Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура

– Сага-сама, возьмите. – Яхэй вынул из-за пояса кошелек и вложил его в руку Сюдзиро.

– Это мы вас втянули…

– Вы помните? Когда мою дочь избили Волки из Мибу?

Те, кто ненавидел Синсэнгуми, насмешливо называли их Волками из Мибу. Несколько рядовых членов этого отряда как-то пили в «Азуми» и начали приставать к дочери Яхэя, требуя особого обслуживания. Когда она отказалась, они решили наказать и девушку, и ее отца. Она получила сильный удар разбитой тарелкой и глубокую рану на щеке. Сюдзиро помог Яхэю их остановить, и вдвоем они справились – избили наглецов до полусмерти. Так и познакомились.

Об этом прослышал клан Тоса, но Яхэй, зная о происхождении Сюдзиро, неоднократно его укрывал.

– После смены власти моя дочь вышла замуж за прекрасного человека, – сказал Яхэй с улыбкой.

– О, хорошо.

– Я вам обязан. Кроме того, вы не успели спокойно позавтракать, так что это – в качестве компенсации.

– Спасибо… После нас сюда может прийти кто-то еще, кто-то подозрительный. Никому ничего не говорите о произошедшем.

– Вы ввязались в плохую историю, верно?

– Что посеешь, то и пожнешь. Я сам встрял. Точно так же, как тогда… Хотел бы сказать, что вернусь поблагодарить, но обещать не могу. – Сюдзиро сжал губы, сдерживая эмоции.

– Я буду ждать. Сага Кокусю не умрет.

– Опять старые сказки… – Сюдзиро горько улыбнулся, а Яхэй, оглядываясь назад, сказал:

– С возрастом люди все больше любят вспоминать былое. Но скоро примчится полиция, вам пора… Будьте осторожны.

Сюдзиро бодро кивнул и побежал. Время от времени он оглядывался убедиться, что Футаба не отстает, затем свернул в узкую улочку, почти кошачью тропку. Не зря Киото называют тысячелетним городом: даже спустя одиннадцать лет, когда наступила эпоха Мэйдзи, улицы остались прежними. Сюдзиро знал эти места, как родной двор.

2

Дойдя до моста Сандзё, перекинутого через реку Камо, Сюдзиро осмотрелся и замедлил шаг. Здесь начиналась Токайдо, дорога, ведущая в Токио, и, несмотря на раннее утро, людей было много.

– Ладно. Перейдем тут, думаю, тут неопасно. Прости, что пришлось взять твой кинжал.

– Нет, ничего. Вы меня спасли. Спасибо.

– Не стоит благодарности.

До Токио такое наверняка повторится не раз.

– Даже полиция… – Футаба, видимо, все еще не оправилась от шока.

– В полиции тоже разные люди. И в Синсэнгуми так было.

– Вы бывали в Киото раньше, Сюдзиро-сан?

– Да.

Они продолжали беседу, начатую в гостинице. Вокруг расцветало обычное утро: вот несли полные корзины утреннего урожая, бегали мальчишки, торопились на работу люди. Многое уходит в небытие, но что-то остается неизменным. Наш век, возможно, в истории назовут переходным.

– Кто такой Кокусю?

– Так меня когда-то звали.

– Вы не из Тосы, да?

– Да.

Футаба задавала вопросы один за другим. Может, просто из любопытства, свойственного возрасту, а может, она пыталась потянуть время. Или все еще не до конца доверяла.

– А откуда? – Футаба уставилась на Сюдзиро округлившимися глазами.

– Я не знаю. Первое, что я о себе помню, – я в Киото.

Футаба смотрела на него с подозрением. Сюдзиро ответил на ее взгляд и, оглядевшись, продолжил.

– Меня подобрали.

Об этом он давно не рассказывал, его историю знали лишь несколько человек, включая его жену. Так почему же он решил поделиться с Футабой? Девочка, как и он сам для своей семьи, искала деньги для матери, страдающей от холеры. Футаба, конечно, понимала, что вряд ли выйдет их раздобыть, но, вероятно, была готова понадеяться на что угодно.

И теперь… Это путешествие-бойня. Происходившее намного превзошло даже ожидания самого Сюдзиро. А каково сейчас двенадцатилетней Футабе, и вовсе невозможно представить.

Сюдзиро просто не мог бросить девочку. Но если Футаба все еще его боялась, то лучше рассказать ей всю правду, завоевать доверие, чтобы легче было ее защищать.

– Меня подобрал учитель фехтования. Он дал мне все. Подарил мне дом, научил фехтовать.

Сюдзиро слышал, что его бросили младенцем у подножия моста Годзё. Никаких вещей при нем не нашли. Фамилию Сага и имя Сюдзиро дал ему учитель.

– Вы жили в додзё[23]?

– Нет, на горе Курама.

Еще дальше на север от храма Курама, в горах, есть небольшое ровное место. Там стоит хижина, похожая на шалаш. Там и вырос Сюдзиро.

– Я проголодался. Пойдем поедим.

Сюдзиро прервал разговор и улыбнулся. Они шли по району, называемому Кэаге. Слева появился храм Контиин, а перед воротами стояли несколько чайных домиков.

Они заказали юдзукэ[24] и наелись до отвала. Заодно взяли рисовых шариков, с собой, в дорогу.

– Сюдзиро-сан, а вы с мастером жили одни?

Отложив палочки, Футаба подняла на него глаза. Наверное, остро почувствовала, что в этом путешествии нельзя доверять никому. Видимо, ее все-таки беспокоило его происхождение.

– Нет, у меня были братья и сестра. Но не кровные. Такие же подкидыши, как я.

– Понятно. Я одна, поэтому мне хотелось бы иметь брата или сестру.

Включая Сюдзиро, их собралось восемь. Они жили вместе и учились боевым искусствам тоже вместе. Почти все были сиротами, поэтому никто не знал, сколько им точно лет. Они стали отсчитывать старшинство в том порядке, в котором пришли к мастеру.

– Поэтому в иероглифах моего имени цифра «два».

– А, вы были вторым?

– Да, наши имена содержат цифры – в порядке появления у мастера. Фамилия взята из названий районов Киото, я понял это, когда учитель привел пятого.

– Вы сейчас не видитесь с братьями?

– Только с двумя. Остальных я не видел уже тринадцать лет.

Сюдзиро позвал девушку-подавальщицу, расплатился и получил два рисовых шарика, завернутых в бамбуковые листы. Один Сюдзиро передал Футабе, и они покинули чайную.

Отсюда они прошли через Ямасино и пересекли перевал Осака. Затем достигли Оцу, первую линию пригорода. Сегодня они хотели дойти до следующей линии, Кусацу.

Пока они пересекали Ямасино, почти не разговаривали, но, поднимаясь по склону, ведущему в Сигу, Футаба вдруг вспомнила и снова спросила:

– Как прошла ваша последняя встреча с братьями?

Сюдзиро, не отрывая взгляда от дороги, пнул камешек и спустя некоторое время ответил:

– Мой первый брат, Акаикэ Ицукан, умер четыре года назад[25].

– О… – Футаба пожалела, что снова начала задавать вопросы, и замолчала.

– Еще один брат, Адасино Сикура, был самым талантливым из всех[26].

– Четвертый по счету?

Сюдзиро слегка кивнул и посмотрел на Футабу.

– Он был в Тэнрю-дзи.

– Ох…

– Похоже, он тоже меня заметил.

– Но!.. Если вы выросли вместе…

Теоретически в Токио могли попасть девять человек, и, по крайней