Дом мамы Пондо - Астер Беркхоф

— А что ты хочешь? — усмехнулся Майкл. — Уже два века они живут здесь на своих фермах, со своими церквами, Библией, верой и фургонами. Они общаются только с братьями по вере, считая общение с внешним миром греховным.

Джессе продолжал:

— Я уверен, что многие из них еще не знают, что была французская революция. У них своеобразные отношения с богом. Сначала они выясняют, чего им всем хочется, а потом заявляют, что так хочет бог. Это очень практично, но я никогда не находил это религиозным.

— Откуда бурам взбрело в голову, что они избранный богом народ? — спросил Питер, муж Розы, недоуменно покачивая головой. — Но дело усложняется еще тем, что в нашей стране два избранных народа. Ведь англичане тоже считают себя избранным народом. Они вообще делят все человечество на англичан и неангличан. Неангличане — в том числе и буры — низшая раса. Возможно, в этом кроется причина, почему англичане и буры терпеть не могут друг друга. Чтобы заставить замолчать и тех, и других, наверное, нам надо придумать, как и черных причислить к разряду избранных народов.

— Это идея, так и надо сделать! — Все весело засмеялись.

Том сердито посмотрел на нас. Он считал наше поведение легкомысленным. Зато мы все развеселились и помешали Тому продолжать серьезный разговор.

Гости снова разбились на группы. Вечер закончился, как и начался, беззаботной болтовней.

Когда большинство гостей разошлось, мама спросила у Пьера:

— А что вы думаете обо всем этом? Что будет с черными в ЮАР? Не находите ли вы, что мы слишком беспечны?

— До сегодняшнего дня, до митинга, я был настроен не очень оптимистично, — ответил Пьер. — А теперь успокоился. Я не знал, что вы так единодушны, что все так хорошо понимаете, полны выдержки и уверенности. Я не знал, что расовая проблема в ЮАР совсем несложна. Мне расписывали ее как целый сложный комплекс, но это не так. На мой взгляд, совершенно абсурдно задавать вопрос, имеют ли право три миллиона белых решать, как жить двенадцати миллионам черных. Не ясно, почему буры не понимают, что это смешно.

— Они понимают, — сказал папа. — Но их надо заставить сознаться в этом перед всем миром. Думаю, что во время митинга телефоны у министров трезвонили вовсю. А сейчас они уже наверняка собрались на экстренное заседание. Конечно, они опять попытаются успокоить нас красивыми фразами. Но как только поймут, что дело обстоит очень серьезно, станут благоразумнее. Вот посмотрите. Вы напишите статью о том, что увидели сегодня?

— Даже не одну. Я намерен написать по статье о каждом из вас. В понедельник мы встретимся с Джессе. Потом мне очень хочется поподробней поговорить с Майклом. И с Томом тоже.

— Может быть, зайдете как-нибудь к нам вечерком на ужин? — предложила мама.

— Непременно. Большое спасибо за интересный вечер, мама Пондо. Я очень рад, что Джимми и Давид привезли меня сюда. Если можно, я хотел бы в один из ближайших дней заглянуть в вашу мастерскую, когда там идет работа.

— Пожалуйста, — ответил папа. — Будете идти мимо, заходите в эту дверь и все увидите.

Пьер показал на одну из клумб с розами и сказал, обращаясь к маме:

— Если бы я жил здесь и у меня был сад, я не отстал бы от вас, пока не получил пару отростков от этих великолепных чайных роз.

— Вам нравятся эти розы? — обрадовалась мама.

— Они просто чудо.

Мама сияла. Пьер стал прощаться. Сандра, Джимми и я пошли проводить его до машины. Сандра сказала:

— О, как здорово вы угодили маме, похвалив розы!

— Но они действительно прекрасны.

— Они многим нравятся. Мама несколько лет возилась с ними, пока не добилась такого красивого светло-желтого цвета. За эти розы она получила приз на выставке цветов. У вас дома тоже много роз?

— Нет, но я прожил несколько лет в Англии, — ответил Пьер. — Там хочешь не хочешь все выучишь о розах. В Англии вы можете не отличать Рембрандта от Рафаэля, не знать, какое стихотворение принадлежит Ронсару, какое Шиллеру. Но вы обязаны с первого взгляда определить хорошего скакуна, знать характерные признаки всех существующих пород собак, особенно охотничьих, иметь представление о судах и старых гербах, различать флаги британских полков, любить птиц и бабочек, с тревогой оглядываться на всех кошек, перебежавших вам дорогу, и, позабыв обо всем на свете, по полдня восторженно любоваться клумбами роз.

— Хотелось бы побывать хоть разочек в Англии, — сказал Джимми. — Британцы мне кажутся такими смешными.

Сандра посмотрела на Пьера и, улыбаясь, спросила:

— А что надо знать и уметь делать во Фландрии?

— О… целую кучу вещей. Уметь играть в бильярд. Критиковать всех и вся, но не терять при этом хорошего расположения духа. Не заниматься политикой, но ругать политиков. Увлекаться ездой на велосипеде. Любить всякие шествия, ярмарки и велогонки. Есть и пить вдвое меньше, чем о нас думают. Ездить по дорогам так, как не дозволено. Обманывать, когда указываешь свои доходы для начисления налогов. Много работать, охотно смеяться и быть членом пятнадцати разных обществ.

— Звучит недурно, — сказала Сандра.

— А вы много путешествовали?

— Нет, к большому сожалению. Однажды меня чуть не послали учиться в Англию. Я завоевала это право отличной учебой, но в это время Британскому институту запретили присуждать стипендии африканцам. А мне так хочется узнать, как живут в Италии, Франции, Америке, Швеции, Индии и Гонконге.

Она весело засмеялась и добавила:

— Неплохой аппетит, не так ли?

— Чем вы занимаетесь вечерами после работы?

— Помогаю маме, а потом мы все вместе сидим во дворе у себя дома или у соседей. Особенно это приятно, когда ночь лунная. Мы любим луну. Видно, это врожденное пристрастие. Иногда мы собираемся, чтобы попеть и потанцевать или послушать рассказы стариков.

— О чем же они рассказывают?

— Чаще всего о приключениях Пондо, прародителя нашего племени. Например, о том, как он убил ударом кулака чудовище, как перепрыгивал через пропасти, ловил на лету орлов, переплывал на спинах змей бурные реки. Он был очень ловкий парень, этот Пондо.

— Из таких сказок, оказывается, можно почерпнуть интересные сведения, — сказал Джимми. — Профессор Камаке, друг папы и мамы, записывает их и изучает. Он выяснил, например, что рассказ о переправе через реки на спинах змей можно услышать и в других местах Африки. В этих же местах встречаются имена, типичные для племени пондо. Профессор Камаке считает, что по таким данным можно проследить путь пондо до Южной Африки.