об этом предмете даже с невесткой.

– Да благословит вас Господь Всемогущий, мисс Робартс, – сказал Кроули, стоя в своей убогой гостиной, откуда собирался проводить ее до коляски. – Вы даже во время болезни внесли свет в дом, где его прежде не было, и Он вас за это благословит. Вы были добрым самарянином, изливающим на раны страждущих елей и вино. Матери моих детей вы вернули жизнь, а мне принесли утешение и добрые слова, и возрадовался во мне дух мой, как не радовался никогда. И все это из христианской милости, из любви, которая не превозносится и не гордится. Вера и надежда велики и прекрасны, но любовь больше их.

И, произнеся это, он, вместо того чтобы проводить ее из дому, убежал и спрятался.

Как вел себя Пак по пути домой и как вели себя дамы в коляске, рассказывать необязательно.

Глава XLVII. Немезида

Несмотря на радостные известия, не будем забывать – увы! – что Пойна, справедливая, но суровая богиня, которую мы, современные люди, называем Возмездием, или Немезидой, когда нам хочется сказать о ее божественности, очень редко упускает виновного, даже если по своей хромоте и дает ему сперва убежать далеко. В данном случае виновным был наш несчастный друг Марк Робартс; он провинился в том, что прикоснулся к смоле, поехал в Гатерумский замок, скакал на быстрых лошадях по Кобболд-Эшес и опрометчиво попался в лапы Тозерам; а орудием Немезиды стал мистер Том Тауэрс из «Юпитера», самый грозный ее бич наших дней.

Однако прежде я должен упомянуть, хотя и не стану приводить целиком, короткий разговор между леди Лофтон и мистером Робартсом. Этот джентльмен счел своим долгом сказать ее милости еще несколько слов о злополучных денежных делах. Его тяготит, сознался он, мысль, что пребенда получена от мистера Соуэрби, и он не будет спокоен, покуда от нее не откажется, хотя это и задержит его окончательный расчет с лордом Лофтоном; однако Лофтон, он надеется, простит его и согласится, что так будет правильнее.

Сперва леди Лофтон с ним не согласилась. Раз уж лорд Лофтон женится на сестре приходского священника, уместно этому священнику быть членом капитула, а шурину ее сына уместно не нуждаться в деньгах. В будущем родство с пэром могло обещать ему и более высокие церковные должности, а на вершину лестницы всегда легче взобраться, если уже поднялся на ступеньку-другую. Тем не менее, когда Робартс полностью разъяснил обстоятельства, при которых была получена пребенда, леди Лофтон согласилась, что лучше от нее отказаться.

К счастью для них обоих – для всех во Фрамли, – решение было принято до того, как на мистера Робартса обрушился бич Немезиды. Немезида, разумеется, объявила, что отказ от пребенды был вызван ее бичом, однако большинство расценило это как пустое бахвальство, ибо все барчестерское духовенство знало: пребенду возвратили капитулу, другими словами, в руки правительства, до того, как Том Тауэрс разразился своей роковой статьей. Говорилось же в статье следующее:

Лишь с большим трудом удерживает англиканская церковь то верховенство над сектами, которое так громко провозглашает; и, быть может, сохранением его она обязана более старомодной привязанности, нежели собственным достоинствам. Ежели, впрочем, ее клирики и светские покровители отринут всякие правила порядочности, мы можем предсказать, что это щедрое чувство сойдет на нет. Время от времени мы слышим о подобных злоупотреблениях и дивимся неразумию тех, кто якобы глубоко чтит государственную церковь.

К числу почетных и необременительных должностей, до которых может возвыситься удачливый священник, относятся места каноников и пребендариев наших соборов. Как известно, некоторые из этих мест приносят мало и даже совсем не приносят земных благ, однако другие сопряжены с изрядным мирским богатством. К ним прилагаются отличные дома с неведомо какими хозяйственными привилегиями и доходы, которые, будучи разделены по справедливости, обеспечили бы многих бедствующих церковных тружеников. Реформы отчасти коснулись этого установления, присовокупив к доходам некоторые обязанности и урезав в отдельных случаях чрезмерное богатство, с большой, впрочем, мягкостью, сохранив места почетного отдыха для тех, кто долгие годы не щадил себя на церковной ниве. Последнее время возникло поветрие назначать молодых епископов, вызванное, безусловно, тем, что епископские обязанности требуют всемерного напряжения сил, однако мы никогда