Час тьмы - Барбара Эрскин

он никого не увидел, но потом разглядел стоящего на подъездной дорожке человека. Когда дверь открылась, мужчина повернулся. Он был в забрызганной грязью одежде, с сильно исцарапанным лицом и заметно дрожал.

– Помогите мне, пожалуйста. Я Кристофер Марстон, муж Фрэнсис. Вы знаете моих жену и дочь. Прошу вас, спасите меня! Впустите, пожалуйста.

Хью поежился. Ледяной сквозняк, просвистевший по дому, не имел никакого отношения к ночному ветру или проливному дождю: это влетело зло. Эдди вернулся.

– Входите, Кристофер, – пригласил хозяин. – Пойдемте в кухню. Там тепло.

Викарий повел ночного посетителя по коридору, включая по пути свет. Кровь стыла в жилах от окружавшей этого человека темноты. Хью поднял голову и увидел перегнувшуюся через перила Мэгги. Он едва заметно помотал головой, но знал, что жена все равно спустится, и в глубине души был только рад: похоже, ему понадобится ее помощь.

В кухне Хью усадил Кристофера на стул около плиты, нашел плед и, набросив его на плечи гостя, пошел ставить чайник.

Мэгги появилась незамедлительно. Она была полностью одета, и, к удивлению Хью, на шее у нее висело распятие. Он никогда не видел, чтобы супруга носила крест.

– Это моя жена, – представил ее викарий.

Кристофер поднял взгляд, но, кажется, никого не замечал. Он все еще сильно дрожал.

Мэгги подошла к буфету, вынула банку с чаем и бросила взгляд на Хью.

– Он одержим, – прошептала она. – Дело плохо. Эдди.

Священник кивнул.

– Вы правильно сделали, что приехали сюда, дружище, – тихо сказал он Кристоферу и поставил перед ним чашку чаю. – Расскажите, что случилось.

Марстон покачал головой.

– Не знаю, – пробормотал он хриплым голосом. – Я повез картины на склад в Саутгемптоне, запер дверь и направился к машине, и тут все пошло кувырком. В глазах потемнело, а здесь такая боль… – Он положил руку на грудь. – Думал, у меня сердечный приступ. Я сел в машину и вдруг почувствовал, что призрак там, рядом со мной. Мне захотелось сбежать. Не знаю, как я вел машину. – Он попытался отхлебнуть чаю, но руки тряслись, и чашка стучала по блюдцу, так что Кристофер только разбрызгал напиток по столу. – Извините. Не понимаю, что происходит. – Он сделал глубокий, прерывистый вдох. – Святой отец, я согрешил. Так ведь говорят, когда… – Рыдание прервало его речь.

Хью улыбнулся.

– Только не мне, дружище. Я служитель другой конфессии. Но это неважно. Мы с женой выслушаем вас, как в исповедальне, и постараемся помочь. – Он сел напротив Кристофера и накрыл его руку своей. – Во-первых, где Фрэнсис?

Кристофер покачал головой.

– У родителей в Шотландии. И дети с ней. – Зубы у него громко стучали. – Они в безопасности.

Редвуд с облегчением выдохнул.

Мэгги повернулась лицом к гостю, подняла руки в молчаливом благословении, и Хью почувствовал исходящее от нее тепло. Это ей хорошо удавалось: Мэгги обладала поразительной силой. Дальше настала его очередь.

– Господи, дай нам Свое благословение и помощь этой ночью, – тихо произнес викарий. – Молимся за Твоего брата Кристофера в беде. Дай ему утешение и защити от зла, которое овладело им.

Кристофер не смотрел на него, он не отрывал глаз от своих рук.

– Это не мои руки, – произнес он чуть слышно. – На них кровь.

– Чьи это руки, Кристофер? – твердо спросила Мэгги.

Он, казалось, ее не слышал и только с отвращением смотрел на собственные пальцы, крутил ими, сжимал и разжимал.

