Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

когда близнецы могли смыться с дачи. Они с Зиной уехали в шесть вечера, Ваня и Саня уложили сестру спать не раньше девяти. К остановке рейсового автобуса до Москвы идти полчаса. Он выяснил расписание – автобус ушел в десять тридцать, ехать пятьдесят минут. Значит, около полуночи они были в Москве. Знают ли дети, где живет Игорь? Если знают, то откуда? Петров заглянул в ящик секретера, где лежали документы, – так, рылись, нашли ксерокопию отказа Игоря от отцовства, в ней указаны его паспортные данные и адрес. И… черт подери! Зина оставила на память расписку, в которой Ваня и Саня фигурировали должниками Петрова. Хороша память! Она и подтолкнула ребят к побегу?

Ни Зина, ни Павел не могли даже приблизительно сказать, сколько у ребят может быть денег, – шкатулка с наличностью регулярно пополнялась. Отщипнуть из нее труда не составляло, родители учета не вели. Из вещей пропали детские походные рюкзаки и кое-что из одежды, в том числе зимней. На Север собрались.

Маняша и Оля тихо о чем-то спорили, потом заявили:

– Если мы убежим, вы тоже будете так сидеть?

На них возмущенно зашикали, и девочки расплакались. Валя обняла малышек:

– Не надо убегать, это для мамы и папы очень больно.

– Как сто уколов, умноженные на тридцать, – три тысячи уколов? – Оля гордилась своей способностью к устному счету.

– Еще больнее, – уверила Валя.

– Ваньке и Саньке, пусть только приедут, я головы оторву, – вспомнила Маняша папино выражение.

«Я сам оторву», – подумал Петров. Вслух ничего не сказал, поперхнулся.

Обязанности хозяйки – накормить гостей, подать чай – отвлекали Зину от горестных дум, но у нее все сыпалось из рук. Уронила чайник, пережарила мясо, не доварила картошку. Поставила на стол салат, внимательно на него посмотрела, отнесла обратно, выбросила в мусорное ведро: овощи забыла помыть.

Потапыч, выйдя с женой покурить на балкон, мрачно сказал:

– Обстановка как на похоронах, только покойника не хватает.

– Типун тебе на язык! – Людмила испуганно оглянулась, не слышали ли в комнате. – Господи! Я в детстве раз десять удирала из дома, но каждый раз возвращалась до прихода родителей с работы. Только бы с ними ничего не случилось! – Она озвучила то, что у всех крутилось в голове. – Зина говорила, Петров бьет мальчиков?

– Ага, забил бедных.

– Но ведь почему-то они бросились искать родного отца! Петров в последнее время сам не свой. Может, интрижку на стороне завел? Потапов, колись!

– Ничего я не знаю! – Потапыч разделял сомнения жены, но вслух не стал ничего подтверждать.

Детей уложили спать, а взрослые всю ночь тупо смотрели фильмы по видеомагнитофону.

Из милиции позвонили на следующий день. Ребят сняли с поезда в Мурманске.

Зина и Павел бросились в аэропорт.

⁂

В приемнике-распределителе Петровых не допустили сразу к детям, отвели в кабинет начальницы. Немолодая женщина в форме капитана милиции попросила документы на детей.

– Мы их не взяли! – ахнула Зина.

– Взяли. – Петров протянул капитанше свидетельства о рождении близнецов.

– Значит, вы их отец? – Она перевела взгляд с зеленых книжиц на Петрова. – Ваши паспорта?

Зина принялась лихорадочно рыться в сумке, дрожащей рукой протянула документы. Она волновалась, словно им могли не вернуть собственных детей.

– Вы их родной отец? – повторила вопрос начальница.

– Как видите, – сказал Петров.

– Почему в таком случае мальчики говорят, что ехали к настоящему папе?

Петров вспыхнул от злости, молча повернулся и вышел из кабинета. Зина вздрогнула от звука хлопнувшей двери, как от пощечины.

– Какой ужас! – прошептала она. – Он обиделся!

Только сейчас до Зины дошло, как больно дети ранили Павла. Она стала сбивчиво объяснять начальнице историю с отцовством. Добилась жалостливого взгляда: Зина произвела впечатление забитой тетехи, которая десять лет назад бросила мужа, позарившись на богатство соседа, а теперь он мордует и ее, и детей почем зря.

Привели детей. Зина ожидала увидеть их грязными, оборванными и исхудавшими. Но Ваня и Саня были чисто одеты, умыты и вполне упитанны. Правда, обоим обрили головы.

Зина, плача от радости, целовала детей и тут же бранила их – всё одновременно.

– Как вы могли? Как вы могли?.. – твердила она.

Ваня и Саня, не находя слов для оправдания, заплакали дуэтом.

Зине предложили расписаться в документах и забрать из камеры хранения вещи, которые близнецам не разрешили держать при себе. Кроме фотоаппарата, CD-плеера, электронных игр и зимних курток, близнецы захватили в путешествие моток бельевой веревки, походный котелок, консервы, складной швейцарский нож Петрова, водные пластиковые пистолеты, точные копии настоящих, леску, крючки и поплавки, пузырьки с реактивами из набора «Юный химик», пятнистые халаты из игры «Я буду десантником» и зачем-то книгу «Язык жестов глухонемых».

Теперь они волокли рюкзаки к такси. Петров уже сидел рядом с водителем.

– Здравствуй, папа! – пропищали близнецы, усевшись с мамой на заднем сиденье.

– Привет! – ответил он не оборачиваясь. Лишь слегка повернулся в сторону водителя: – Поехали в гостиницу.

⁂

По дороге никто не проронил ни слова: Петров смотрел вперед, Зина горько вздыхала, мальчики испуганно шмыгали носами, В гостинице Петров включил телевизор, чтобы не слышать, как в соседней комнате Зина песочит детей. В паузах, когда телевизор замолкал, доносился возмущенный голос.

«…Покупал яблоки и сам их ел, а вам не давал…» Это она настоящего папу вспоминает.

«…Как только язык у вас повернулся… Сколько он для вас сделал…» Это о родительских доблестях Петрова.

Под конвоем мамы близнецы пришли просить прощения. Взгляд в пол, руки за спину, будто заключенные.

– Папа, прости нас, пожалуйста!

– Папа, мы не думали!

– Папа, мы больше не будем!

– Папа, не обижайся!

– Папа, я очень тебя люблю!

– Я тоже очень!

Петров болезненно сморщился и прервал поток покаяний:

– Всё! Хватит! Я всё понял: вы бросились в бега от жажды приключений. А меня любите преданной сыновней любовью.

Ваня и Саня радостно заверили:

– Точно!

– Ага!

– Остался один невыясненный момент. Добираетесь до цели своего путешествия? – «Но уж без меня», – мысленно добавил Петров. – Или домой?

– Домой! – хором ответили близнецы.

– Самолет завтра утром. Сейчас идете в душ, приводите себя в порядок, и идем в ресторан.

Обед прошел на удивление весело: Петров подтрунивал над уголовными прическами мальчиков, хвалил, что не успели татуировки сделать; Ваня и