Гранат. Глобальная история - Damien Stone

с чашечками-щупальцами буквально воспринимаются как часть ее тела. Эти два произведения искусства демонстрируют традиционные и разнообразные подходы к изображению граната в мифе о Персефоне. Именно плод, со всей его загадочностью и чувственностью, делает эти сцены уникальными. Простой, но эстетически привлекательный вид граната притягивает и сохраняет свою соблазнительную сущность.

Искусство Армении

В фильмах Сергея Параджанова часто встречаются образы граната, отражающие его армянское происхождение. В фильме «Саят-Нова» (Цвет гранатов) в начальных титрах показан кадр, на котором сок из гранатов проливается на ткань, оставляя пятно в форме самой Армении. На картине изображены мужчины в черных одеждах, откусывающие гранаты в монастыре. В сцене смерти главного героя-поэта мы сначала видим декоративный кинжал посреди нескольких разбрызганных гранатов. Затем следует сновидческая сцена, в которой на поэта льет гранатовый сок (или это кровь?) женщина с белым лицом, в зеленой одежде и растительном головном уборе (сама Смерть?). Это отсылает к долгой истории граната в армянском искусстве и архитектуре. Этот фрукт изображен на монастыре Гегард XIII века. Тимпан у одного из входов украшен изображениями деревьев, с которых свисают переплетенные гранаты и грозди винограда. Две голубки сидят над деревьями, глядя внутрь, на ворота. Такое сочетание граната, винограда и голубки, все три символизирующие жизнь, часто встречается в армянском искусстве. Гранат встречается среди библейских, мифологических и сельских рельефов на церкви Святого Креста X века на острове Акдамар. Он также украшает капители колонн в соборе Звартноц VII века. Этот фрукт растёт на полях страниц Евангелия Эчмиадзина, средневековой армянской иллюминированной Библии X века. Давние ассоциации граната с плодородием привели к тому, что в наше время этот фрукт связывают с армянской свадьбой, а гранатовое вино является излюбленным напитком молодожёнов. Армяне могут носить небольшой сушеный гранат на шнурке, известный как таратосик; этот талисман особенно ассоциируется со свадьбой.

Ча Дэвис, Эстер Персефона, 2012.

В наше время гранат стал символом стойкости армянского народа во время геноцида 1915 года. Существует армянская поговорка, что в каждом гранате 365 зерен, и что народ выжил, съедая по одному зерну в день во время своего изгнания. Диаспора, возникшая в результате геноцида, расселила армянский народ по всему миру, подобно зернам граната. Национальное значение этого фрукта увековечено в памятнике жертвам геноцида армян в Ларнаке, Кипр, представляющем собой бронзовую скульптуру, окруженную гранатовыми и кипарисовыми деревьями. Армянские художники часто используют гранат в своих работах как символ страданий, надежды, возрождения и выживания, которые сопровождали геноцид. Одним из таких художников является живописец Рубик Кочарян, родившийся в Армении в 1940 году и ныне живущий в Калифорнии. Гранат фигурирует во многих его работах: его чистят путти, он раскалывается перед восточным рельефом льва, он стоит рядом с табличкой с надписью армянским алфавитом, он растет рядом с классической скульптурой. «Танец граната» Кочаряна демонстрирует очень традиционную армянскую образность, изображая танец двух женщин перед статуей, несущей гранат.

Данте Габриэль Россетти, Просперина (римское имя богини). Россетти изобразил Персефону в задумчивой позе, размышляющей о воздействии плода, 1874 год.

Церковь Святого Креста, остров Акдамар, X век.

Упавший гранат в Звартноцском соборе VII века.

Иллюстрация из Евангелия Эчмиадзина X века, Армения.

Литература

Гранат часто используется многими авторами для подчеркивания восточной тематики. Так обстоит дело и с гранатовым деревом, играющим важную роль в романе Халеда Хоссейни о грехе и искуплении «Бегущий за ветром» (2003). Изменения в отношениях между друзьями детства Амиром и Хасаном отражаются в изменениях внешнего вида гранатового дерева. Дерево представлено как их убежище, изолированное от остального Кабула и остального мира. Именно там они лазают, играют, вырезают свои имена на стволе и едят его плоды. Самое главное, растение становится своего рода деревом знаний, под которым Амир читает и учит неграмотного Хасана. Хотя Амир и Хасан принадлежат к разным социальным классам, у гранатового дерева они становятся равными. Но это длится недолго. Происходит зверство. Хасана насилуют, и хотя Амир становится свидетелем этого, ему не хватает смелости вмешаться. Когда они позже возвращаются к гранатовому дереву, всё уже не так, как прежде. Их рай потерян. Амир начинает забрасывать Хасана гранатами, пытаясь спровоцировать его на ответную реакцию. Кровавые сцены напоминают предыдущую сцену изнасилования:

Рубик Кочарян, Гранатовый Танец, 2010.

Я швырнул в него гранат. Он попал ему в грудь, разлетевшись на куски и разбрызгав красную мякоть… Не знаю, сколько раз я в него попал. Знаю только, что когда я наконец остановился, измученный и задыхающийся, Хасан был весь в крови, словно его расстреляли.[1]

Амир хочет, чтобы его чувство вины уменьшилось, если его открыто обвинят и накажут за молчаливое бездействие. Вместо этого Хасан просто разбивает гранат о свою голову. На протяжении всего остального романа Амир борется за искупление. Гранатовое дерево появляется еще раз, когда Амир возвращается в Кабул уже взрослым. Дерево больше не плодоносит. Оно умерло, как и его детская дружба. Остается лишь воспоминание об идиллическом времени, воплощенное в вырезанных на стволе много лет назад надписях: «Амир и Хасан, султаны Кабула».[2]

Армянско-американский писатель Уильям Сароян написал рассказ «Гранатовые деревья», в котором некий дядя Мелик покупает участок земли в пустыне и пытается вырастить на нем оазис гранатов. Скептически настроенный племянник-рассказчик замечает: «Он был слишком изобретателен и поэтичен для собственного блага. Ему нужна была красота. Он хотел посадить ее и увидеть, как она растет… Это была чистая эстетика, а не сельское хозяйство».[3] Деревья постоянно борются с окружающей средой и получают так мало воды, что дают мало плодов: «Мой дядя собрал три маленьких граната. Я съел один, он съел один, а другой мы держали у него в кабинете».[4] Год спустя собрано двести гранатов, которые упакованы в одиннадцать ящиков и отправлены торговцу продуктами на продажу. Фрукты не продаются даже по доллару за коробку, и поэтому их отправляют обратно Мелику и его племяннику, которые их съедают. Мелик, из-за отсутствия прибыли, вынужден продать обратно пустынную землю, но просит, чтобы за деревьями все еще нужно ухаживать. Он и его племянник возвращаются на это место три года спустя и обнаруживают, что все деревья мертвы. Рассказ завершается трогательным утверждением: «Мы ничего не говорили, потому что было так