Ты любишь летние мандарины? - Ли Хиён

– та самая, на которую я засмотрелась в музее. Пока я застыла перед ней, ты сбегал за каталогом, а потом вырезал иллюстрацию и вставил в рамку.

Тогда меня вдруг осенило: даже если кто-то подарит мне подлинную картину, она не будет так же дорога моему сердцу, как эта.

В прошлом году художник проводил выставку в Нью-Йорке, но я была прикована к учебе и никуда не могла поехать. Как говорила учительница, настоящие произведения искусства нужно видеть своими глазами, потому мне было особенно обидно. Будь возможность, я обязательно купила бы каталог. А потом вышла бы после выставки и попросила кого-нибудь сфотографировать меня на фоне входа в музей – по стойке «смирно» с неуклюжей улыбкой.

Но это ничего бы не значило. Ведь тебя рядом уже не было бы.

Ветер скользнул по водной глади. Верхушки деревьев колыхнулись, блики на поверхности озера ослепительно засверкали. Проглотив синюю рыбку, оно вновь погрузилось в тишину…

– Чего пришел? Я тебя не звал. В это время ты либо играешь, либо смотришь стрим, – сказал аватар River.

Его серебристые волосы сияли на солнце.

– Смотрел RFC и просто вышел.

– Да уж, в этом шоу достаточно и десяти минут, чтобы голова загудела.

RFC – аббревиатура от Robot Fighting Championship, соревнование, где посреди города сражались боевые роботы. Очень шумное зрелище, но в этом и прелесть…

– Как там его звали? Того, кто управляет роботом с коброй на груди. Говорят, раньше он был в национальной сборной по тхэквондо.

– Каин.

Даже в невыносимую жару сосредоточиться на матче не получалось. Чтобы отвлечься от назойливых мыслей, я нарочно включил что-то громкое и хаотичное, но стало только хуже. Почему у моего любимого робота на груди была именно кобра? Почему его звали Каин? Из-за брата с ума сойти можно.

– Кто это?

Я бросил в озеро камешек. В ответ раздался плюх, и волны кругами разошлись по воде.

– Кто? – переспросил Доун.

– Она из твоего класса? Та, с утра.

Взгляд Доуна устремился в воздух. Он нахмурился, будто пытаясь вспомнить. Что тут думать? На простой вопрос можно ответить сразу – так же, как рыба моментально срывается с крючка. Меня почему-то начало раздражать его поведение.

– Это та, с подозрительным печеньем?

Он наконец-то понял и равнодушно усмехнулся:

– А, ну да.

– У вас что-то есть? Встречаетесь?

– Нет же!

Доун резко замотал головой и в это время стал похож на пойманную рыбу, беспомощно дергающуюся на леске.

– Пару дней назад она спросила про задачу по математике. Квадратное уравнение, совсем легкое. Я объяснил – и все. А она в ответ подарила печенье. Ну, неловко стало как-то: за такую ерунду подарок. Вот и купил ей шоколадку в ответ. После Дня святого Валентина была скидка.

Девчонка с хвостиком спросила про простую задачу, которую и объяснять толком не надо, а в благодарность подарила дорогое печенье. Он почувствовал неловкость и зачем-то тоже сделал сладкий подарок.

– Да скажи уже, что встречаешься. Что за длинная предыстория? Вот уж у кого талант хвастаться.

– Говорит, она в средней школе просто ненавидела математику, аж до аллергии. Полная потеряшка. А в старшей вдруг начала заниматься – и, к удивлению, понравилось.

– Так это потому, что ты сам ее хорошо знаешь. Она просто…

– В курсе, что про нее говорят? На нее привидение напало. Мол, в нашей школе уже десять лет живет призрак. И если он тебя посещает – оценки взлетают.

Привидение, которое десять лет учится в нашей школе. Кажется, я догадывался, о ком шла речь.

– Я знаю, кто это привидение.

– Кто? Нет, он вообще существует? Ты его видел?

Доун закричал более взволнованно, чем когда поймал рыбу на пятьсот очков.

– Да, видел. Своими глазами.

– Издеваешься?

Он снова нахмурился.

– Нет. Я не шучу.

Больше десяти лет ходил в школу, рядом с ним оценки у всех шли вверх… Такой человек точно существовал.

– Кто это? Говори давай!

– Завуч.

– Ты с ума сошел.

Доун с кислым лицом отвернулся. Я ожидал такой реакции.

– До того как стать завучем, она преподавала корейский, а потом ушла работать в другое место. Вернулась уже замдиректора. В общем, в сумме больше десяти лет в школе. Так что, если быть с ней поближе, оценки и правда могут стать лучше.

Кто-то однажды сказал, что видел в лесу белого коня. К этому рассказу другой добавил рог – и получился единорог. Кто-то добавил крылья – и получился пегас. Обычная белая лошадь, переходя из уст в уста, превратилась в легенду. Так рождались слухи.

– Смешно.

– Слухи всегда начинаются с чего-то банального.

– Но откуда ты знаешь про завуча?

– Я… от брата…

– Какого брата?

– Ну… от очень хорошего знакомого.

Хотя насколько хорошего – трудно сказать. В этой ситуации, может, честнее было бы признаться, что я ничего о нем не знал.

– Знакомого? – переспросил Доун, и я опустил взгляд.

– Он из нашей школы.

– Второй или третий класс?

Все-таки Чжин действительно учился в ней. Так что, наверное, когда-то и его можно было назвать старшеклассником. Но теперь?

Я покачал головой.

– Давно это было… Ему сейчас тридцать.

– А, значит, он окончил школу больше десяти лет назад?

Я будто проглотил порошок без воды – слова застряли в горле. Сумин давно выпустился, а вот брат – нет. Он навсегда остался семнадцатилетним.

– Ладно, скажи честно. Она ведь тебе тоже нравится?

Я быстро сменил тему, а Доун взглянул так, будто не понял, о чем речь.

– Та девочка из твоего класса.

– Я же сказал – нет.

Разве решать вместе задачи по математике, склоняясь друг к другу, дарить хрустящее печенье и сладкий шоколад – все это не про то самое?

– Наш Доун, оказывается, стеснительный в таких вещах. А еще Репеем зовется! – Видимо, умение ладить со всеми и любить одного человека – разные вещи. – Эй, а давай позовешь ее сюда. Здесь тихо, можно спокойно поговорить. Или добавь ее в друзья и пригласи к себе.

– С ума сошел? – Доун взорвался от раздражения.

– Боишься, она скажет, что ты как старикан? – Старшеклассник, который весь день в метавселенной сидит у озера с удочкой? Зная Доуна по школе, подобное представить трудно. Он всегда такой живой, веселый. – Именно в твоем спокойствии и скрывается шарм…

– Это место очень мне дорого, – сказал Доун серьезно и тяжело вздохнул. – Я понимаю, это всего лишь виртуальный мир, одно касание – и все исчезнет. Просто иллюзия. Но для меня оно правда особенное.

– …

– Иногда даже важнее реальности. А может, как раз потому, что это не