Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

Саня взахлеб рассказывали о своем путешествии, о том, как сунули деньги проводнику, ехали вдвоем на верхней багажной полке, тайком бегали в туалет и за кока-колой в вагон-ресторан. Зина смотрела на мужа с восхищением, очередной раз благодарила Провидение за встречу с сильным, благородным, душевно щедрым человеком. Ей и в голову не могло прийти, что благодушное настроение Петрова объяснялось принятым решением – уйти. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала выходка близнецов, Петров замыслил побег и планировал мероприятие по заметанию следов.

⁂

Петров сорок один год прожил на свете. У него была семья, ради которой он не задумываясь пожертвовал бы отпущенным ему веком. Была жена, которой он не искал замены, потому что равноценной не существовало. Он имел процветающий бизнес и массу приятелей. Его обходили хвори и трагедии с близкими. Он как сыр в масле катался… И погибал от тоски.

Он был из последнего поколения советских детей, которых воспитывали на идеях превосходства духовного над материальным. В школе и дома внушалось, что деньгами не следует дорожить, они уйдут в прошлое, главные достоинства человека проявляются в любви, дружбе, в отношении к Родине и к порученному делу. Богатым быть стыдно, считать копейки от зарплаты до зарплаты – нормально.

Они оказались неподготовленными к искушениям и восхитительному кайфу, которые приносили деньги. Правда, богатство не валилось с неба. Чтобы приобрести необходимые знания, требовалось учиться и работать сутки напролет, делать верные ставки, часто – жулить, изредка – пожимать плечами и отворачиваться от друзей-неудачников, давить конкурентов, вступать в сговор с проходимцами-чиновниками и мириться с криминалом. Но все окупалось потрясающим чувством свободы и могущества, которые давали большие деньги.

Эмоции, отпущенные людям на долгую жизнь, они пережили в короткий срок. Зудящий азарт предстоящего сражения, упоение боем и победами, пьянящее сознание удачливости и избранности, головокружительное пребывание на пике жизни и собственных возможностей – это не могло сравниться ни с чем. Не существовало возбудителя более мощного, чем бизнес и большие деньги. Любовь, искусство – меркло все.

Благодаря накалу страстей выводилась новая человеческая порода, отсекались лишние сентименты.

Юра Ровенский и Потапыч прочно подсели на наркотическую денежную иглу. С той только разницей, что Юра забронзовел в сознании собственной исключительности, а Потапыч, как пушкинский Скупой рыцарь, находил удовольствие в пополнении и созерцании сокровищ.

Петров переболел денежной лихорадкой, как переносят в молодости увлечение легкими наркотиками, – побаловался анашой, и надоело. В связке «работа – деньги» его более привлекала первая часть. Но и она, как оказалось, не могла тешить всю жизнь.

Он работал на износ, когда создавалась фирма, потом сбавил пыл, но после женитьбы пришло второе дыхание – сказалось желание обеспечить Зине и детям достойное существование. Рвение поутихло через несколько лет, но тут в девяносто восьмом году случился дефолт. «Класс» оказался в положении лыжника, который, взлетев на трамплине, в высшей точке вдруг обнаруживает, что лыжи отстегнулись и он падает вверх тормашками. Снова работал круглыми сутками: сохранить ядро коллектива и производство, реструктурировать долги, спасти зарубежные активы, выбить ссуды, льготы, удержать цены. Через два года фирма не только вновь прочно стояла на ногах, но и поглотила некоторых конкурентов. А далее резко пошла в гору. Богатые опытом, они «приклеили лыжи к ботинкам» настолько крепко, насколько позволяла отечественная экономика.

Перспективы их бизнеса ясны на полгода – год вперед. Что делать завтра или через месяц – понятно. В семье Петрова – дружба, любовь и согласие, мелкие неприятности не в счет. Но он потерял то, что называют куражом, вкусом к жизни. У него кончился завод, как у механической игрушки, и где лежит заветный ключик, он не знал.

Его состояние не было уникальным, многие сорокалетние мужчины переживают кризис. Даже термин есть – «кризис среднего возраста». И мировая художественная литература сей феномен не обошла стороной, но ее рецепты Петрову не годились. Герои Ремарка и Хемингуэя находят душевное успокоение, полюбив женщину. Но Петров уже десять лет спит в одной постели с замечательной женщиной, подарившей ему любимых оболтусов. Хорошо оказаться в раю, но куда деваться из рая, объевшись его яблоками?

То, что ты не в состоянии внятно объяснить самому себе, бесполезно растолковывать окружающим.

Когда Петров поведал Ровенскому и Потапычу о плане выхода из бизнеса на срок от трех месяцев до года, те решили, будто их разыгрывают. Петров показал бумаги – его заподозрили в умопомешательстве. Он четко изложил проблемы, которые могут возникнуть с его уходом, и способы их разрешения. Компаньоны онемели. Петров покинул их, не дожидаясь следующего этапа – бурных проклятий.

Еще хуже получилось с Зиной. Как ни готовился Петров к разговору с женой, его худшие опасения подтвердились.

Они сидели на кухне, и Петров рассказывал Зине о кризисе мужчин среднего возраста – решил начать издалека. Только он подошел к тому, что кризис и его не миновал, как Зина перебила:

– Я знаю, как это называется. Синдром хронической усталости. Подожди. – Она вышла из кухни. Вернулась с журнальными листочками: – Вот, я сделала вырезку из «Вокруг света». – Она стала зачитывать статью, выхватывая абзацы:

– Так, усталость – естественная реакция организма на физические и умственные нагрузки… Достаточно отдохнуть… Совсем иное дело, когда ни отдых, ни смена деятельности, ни положительные эмоции, ни лекарственные препараты не в состоянии восстановить бодрость… Статус болезни подобное состояние получило лишь в 1984 году… Далее научные гипотезы… Где же это? Нашла: чаще подвержены люди в возрасте от тридцати до сорока пяти лет, занимающиеся активным умственным трудом, не позволяющие себе даже время от времени расслабиться… Вот основные симптомы синдрома хронической усталости. Не проходящее более шести месяцев состояние утомленности и расслабленности. Павел, у тебя есть уже полгода? Повышенная температура. А мы не мерили. Мышечная слабость. Кажется, не подходит? Бессонница. Помнишь, я тебе валерьянку давала? Мигрирующая боль в суставах. У тебя болят ноги? Увеличение шейных лимфоузлов. Павлик, у тебя шея толстая! Нейропсихические расстройства: повышенная чувствительность к яркому свету, заторможенность, забывчивость, раздражительность, снижение умственной деятельности и неспособность концентрировать внимание. И последнее: ярко выраженное депрессивное состояние.

Павел забрал у жены листочки, накрыл их ладонью, но Зина продолжала говорить:

– По одной из гипотез, синдром может вызывать вирус. Павлик, вдруг тебя кто-то заразил? – озабоченно спросила Зина.

– Никто меня не заразил. С умственными способностями у меня все в порядке. Могу работать за десятерых, шея у меня всегда была толстая, и сплю я как медведь. Зина! Послушай меня! – Павел решил зайти с другой стороны, прибегнуть