Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Вскоре за ощущением чьего-то присутствия последовали звуки. Сначала тихий, неразличимый шепот, потом отчетливые мужские и женские голоса, говорившие на бурятском и русском. Все они обсуждали девочку, причем так, словно давно ее знали.

– Какая худая уродилась! Одни кости! – говорил один женский голос.

– Зато коса какая! У меня в молодости такая же была, – спорил другой.

– Бедная она, несчастная, – тихо причитал скрипучий мужской голос, но Аяна никак не могла понять, за что он ее жалеет.

В темноте замелькали призрачно-белые стариковские лица. Некоторые из них были смутно знакомы Аяне по старому семейному фотоальбому – прабабушки, прадедушки, двоюродные дядья и тети, имен которых она не помнила.

Вдруг Аяна ощутила на себе холодное прикосновение чьей-то руки и взвизгнула от неожиданности. Ей стало страшно и противно, захотелось как можно скорее сбежать из черной невесомости, в которой она оказалась. Но сколько бы она ни дергалась, ни размахивала руками, силясь «уплыть», Аяна оставалась на месте и лишь вращалась вокруг своей оси, постепенно выбиваясь из сил.

Меж тем за первым прикосновением последовали другие, все наглее и настойчивее – если вначале ее скорее гладили, то теперь хватали и даже щипали. Аяна закричала и попыталась отбиться от наглых родственников, но ее рука проходила насквозь через их призрачные тела, не встречая сопротивления. Вскоре духи предков осмелели настолько, что стали буквально рвать Аяну на части. Боль стала невыносимой, она рыдала, выла, просила о пощаде или хотя бы о быстрой смерти. Казалось, она вот-вот потеряет сознание от боли, но забытье никак не приходило, Аяна с ужасом наблюдала, как призраки выдирали из ее тела куски, вцеплялись в нее ногтями, резали старыми самодельными лезвиями.

От нее остался только скелет. Боль ушла, сменившись отстранением и спокойным интересом. Аяна как бы наблюдала со стороны за тем, что осталось от ее тела.

А духи меж тем ни на секунду не прерывали своего странного кровавого ритуала. Они разобрали скелет Аяны по косточкам и собрали вновь, укрепив суставы расплавленным железом и заменив правое нижнее костяное ребро на кованое. Затем они вернули на свои места внутренности и мышцы, натянули кожу. Аяна вновь почувствовала свое тело, которое теперь, казалось, стало значительно послушнее и сильнее. Только в животе возникла неприятная ноющая боль, которая никак не хотела утихать. Когда работа была закончена, самая старая бесплотная родственница подплыла к Аяне, наклонила к ней свое изрезанное морщинами маленькое лицо и неожиданно резко дунула ей в рот. По телу девочки пронесся ледяной вихрь, свело все мышцы. Аяна сделала глубокий вдох и проснулась.

В бане было темно и прохладно. От печи шли скупые остатки жара, тихо шуршали догорающие угли. Аяна быстро вскочила с полки и выбежала из моечной, кое-как оделась в темном предбаннике, замотала голову полотенцем и буквально вывалилась на улицу, едва не выломав крохотную дверь. Была ночь, яркая серебристая луна освещала участок, на березе загадочно ухала сова. Мокрые волосы тут же сковали голову, как ледяной шлем. Аяну знобило, хотелось как можно скорее убежать в дом, к живому огню и теплу. Она повернулась к юрте и только сейчас заметила Анжилму, стоявшую на дорожке. Аяна вздрогнула от неожиданности. Бабушка выглядела радостной, как никогда прежде.

– Ну что, внученька, как попарилась? – вкрадчиво спросила Анжилма.

– Хорошо, спасибо, – ответила Аяна, стуча зубами. – Только заснула случайно, и мне очень странный сон приснился. Пойдем скорее в дом, а то тут холодно и страшно.

– Конечно, беги, пока не замерзла.

Анжилма пропустила внучку вперед и засеменила вслед своими бесшумными маленькими шажками. Как ни спешила Аяна, в юрту они вошли почти одновременно.

В доме было тепло и уютно, отсветы от печи отбрасывали на стены причудливые пляшущие тени. Аяна повесила на спинку стула полотенце и села за стол. На нем уже стоял пузатый красный чайник в белый горох и тарелка с печеньем. Аяна разлила по пиалам белый чай с молоком и маслом, макнула в него кусочек «Юбилейного» и тут же с аппетитом проглотила. Только теперь она почувствовала, как сильно проголодалась. Бабушка не стала садиться за стол, а разместилась, как обычно, на сундуке.

– Так что же тебе приснилось? – спросила бабушка, когда она дожевала третье печенье.

– Ой, бабуль, такие страсти! Толпа каких-то старых… в смысле, пожилых людей меня разорвала на кусочки, а потом собрала обратно. Кажется, среди них были наши родственники, только я никого до конца не узнала.

Лицо Анжилмы растянулось в широкой улыбке, от радости она даже хлопнула ладонями по коленям. Затем она сложила руки на груди и чуть наклонила голову, как будто приветствовала или благодарила кого-то. Аяна никогда раньше не видела бабушку в таком хорошем расположении духа.

– Ну что, поздравляю тебя, Аянчик, духи предков приняли тебя, ты теперь продолжательница нашего рода. Вот и полотенце красное, значит, ты совсем взрослая стала.

Аяна обернулась. На полотенце действительно было небольшое темно-красное пятно. Она не заметила его в темноте, когда стремилась поскорее выбежать из бани. Вид собственной крови ошарашил девочку, ей стало дурно, вновь резко заболел живот. Она, конечно, слышала о месячных и даже как-то пыталась узнать у мамы про прокладки, но они никогда по-настоящему не обсуждали женские вопросы. Мама в такие моменты всегда смущалась и стремилась поскорее переменить тему.

– Бабушка, что со мной? – спросила она дрожащим голосом. – Я больна?

– Конечно, нет, дурочка, все у тебя хорошо. Наоборот, прошла твоя болезнь, разве не чувствуешь? А кровь значит, что ты стала женщиной и готова принять шаманскую мудрость.

Аяна прислушалась к себе. Действительно, ее сознание как будто прояснилось. Мысли и чувства, мутным водоворотом кружившие в ее голове, стали четкими и ясными, ушла привычная усталость, она чувствовала легкость во всех частях тела.

– И что же мне теперь делать? – спросила она.

– Сейчас – переодеться и лечь спать. А с завтрашнего дня начну тебе передавать все, что сама знаю.

Аяна не поняла, что именно имела в виду бабушка, но совет лечь спать показался ей разумным. Тем более что глаза уже начали слипаться от усталости.

Она медленно разделась и сложила в сторону испачканную кровью одежду. Затем легла на кровать и вскоре провалилась в густой черный сон. Уже сквозь пелену дремы Аяна услышала пронзительный и как будто торжествующий крик совы за окном.

На следующий день она проснулась рано. Ей одновременно не терпелось и было страшно узнать, что же именно приготовила ей бабушка. Неужели они сразу начнут камлать? Она слышала столько легенд про шаманов, если хотя бы часть из них правда, у нее должны были появиться чуть ли не суперсилы.

Но Анжилма не спешила посвящать ее в