– Нужно от них избавиться. Отрубить…

– Глупости! – строгим голосом заявила Мэгги. – Если они принадлежат другому, мы его прогоним. Вы сильный мужчина, Кристофер, и сумеете освободиться от злого духа. Это ваш дедушка?

Кристофер наконец поднял на нее глаза и раскрыл от удивления рот.

– Откуда вы знаете? – пролепетал он.

– Я его вижу! Он порочный человек, агрессивный, и, раз вы так выразились, это на его руках кровь. Вы сильный, Кристофер. Велите деду оставить вас в покое.

Хью тихо молился. Он чувствовал, как атмосфера вокруг них сгущается.

Кристофер, спотыкаясь на каждом слове, продолжил:

– Он пытался убить многих людей. Каждого, кто вставал у него на пути. Убил мать моего отца, чтобы Джордж принадлежал только ему одному, и никто об этом так и не узнал. Убил Тони, чтобы жениться на бабушке. Убил моего отца. Велел мне уничтожить портрет в машине Лоренса Стэндиша, чтобы скрыть собственное преступление, так что за смерть Стэндиша несет ответственность тоже Эдди. А теперь… – Он вдруг расплакался. – Дед хочет убить меня! – Кристофер поднял голову. – Вы должны помочь. Не дайте мне навредить другим людям!

– Вы никому не принесете вреда! – Мэгги, кажется, взяла ситуацию в свои руки. – И ваш дед тоже.

Хью тихо молился, довольный тем, что можно передать совершение ритуала жене. Они вдвоем поддерживали свет в помещении. Тень начала рассеиваться.

– Он хочет, чтобы я убил Тони. Я не понимаю: Андерсон ведь мертв. Эдди хочет, чтобы я поехал в коттедж Роузбэнк и убил Тони. – Внезапно Кристофер вцепился себе в волосы, отчаянно мотая головой. – Не позволяйте мне. Пожалуйста, не позволяйте мне.

– Никто не даст вам совершить злодеяние, – уверенно произнес Хью. Он встал и, подняв правую руку, осенил Кристофера крестом. – Эдвард Марстон, именем Иисуса Христа приказываю тебе оставить этого человека в покое! – Его голос эхом отразился от кухонных стен.

Стало невыносимо холодно. Воздух потяжелел, зарядился электричеством, стало трудно дышать. Несколько мгновений сердце викария билось с трудом, словно он находился под толщей воды. Ему захотелось сбежать, захотелось закричать, выразить гнев на Бога, который покинул его. Потом священник почувствовал, как атмосфера медленно возвращается в обычное состояние. Хью сделал один глубокий вдох, другой. Лицо Кристофера блестело от пота, глаза были расширены от ужаса, но он медленно осел на стуле, и жилы у него на шее расслабились.

Эдди ушел. Хью вдруг ощутил свободу в пространстве, легкость в воздухе, мягкое спокойствие в кухне. Он попытался скрыть улыбку. Первый раунд выиграл Бог.

Эхо голоса Редвуда все еще отдавалось в тишине. Когда оно стихло, дверь открылась, и в кухню вошел кот. Он оглядел присутствующих и сел.

– Он ушел, Роджер? – тихо спросила Мэгги. – Думаю, да. Пока что.

Кот принялся умываться.

Хью настороженно кивнул.

– Хорошо. Вам лучше, Кристофер? – Он положил руку на голову гостя.

Тот ошеломленно поднял взгляд и стал озираться по сторонам, как будто не понимал, где находится.

– Я вызову врача, – мягко предложил Хью. – Вам заметно полегчало, мой друг, но, по-моему, не помешает немного отдохнуть в безопасном месте. Согласны?

Кристофер кивнул.

Редвуд направился к двери, но передумал и кивнул Мэгги.

– Лучше позвони ты. Я останусь тут. Скажи, что у Марстона был нервный срыв, – тихо