Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

– Да, классный мужик в свитере. А Лена от мужа случайно не ушла?

– Нет. Ты каждую неделю спрашиваешь! В прошлую субботу интересовалась, мы вот тут же вместе сидели. Но, Жозефина Геннадьевна, вдумайся: Лена идет работать в школу! Без разрешения мужа и свекрови! Для нее это гигантский шаг… А, и, видимо, Кузя с Таней с нового учебного года тоже пойдут в БГ, они как раз началку оканчивают… И нам, соответственно, придется переехать ближе к «Беговой».

– Что-то ты зачастила с новостями, – нахмурилась я. – А как же Нехорошая квартира?

– Ну, пустой она не останется, что-то мне это подсказывает, – задумчиво произнесла сестра. – Да и пока все не точно. Мало ли что будет в мире к сентябрю двадцатого года…

– Это да, – я намазала на чиабатту внушительное количество страчателлы. – Ладно, следующий потенциальный мю-ридер – Лена Большая.

– Ой, – смутилась Антонина, – я ее люблю, конечно. Но она такая резкая! Боюсь, получится не мю-, а скорее фи-…

– Она резкая, только когда дело не касается чего-то важного, – возразила я. – Знает больные места и не бьет по ним. К тому же психолог по профессии… Ну и наша подруга, чего ты правда. Когда она тебя обижала?

– Ладно-ладно, убедила! – закивала сестра. – Буду к ней пешком ходить за комментариями. Она ж теперь, считай, моя соседка.

– Ага, – усмехнулась я. – Сколько уже у Ивана Петрова ошивается?

– Да с Нового года, наверно, безвылазно тут, – подумав, сказала сестра.

– Вот-вот. Но все еще делает вид, что с ним не живет.

– Да пусть делает, – Антонина отправила в рот вяленый помидор. – Главное, чтобы Ваня не убирал елку с балкона. Лена, наверное, думает, что до сих пор Новый год… Но вернемся к бета-ридерам. Следующий кандидат, я думала, Лиза Барбос. Как она там? Вот ее как раз с Нового года не видела.

– Нормально у нее все, работы только много. День сырка недавно прошел, а сейчас она в Липецк уехала на завод.

– Справляется с твоими обязанностями?

– Вполне. И марку держит, великую концепцию нашего отдела соблюдает. Смотри, кто там сейчас работает: сама Барбос, Потеряшко, Потирай и Вика Буйвол вместо Насти Попик – они в Берлин с Данькой переехали. Когда осенью я вернусь из декрета, Лиза уйдет с повышением во внутренние коммуникации. В общем, на Барбосика можно положиться, бери ее в бета-ридеры.

– Ага… – Антонина встала с места и направилась к кофеварке. – Но дело в том, что я еще хотела попросить Антона Полякова…

– Как женщину двадцати пяти – сорока лет?!

– Да нет, как друга и хорошего журналиста, а теперь и сценариста.

– Ну и что? Можно и Барбосика, и Антона. Это уже старая история, у Антона теперь новая Лиза в его этой сериальной компании, продюсер, что ли.

– Смешно, – вспомнила Антонина. – Когда-то Антон наврал, что уходит от меня к девушке по имени Лиза. И с тех пор это имя его преследует. А у твоей Лизы кто-то есть? У Барбос.

– Будет, – уверенно ответила я. – Недавно она начала активно ходить по свиданиям и уже какой-то алгоритм создала в приложении знакомств, который сразу отсекает лишних кандидатов. Я лично верю в ее успех!

– А я лично хочу познакомить ее с одним симпатичным травматологом, Жениным братом… Ну да ладно, это потом. Значит, в мю-ридеры мы набрали два – три… пять человек, – с удовольствием подсчитала Антонина. – Майке и Лисицкой я хочу показать книгу уже целиком, маме тоже. На работе вообще пока ничего не говорю. Марусе – двадцать два, и она тем более в Эдинбурге… Может, шестой взять Женю Кольцову, кстати о симпатичных врачах? Или таки Марусю?

– У Маруси стажировка до лета, к тому же там какой-то Брендан нарисовался… Не, не надо, – решила я. – Но у Жени, с другой стороны, трое детей и нет времени.

– У Жени теперь няня, работа, спортзал и танцы дважды в неделю, – сказала Антонина. – И вагон энтузиазма. Может о пользе развода книгу написать.

– Тогда да, – я запила кофе просекко или просекко кофе. – А твоя-то книга, кстати, о чем? – спросила я.

– Да о нас, – улыбнулась Антонина синими глазами.

– Совсем о нас? Ты там Алевтина Барашко, Кузю зовут Нафаня, Гошу – Кеша, попугая Исаича – Эдичка, меня – сестра Дж. (Джеральдина Панкратьевна), а Борю – Аркадий Померанц, что ли? И мы снимаем Ужасный-Ужасный дом?

– Да ну тебя, – сестра отняла у меня бокал и наполнила его. – О нас – в смысле о нашем поколении, о наших проблемах. Героев я ни с кого не списывала, это и не нужно. Они сами рождаются, формируются из молекул жизненного опыта… Трудно объяснить! Я теперь в этой книжке вообще живу. Мне кажется, я всех их знаю… И Олесю, главную героиню, и всю ее тусовку. Там есть жалкий полосатый кот, который никак не вырастет.

– Круто! – восхитилась я искренне. – А как называется?

– Называется «Тихая пристань с маленьким котом». Ну, если издатели одобрят… Которых пока нет.

– Мю-ридеры в восторге, – подбодрила ее я. – Сразу хочется прочитать! А маленький кот там хотя бы мэкает, как Зайка? Или шепелявит, как Гриша?

Антонина хотела что-то ответить, но в дверь позвонили. Переглянувшись, мы вдвоем пошли открывать.

На пороге стояла Лена Маленькая – в желтой шапке набекрень и в одном сапоге. С ее куртки стекала вода, правый карман был оторван, из левого торчал паспорт, тоже мокрый, и ершик для мытья посуды. По щеке бежала черная дорожка, смывая нарисованное, видимо, помадой, сердечко. Лена, будущий куратор пятого класса, имела такой потрепанный и одновременно решительный вид, что мы даже не сразу ее узнали. Под курткой у нее что-то часто попискивало.

– Привет, девочки, – лихо шмыгнула она красным носом. – Можно мы у вас останемся на ночь? А лучше не на одну?

И мы с сестрой, не сговариваясь, отступили на пару шагов вглубь, чтобы дать место новым жильцам Нехорошей квартиры.

Большое спасибо от автора

Так уж вышло, что книгу я писала двумя руками, а благодарности пришлось одной – вторая в гипсе. Только поэтому они получились короче, чем сам роман.

Спасибо всем читателям моей первой книги – «Выход А». Тем, кто ее купил, взял в библиотеке, похвалил, поругал, написал рецензию или отзыв, передал другу/маме/коллеге, нашел меня в соцсетях, спросил, когда следующая. Вы мой писательский кислород.

Спасибо Але, Ане и Юле, которые три года читали новую книгу, «Кризис Ж», по главам. За каждое ваше «Шли скорей!» в три часа ночи. За каждую выписанную цитату с пометками «Здесь я особенно смеялась»/«А здесь