Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

– Слышу, слышу. А чё они там делают так долго? Приехали уже давно. Ладно, давай десять и поторопи их, Тань. А можешь сама туда сходить? Чтобы вовремя пришли. Ох, уж эта Оля! И крикни там девчонкам, чтобы пока не пели, пусть голос поберегут.

– Хорошо.

Татьяна пошла в гримерку, а про себя ворчала: «Господи, да сколько можно, всего-то два актера, чё они с ними возятся?! Небось Леля опять накатила уже. Ой, какая же тут местность гористая, чё-то я уже запыхалась даже».

– Девочки, отдохните пять минут, не пойте, поберегите себя, напоетесь ещё. Шас как пойдут дубли! – крикнула она, проходя мимо девчат из «Солнцеворота».

* * *

– Владимир Ильич, курицы только две, но зато я нашла козу! – Неизвестно откуда около режиссерского шатра появилась ассистент по реквизиту Маша.

– Господи ты боже мой, Маша, я с тобой заикаться начну! Давай свою козу в кадр. А она не убежит?

– Так я её к колышку привяжу, да и всё.

– Коричневых коров на субботу нашла?

– Владимир Ильич, коричневых нигде нет, ума не приложу, у кого ещё спросить. Надо же, чтобы они рядом здесь были.

– Да, этих не повезешь из Свердловска. Да ещё целое стадо. Маша, ну, ты поищи, есть ещё время.

– Да я ищу! Скажите, куда козу ставить? – Маша с обреченным видом пошла ставить козу и куриц на точку. – «Господи, хоть бы он отменил этих коров!» – ворчала она уже про себя.

– Таня, а каскадеры из Москвы приехали уже?

– Таня в гримерке, а каскадеры только что приземлились, Владимир Ильич, – тихо проговорила замдиректора Ольга, которая стояла за его спиной.

– Только что?! – ответил режиссер недовольным тоном. Он не хотел работать с навязанными ему продюсером, каскадерами и не совсем понял, почему отвечает не Таня, но, увидев красавицу Олю, смягчил тон:

– Ну хорошо.

– Владимир Ильич, актеры готовы, мы идём на площадку! – раздался в рации голос второго.

– Да, хорошо, начинаем! – подтвердил режиссер.

– Внимание, приготовились к репетиции! – громко, на всю округу, нарушая идиллию, завопила Татьяна, уже подходя с двумя актерами ближе к месту съемок.

– Хороводы пошли! – скомандовал режиссер.

– Хороводы пошли! – повторила второй.

– Стоп! – гаркнул бородач.

– Стоп! – сказала Таня. Второй режиссер на то и второй, чтобы помогать первому. Он как бы подчеркивает важность и нужность команд главного режиссера-постановщика. Как мостик между мастером и всей командой, мамка, нянька и душа группы. Это особый талант нужен – быть вторым!

– Что такое случилось? – уже тихо спросила она и наклонилась к Владимиру Ильичу.

– Таня, давай ещё от тех туалетов, слева, пойдут две парочки, чуть поодаль друг от друга. Они после хороводов пойдут, по команде.

– Поняла. Ребята, вы четверо, по моей команде, я так же махну, но уже второй раз – и вы пойдете в так музыке. Спокойно так, прогуливаясь, идете наверх, пока не скажут стоп! Потом снова, – объяснила Татьяна задачу актерам массовых сцен.

– Внимание, на исходные! Тишина на площадке! – загорланила Таня уже для всех.

Она немного нервничала, хотя и знала, что всегда так бывает – меняется всё в один момент, но, видимо, и жара и середина съемок давали о себе знать. Было тяжеловато.

– Начали! – вступил бородач.

– Начали! – вторила Таня.

– Хороводы пошли! – продолжал бородач.

– Хороводы пошли! – Таня подбежала, чтобы её было видно, и махнула человеку, который в свою очередь махнул девчонкам из «Солнцеворота». Те запели.

– Туалеты пошли! – сказал режиссер.

Кто-то рядом не сдержался и прыснул в кулак. Хихикнули и с других сторон.

– Туалеты пошли! – Серьезная Таня подбежала уже с другой стороны и махнула парочкам, которым только что дала задание.

– Валера пошел! – сказала Таня в рацию.

Слава богу, актеру махать не надо, у него была рация, ловко запрятанная в костюм. После двух репетиций начали снимать. И закрутилось. Дубль за дублем: хороводы, туалеты, Валера, лошади, куры, главный герой бросает детям конфеты, бедные реквизиторы, Маша с Аленкой бегают за детьми и просят их не есть всё сразу, потому что где они ещё такую огромную корзину, точно таких же конфет найдут. В шестнадцатом веке не было ярких оберток к сладостям, как сейчас. И, чтобы было правдоподобно, они несколько часов фантики на другую, тусклую, сторону перекручивали. А время дорого в кино. Да разве объяснишь детям, чтобы они не ели конфеты?! Одно спасает, что это простая карамель, много не съедят. Сцену сняли, и всего хватило.

* * *

– Цирковые приехали? – спросил режиссер в перерыве.

– Да, – ответила Татьяна.

– Они уже в костюмах? И у них шапки эти смешные с рогами, да?

– Да.

– Зови! И музыканты бунтовские пусть подтягиваются. Скоморошину снимем. Хороводам – отдыхать пару часов. А медведя привезли?

– Нет пока, едут. Будут через полчаса.

– Ну, ничего, начнем пока без медведя.

– Хороводам – пока спасибо, приглашаем Бунтова, снимаем скоморошину, – передала по рации Татьяна, и её команда эхом пронеслась по всей Хо́хловке. Воспользовавшись паузой, к режиссеру подбежала ассистентка по костюму, одетая в коротенькие шортики и маечку.

– А можно мы на восемнадцатое на кулачный бой, сапоги не на всех наденем, а кому-то лапти дадим? – бойко спросила она.

– Ребята, давайте про это чуть позже, – раздраженно ответил режиссер. – У меня голова уже кругом идёт!

И, посмотрев на ассистентку умоляюще, попросил:

– Наденьте что-нибудь, а! А то ходите полуголые, я понимаю, что жарко, но всё же снимаем шестнадцатый век, надо соответствовать!

– Хорошо, хорошо, – кивает она и сбегает долой с режиссерских глаз.

* * *

Кажется, что весь Хо́хловский «остров-буян» глубоко вздыхает, давненько такой суеты и шума не бывало в его окрестностях. Да и сейчас ведь всё только начинается.

Музыканты Евгения Бунтова со всеми старинными инструментами и трое мужичков худощавого телосложения, невысокого роста, в костюмах скоморохов подошли к режиссеру. Кто-то наигрывал уже опять веселую мелодию.

– Ну, что, робяты, будем петь, играть?! Всё, как мы любим? Женя, а можете присесть, на бревно, удобно вам будет? Витя, со своими цирковыми тут рядом танцуй. Надеюсь, вы споетесь. – Режиссер, подпевая и пританцовывая, пошел к своему стулу.

– Начали! – скомандовал он.

– Тишина на площадке! Начали! – зычно крикнула, вторя режиссеру, Татьяна.

И завертелось.

Ехал веселый скоморошенька,

Ехал ехали по дороженьке.

Ночью в лесике заплуталися,

Испужалися, разбежалися.

Перву встретился – ведьмедь с коробом,

А другому-то – упырь с бородой.

А как третьему – мужик с яйцами,

А четвертому – баба с пяльцами.

А как пятому – девка с белками,

А шестому-то – дедка с ветками.

По тем веточкам догадалися,