Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

– Серьезно?

Даня чуть смутился, отвел взгляд. Соня кашлянула.

– Прости.

– Ну, знаешь, в Крыму я что-то ни разу его не видел, – тихо рассмеялся Даня. – А на севере и не был никогда. Да и, если честно, хотелось бы какое-то время пожить на севере, почувствовать, каково это.

– Думаю, подштанники, несколько свитеров и не заводящийся и заваленный снегом автомобиль отобьют желание жить на севере уже через неделю, – пошутила Соня.

– Возможно. А вдруг нет? Но северное сияние… Даже не знаю, откуда у меня эта странная мечта – увидеть его вживую, не на экране. Так-то сейчас столько фильмов тревел-блогеры наснимали, что можно никуда и не ехать, чтобы смотреть. Но… Вот представь: стоишь в снегу, вокруг тишина, и только над головой движутся эти огромные зеленые волны света, будто кто-то незримый водит кистью прямо по темному небу.

Он запнулся, после чего добавил уже тише:

– И почему-то мне кажется, что в такие моменты особенно важно, чтобы рядом был кто-то, кто увидит это вместе с тобой.

Свет огня мягко скользил по его скулам, отражался в глазах золотистыми искрами. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга, словно весь лагерь вокруг растворился в темноте, а остались только они и треск поленьев.

– Ты видела когда-нибудь северное сияние?

– Да. Посчастливилось недавно в Подмосковье за ним понаблюдать, жаль, что ты не знал. Но… Я бы разделила этот момент с тобой.

– Жаль, что прямо сейчас мы не можем наблюдать его: в небе только звезды, – с легкой досадой в голосе произнес Даня и бросил очередную травинку в костер.

– А я вот никогда не видела такого звездного неба, пока не приехала сюда, – призналась Соня.

Она отставила кружку на землю, уперлась ладонями в бревно по бокам и запрокинула голову. Небо действительно будто лежало практически на ладонях. Бархатное, усыпанное множеством серебряных точек, некоторые из которых, покрупнее, медленно «плыли» – спутники.

– Дальше Подмосковья не бывала, да? – догадался Даня. – В городе, тем более в столице, звезд практически не видно. Слишком много света, дыма, суеты. Даже августовские метеорные потоки едва видно… Знаешь, какие в августе звездопады бывают? Ого-го! А тут стоит только голову поднять…

Соня хотела было ответить, что в Крыму и правда невероятное звездное небо, как Даня вдруг резко поднялся с бревна, будто только что ему в голову пришла какая-то невероятная мысль, которая не терпит отлагательства, и протянул ей руку:

– Пойдем.

Соня округлила глаза.

– Куда?

– Как – куда? Звезды смотреть! – Даня напустил на себя загадочный вид «мне лучше знать». – Есть одно место. Рядом. Оно особенное. Хочешь увидеть настоящее небо?

Соня ни секунды не колебалась и вложила свою ладонь в его, а в голове пронеслась мысль, что обязательно… нет, обязательно нужно будет записать об этом моменте в свой блокнот.

Путь занял всего несколько минут по узкой тропе, которую Даня освещал фонариком в телефоне (он все же выжил после ливня), который держал в правой руке. Левая рука по-прежнему сжимала ладонь Сони. А Соня и не хотела, чтобы он ее убирал. И каждый раз, когда они переступали корягу или камень, малозаметные в темноте, Даня чуть крепче сжимал ее руку.

От пальцев Дани шло удивительное, спокойное тепло, хотя бабушка, в прошлом учитель русского и литературы, обязательно бы сказала, что тепло ну никак не может быть спокойным, Соня готова была бы поспорить: именно таким оно и было!

Когда они подошли к кустам у края плато, Даня остановился, отодвинул ветви и торжественно заявил:

– Нам сюда.

Они вышли на естественный известняковый уступ: плоскую каменную площадку шириной в несколько шагов. Она почти не возвышалась над землей, но находилась на краю небольшого плато, за которым сразу начинался темный обрывистый спуск.

И именно поэтому отсюда не было видно ни огней лагеря, ни отсветов костра. Впереди открывалась чистая, прозрачная темнота, над которой небо казалось вдвое глубже и ярче. Будто они поднялись на маленький личный балкон для созерцания звезд.

Соня замерла.

Даня наконец отпустил руку девушки и положил на землю телефон, не выключая фонарик.

– Как красиво, – сказала наконец Соня, оторвав взгляд от неба и переведя его на Даню.

Он сел, вытянув ноги вперед и опершись ладонями позади себя, и кивком пригласил Соню опуститься рядом. Соня не заставила себя долго ждать и осторожно присела, повторив его позу. Камень был теплым после жаркого дня и немного шершавым, и Соне нравилась эта «шершавость»: совсем как натуральное льняное постельное белье, которое словно царапает кожу, но при этом очень приятное к телу.

– Готова? – спросил он.

– К чему?

– Ляг на спину, положи руки под голову и смотри на небо, – сказал Даня и выключил фонарик.

Мир растворился, оставив только россыпь звезд над их головами. Соня невольно ахнула и, не отрывая взгляда от неба, сказала:

– Звезды, романтика, лежим вот вдвоем. Осталось, чтобы ты сказал что-нибудь пафосное – и будет стопроцентное свидание.

– А знаешь, пусть это действительно будет свидание, – не думая ни секунды, ответил Даня.

У Сони перехватило дыхание. Не от слов, а от того, как он их произнес: тихо, но с какой-то спокойной уверенностью, будто он уже давно так решил и лишь сейчас поставил ее в известность.

Паузу Сони Даня расценил по-своему.

– Прости, я даже не спросил, согласилась ли бы ты, и…

– Да. – Соня быстро повернула к нему голову. – Да, согласилась бы.

Она коснулась кончиками пальцев его руки. Совсем легонько, почти невесомо, как будто чего-то хрупкого. Даня почти незаметно выдохнул. Казалось, подобные слова все же давались ему с трудом.

– Смотри. – Соня указательным пальцем свободной руки ткнула в небо. – Большая Медведица. Единственное созвездие, которое я знаю.

В ее голосе слышалось веселье.

– Хотя подожди… Еще есть же Маленькая Медведица! Я не так проста, как кажусь.

– Эх, Королева, у тебя по астрономии явно была твердая двойка. А я думал, ты отличница.

Соня фыркнула, делано обижаясь.

– А ты что, звездный навигатор? Кроме Медведицы что вообще знаешь? Погоди… – Она прочистила горло и высоким тонким голоском изобразила Ксюшу: – «Якубов – самый умный здесь! Он все знает!»

От этой пародии Даня рассмеялся так искренне, что Соне показалось, что легкий ночной ветерок подхватил его смех и понес его в сторону лагеря.

– Ты невозможная, Королева!

– Что? – невинно спросила она, вскинув брови.

– Да ничего… – Даня покачал головой, улыбаясь.

– Скажи еще, что не видишь, что Ксюша влюблена в тебя.

Улыбка слетела с его губ, и он вздохнул. Соня прикусила язык: что она несет, у них же свидание!

– Вижу, конечно. Мы с