Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

солнцем земля жадно впитывала воду. Где-то на задворках сознания Аяна понимала, что Анжилма пользуется ее уязвимым положением и преследует какой-то свой скрытый интерес. По-хорошему, не надо было так быстро соглашаться. Как минимум следовало подробно расспросить бабушку, что означает это «принятие дара» и какие последствия оно несет. Но сейчас это почему-то не казалось важным и срочным, в отличие от ухода за огородом. В эту минуту не было для Аяны на свете ничего важнее выданного бабушкой задания. К тому же теперь – впервые за неделю! – впереди маячила перспектива бани. Аяна давно заприметила за колодцем покосившийся маленький сарайчик из почерневших от влаги бревен и даже успела тайком туда заглянуть, но никак не решалась попросить бабушку попарить ее. Всю неделю по наставлению Анжилмы она мылась в тазу, поливая себя теплой водой из чайника.

Закончив работу, Аяна вернулась в юрту. От навалившейся усталости даже как-то забылся ее недавний разговор с Анжилмой. Хотелось поскорее снять налипшую одежду, как следует вымыть тело, расчесать спутавшиеся от пота волосы. Аяна не видела, как бабушка выходила из дома, поэтому подозревала, что та еще даже не начала топить баню.

«Так я до ночи не помоюсь», – недовольно подумала она.

Анжилма меж тем переместилась на любимый сундук. Увидев внучку, она как будто даже удивилась.

– Ты чего тут делаешь? – спросила она. – Иди скорее в баню, пока не остыла.

– Но ты же не ходила туда?

– Все я ходила, ты просто не видела – так усердно поливала. А кто хорошо работал – должен хорошо отдохнуть.

– А ты со мной не пойдешь?

– Я? Не-е-ет. Мне-то зачем, я целыми днями дома сижу, тут и вспотеть негде. Да и старая я уже, боюсь сквозняков. Так что хватит тут языком чесать. Вперед, пар тебя ждет.

Анжилма указала внучке на лежавшее на ее кровати большое розовое полотенце. Аяна сунула его под мышку, взяла чистую одежду, переодела кроссовки на шлепанцы и пошла мыться.

Небо заволокло тучами, было серо и пасмурно, накрапывал мелкий прохладный дождик, от которого кожа моментально покрывалась мурашками. Аяна подумала о том, как хорошо будет вскоре оказаться в парной, посидеть или полежать там в тепле и тишине наедине с самой собой.

Вход в банную избушку был очень низкий, будто для ребенка. При своем невысоком росте, Аяна едва не задела головой косяк. Дверь со скрипом отворилась, и через секунду девочка оказалась в сухом предбаннике с щербатым полом. Свет пробивался в комнату через единственное небольшое окошко, так что понадобилась пара секунд, чтобы глаза привыкли к темноте.

Аяна разглядела лавку, а на ней – таз, кусок «земляничного» мыла и мочалку. Она разделась, аккуратно сложила вещи, взяла банные принадлежности, завернулась в полотенце и пошла в моечную, находившуюся за такой маленькой дверцей, что ей пришлось пригнуться.

Моечная оказалась совмещенной с парилкой. Света здесь было еще меньше, чем в предбаннике – из всех окон была лишь бойница-отдушина под низким потолком. В углу парной стояла кирпичная печка, сбоку к которой был приделан железный бак с горячей водой. У одной из стен была сделана полка, у другой лежали сложенные друг на друга старые потемневшие дрова.

Аяна постояла немного в полумраке, размяла уставшие плечи. В парной было тепло, но не душно. То, что нужно, чтобы согреться. До этого Аяна была в бане всего однажды, пару лет назад, когда они с родителями ездили в дом отдыха и папа затащил их в сауну. Тогда ей не понравилось париться – было слишком жарко, сухой воздух обжигал кожу и раскалял мокрые волосы. Аяна почти сразу начала кукситься и сбежала из сауны при первой же возможности. Теперь же мягкое тепло словно обволакивало тело. Она почувствовала, как обмякают руки и плечи, а на смену напряжению и боли в мышцах после работы в огороде приходит приятная усталость. Аяна закрыла глаза и внезапно услышала в темноте тихий голос Дамдинцэрэна.

«Аяна, ты меня слышишь?» – спросил он встревоженно.

«Слышу-слышу. Чего явился?» – ответила Аяна.

Она все еще была обижена на друга за то, что накануне он не поддержал ее в трудный момент. К тому же ее сильно разозлило, что Дамдинцэрэн осмелился ворваться к ней в баню. Хоть он и был бесплотным духом, при его появлении Аяна тут же схватила полотенце и прикрылась.

«Как помоешься, выходи из бани, не задерживайся. Поговори с бабушкой, скажи, что дар ты принимаешь, но шаманкой тебе еще рано становиться. Пусть подождет немного, в твоем возрасте это может быть опасно».

«Ну да, теперь ты озаботился моей безопасностью. Что-то раньше ты не был таким заботливым, когда я тебя звала и ты не приходил! Бабушка меня хотя бы вылечить обещает, а ты только досаждаешь своими тревогами. Есть тебе еще что сказать? Или опять будешь родителей моих выгораживать?»

«Да что их выгораживать, они такие, какие есть. Не ангелы, но все же не чужие тебе люди. Бабушка тоже тебе добра желает, но только слишком торопится. Я тебя очень прошу, подожди хотя бы годик».

«И что мне, целый год в кровати с температурой валяться и таблетки пить от головы? Надоело! Хочу быть нормальной, чтобы у меня друзья были, чтобы гулять с ними, а не сидеть на больничном. И вообще, отстань от меня, не нужно мне больше твоих советов! Не хочу тебя видеть!»

Аяна замотала головой, закрыла уши и стала громко петь любимую попсовую песню, пока не убедилась, что Дамдинцэрэн ушел. Тогда она решительно взяла таз, смешала в нем теплую воду и неспешно помылась. Парная наполнилась сладким запахом земляники. Возвращаться в дом не хотелось. Впрочем, бабушка ее и не звала, а значит, можно было побыть еще какое-то время в приятной тишине и полумраке.

Аяна расстелила полотенце и легла на полку. Спустя пару минут ее разморило. Тело расслабилось настолько, что она не могла даже приподнять руку. Аяна пыталась было подумать о родителях, бабушке и своем неудавшемся побеге, но мысли путались и скакали туда-сюда. В голове возникали случайные образы животных, растений, каких-то гористых мест, в которых она никогда не бывала. Усталость давила на виски, веки стремительно тяжелели. Надо бы встать, но вместо этого Аяна провалилась в сон.

Она вдруг обнаружила, что ее тело висит в темноте между ветвями огромного светящегося дерева, словно сотканного из звезд. Ей стало зябко и неуютно, хотелось одеться или хотя бы чем-нибудь укрыться. Аяна ощупала пространство вокруг себя в поисках полотенца, но не нашла его. Только потеряла хрупкое равновесие в невесомости и закружилась вокруг своей оси. Она попыталась схватиться за одну из веток, но никак не могла дотянуться – они ускользали от нее с ловкостью