Родственные души - Олег Витальевич Сешко

не вызывающей особых опасений Машки Ромашкиной. Жили они по соседству с младенчества, были одноклассниками и непродолжительное время даже сидели за одной партой. Глупо было ожидать удара с её стороны. Поэтому он так легко и прошёл от случайно брошенного взгляда до самого сердца! Как-то она не так посмотрела, как обычно. И всё.

— Валерка, в хоккей сегодня пойдёшь играть? Против 8 «А».

— Вряд ли. Мамке нужно помочь картошку чистить. Она просила.

— В воскресенье в лес на лыжах едем? Там, говорят, таких гор намело. Трамплин сделаем.

— Посмотрим. Сосед просил с мотоциклом помочь. Если справимся, то поедем.

Друзья начинали подозревать неладное. А Колька Жуков один раз прямо спросил. И громко так, на весь класс.

— Может, ты влюбился, Клюв? Ходишь как в воду опущенный.

Валерка и так потерянный был, а тут ещё больше растерялся. И прежде чем учебником литературы в Кольку пульнуть, зачем-то ответил.

— Сам ты влюбился! В какого тут влюбиться можно?

— Хоть бы в Машку-Ромашку!

Класс замер, Ромашкина покраснела, а в голову Жукова прилетел учебник. И поделом. Нечего в чужую душу лезть. И без того тошно!

Но, как ни странно, инцидент этот пошёл всем на пользу. Потому что Ромашкина начала присматриваться, прислушиваться и вести себя с Клюевым особо деликатно. При этом всегда рядом оказывалась, куда бы они ни шли, где бы что ни делали. И смотреть стала ещё загадочнее. Валерку от её взгляда наизнанку выворачивало, сжигало до самой мелкой косточки, на кусочки разрывало. Однажды он решился.

— Маша, слышишь. Тут это!

— Что, Валера? — оживилась Ромашкина.

— Хочешь прикол посмотреть?

— Почему бы и не посмотреть. Что за прикол?

— Есть у нас в доме мужик один. Мы ему всякие подлянки устраиваем, а он молчит. Терпит. Прикольный чудик.

— Какие подлянки?

— Смешные.

Вот тогда-то они с Колькой и вылили на Безбородова ведро с чернильной водой. А после инвалидное кресло украли, чтобы покататься. Ломать не хотели, но так получилось.

— Ребёнок ты ещё совсем, Валера, — упрекнула Ромашкина. — Я думала, ты — крутой, а ты просто ребёнок.

Обида такая к горлу подкатила, что дыхание спёрло.

— А кто крутой?

— Да хоть Генка из 8 «А». Видал, какой у него айфон?

— Разве в айфоне счастье?

— В том числе. Но уж точно ни в этих твоих приколах.

Клюев всё утро следующего дня по городу бродил сам не свой. Сначала Генку поджидал у подъезда, думал устроить драку. Увидел — и не стал: что его трогать, заморыша! Тоже мне крутого нашла. Потом снова бродил. Три мороженых съел одно за другим.

— Заболею и умру всем назло. Поплачешь тогда, Ромашкина. Чувство на айфон променяла. Я к тебе всей душой, а ты… Эх!

У супермаркета наткнулся на рекламу: «Напиши письмо Деду Морозу». Ухмыльнулся, прошёл мимо. Через десять шагов вернулся.

— Почему нет? Сейчас все средства хороши.

Зашёл и написал. Отправил и забыл.

Снег тогда аномальный был, падал с неба огромными хлопьями, будто всю его предыдущую жизнь хулиганскую под собой погрести хотел.

— Ребёнок? Может, и ребёнок. Что в этом стыдного?

Необходимость стать взрослым немедленно повисла на Клюеве тяжёлым снежным сугробом и придавила к земле. Он думал, переосмысливал, нервничал и не понимал, каким боком взрослость завязана на айфоне. И где его взять. Так в полузабытьи и пришёл во двор, где тот, кого он называл «прикольным чудиком», крепость строил. Постоял, посмотрел и присоединился. Помогать стал. И тогда все проблемы исчезли в один миг, пропали. Ком за комом катил Клюев по свежему снегу и ставил их друг на друга, воздвигая сказочную крепость, как новую свою жизнь. А вокруг шумели какие-то люди, смеялись дети и кричали ему: «Молодец, парень! Настоящий силач!» Потом они с чудиком и со всеми остальными прыгали, как ненормальные, празднуя рождение снежного городка. Выходило, что он впервые что-то своими руками построил. Не разрушил, не поломал, а создал. И сугроб с души сам собой осыпался. Волнительно стало и легко. Празднично. А потом он помогал пожарным каток заливать. Что может быть лучше!

— Нет, Ромашкина, не в айфоне счастье. Врёшь ты всё.

Ноги, правда, промочил, и мама потом ругалась сильно. Волновалась, что заболеет. Это она ещё про мороженое не знала. А то бы…

— Мама! Нормально всё.

Мама улыбнулась, поохала для порядка и попыталась обнять. Клюев отмахнулся и закрылся в комнате. Вышел поужинать, молчал букой, смотрел в стену. Так и закончился этот странный день.

На следующий день они с Колькой договорились лёд опробовать. И надо же такому случиться, что опять чудик этот невесть откуда появился. С клюшкой и на коньках, в шапочке с помпоном из прошлого века. Клюев глазам своим не поверил, но не ушёл, не отвернулся, решил до конца на вшивость проверить хоккеиста новоявленного. Так шайбой его молотил, что другой сбежал бы давно. А этот выстоял и виду не подал, что больно ему. В Клюеве даже уважение шевельнулось или жалость. А когда оказалось, что он ещё и в хоккей катает не хуже Овечкина, тогда совсем Валерка растаял, как октябрьский первый снег. После матча подъехал к Кольке.

— Всё, чудика больше не трогаем. Нормальный мужик. Свой.

Колька кивнул и вытер нос вязаной рукавицей.

— Согласен. Только вот…

— Что?

— Я у бати в лаборатории жабу раздобыл. Жалко, если пропадёт без дела.

— Ух ты! Настоящую, что ли?

— Самую настоящую. Слизкую, пупырчатую.

— Покажешь?

— Она дома в коробке под кроватью. Пошли, если не боишься.

— Я? Жабу? Как дам сейчас в лоб, хоть ты мне и друг. Лучше не провоцируй.

— А я что? Просто страшная она очень.

— Пошли.

Жабе они нашли применение.

А через несколько дней, сидя у окна, Клюев снова заметил чудика. Даже напрягся внутренне, подобрался и оставшийся чай одним глотком выпил, когда чудик к подъезду подошёл и код набрал. Домофон зазвонил, мама открыла.

— Кто там, мама?

— «Три шара» какие-то. Сюрприз у них для тебя имеется. Чувствую, Валера, снова ты влип в историю. Признавайся, что натворил?

— Ничего я не творил. Не придумывай.

А у самого мысль дёрнулась: «Узнал чудик, что это я ему испытания устраивал, а потом кресло украл. Пришёл теперь мамке на меня жаловаться. Ябеда! Напрасно мы его с Колькой пожалели и жабу на Бармалея потратили».

А Безбородов между тем приближался к третьему этажу. В мешке у него лежала ёлка с несколькими разноцветными шарами. Стоило сорвать один, как ты тут же становился счастливым обладателем айфона.

— Компания «Три шара» рада сообщить вам замечательную новость. Вы стали…

— Постойте, какие «Три шара»? Оболтус мой опять