Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– Одна из кандидатур, я думаю, и вы со мной согласитесь, это Надеждина.

– Хорошо, обсудим. А вторая?

– Вторую кандидатуру я даже боюсь произнести, наверно, вы будете против, но по моему внутреннему убеждению это самая достойная кандидатура.

– Кто же это ваша фаворитка?

– Если вы согласитесь, это Аниса Асылбаева, – выпалила Флёра Гиззатовна.

– Да вы что? – подскочил на месте Ренал Абдуллович, но, вспомнив историю с премией, взял себя в руки: – Ладно, составьте новое штатное расписание, – согласился он, – только им самим пока ничего не говорите, пусть Надеждина и Асылбаева зайдут ко мне, каждая по отдельности. Надо побеседовать с ними прежде чем отдавать в приказ.

Первой на приём к замминистру пошла Надеждина. Это была женщина средних лет чисто славянской внешности: пышные светлые волосы, широко открытые голубые глаза, гладкая кожа, только фигура расплылась немного лишнего. Ренал Абдуллович не любил слишком полных женщин. Её муж, как явствовало из анкеты, работает в ЖКО, двое детей.

– Валентина Ивановна, – обратился Ренал Абдуллович, продолжая изучать анкету, – знаете ли вы, где обычно бывает бесплатный сыр?

– Не знаю, – растерялась женщина. Флёра Гиззатовна предупреждала её, что Ренал Абдуллович любит задавать странные, неожиданные вопросы, что лучше ему не перечить, постоянно говоря «вам виднее».

– И всё же, мы собираемся вас повысить в должности, значит…

– Вам виднее, – быстро вставила Валентина Ивановна, вспомнив наставления своей начальницы.

Удовлетворённый её ответом, замминистра вышел из-за стола, обошёл кабинет и остановившись за спиной Валентины Ивановны, мягко положил руки ей на плечи:

– Совершенно верно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и его невозможно достать, не повредив себе руки или ноги. Мы, руководство, стараемся вам помочь, взяв эту сложную работу на себя.

Бедная Валентина Ивановна сидела, боясь шелохнуться, не зная, как себя вести. Вполне аккуратненькие с виду руки Ренала Абдулловича, лежащие на неё плечах, становились почему-то всё тяжелее и тяжелее, от них по всему телу разливалось какое-то волшебное тепло, сковывая мысли и дыхание.

– Итак, Валентина Ивановна, договорились, с сегодняшнего дня вы мой человек, вы должны служить мне, только мне, – сказал Ренал Абдуллович, резко махнув правой рукой, и как бы отрезал перед женщиной все другие пути.

Валентина Ивановна, хотя и не совсем вникла в глубокий смысл последней фразы, со словами «Да, да, конечно, спасибо большое» выскочила из кабинета и, наконец, в коридоре вдохнула полной грудью. Говорят, потом, конечно же, по большому секрету, она рассказала одной своей близкой подруге, что руки у Ренала Абдулловича с гипнозом, что своими руками он её полностью подчинил себе, что она готова была выполнить любое его повеление. Когда после Надеждиной в дверях кабинета показалась голова Асылбаевой, Ренал Абдуллович, махнув своей «гипнотической» рукой, попросил её немного подождать. «Раз не зашла, когда звали, видите ли, «по телефону разговаривает», пусть теперь посидит», – решил он. Через некоторое время он её вызвал, предложил стул, на котором недавно сидела Надеждина, а сам встал возле своего крутящегося рабочего кресла. Рядом с высокой стройной женщиной ему хотелось казаться покрупнее, поэтому он не стал садиться в кресло, боясь в нём утонуть.

– Так, сколько же вам лет, Асылбаева?

– Вообще-то в бумагах, что у вас на столе, всё написано, двадцать восемь…

– Что ж, не старая ещё, но и не слишком молодая, – как бы самому себе проговорил Ренал Абдуллович, делая вид, что изучает анкету. – Как сказал один француз, любовь создают двое: один любит, другой позволяет себя любить, временами они ролями меняются, но результат тот же: одна любовь на две души и на два тела.

Аниса, хотя и была женщиной воспитанной и деликатной, но при необходимости могла высказать своё мнение и не позволить унизить себя.

– Надо же, анкету, вроде, я сама заполняла, но что-то не припомню, чтобы я записывала туда глубокомысленные изречения, – заметила она.

Ренал Абдуллович понял, что поспешил, решил отступить и перевести разговор в другое русло:

– Да вот, лезут в голову всякие нелепые мысли почему-то… У вас квартира есть?

– Нет, раньше мы с мужем жили у его родителей. А сейчас я с сыном снимаю частную квартиру.

– А муж?

– Его украли… моя самая близкая подруга.

– Гм… это не совсем хорошо.

– Что делать? Ладно ещё из деревни помогают, сельхозпродуктами полностью обеспечивают.

Женщина всегда рада поговорить о своих наболевших проблемах, особенно когда есть благодарный слушатель. Ренал Абдуллович слушал её внимательно, не перебивая, одновременно любуясь ею, с удовольствием окунувшись в лучи её обаяния.

– Вы стоите в очереди на квартиру?

– Да, но только это чисто теоретическая перспектива.

– Есть один способ сделать эту перспективу более реальной. – Ренал Абдуллович задумчиво прошёлся по красной с чёрными картинками ковровой дорожке и, встав за спиной Анисы, так же положил руки ей на плечи. Его охватило страшное желание коснуться губами её прозрачных розовых ушек, слегка прикрытых светло-русыми завитками, поднять её вместе со стулом и унести, но огромным усилием воли он сдержал себя.

Молодая женщина повернула голову в его сторону, устремив на него удивлённый взгляд больших серо-голубых глаз, в которых Ренал Абдуллович успел прочитать отчаянную надежду…

«Вот и прекрасно, – подумал он, – спешить не будем, чем дольше будет ждать и надеяться, тем сговорчивее станет».

– В настоящее время мы собираемся провести ревизию финансово-экономического состояния седьмого треста. Если мне удастся убедить министра и включить вас в состав ревизионной комиссии, если, работая в ней, вы сумеете проявить себя как грамотный, принципиальный, бескомпромиссный, но в то же время гибкий сотрудник, умеющий, когда надо согласиться, уступить ровно столько, сколько надо, при подписании акта, я выдвину своё условие: или вы мне даёте освободившуюся однокомнатную квартиру для Асылбаевой, или передаём результаты проверки в правоохранительные органы. Это будет наша общая цель, для достижения которой придётся приложить немало наших общих усилий, так что нам обязательно надо быть вместе.

«И что это он обо мне так печётся?» – насторожилась Аниса и решила уточнить:

– В каком смысле «вместе»?

– А вот в таком, – сказал Ренал Абдуллович и, взяв длинные пальцы Анисы, приложил их к своим разгорячённым губам. Аниса, не привыкшая к подобным манерам, покраснела до кончиков ушей, вскочила и поспешно вышла из кабинета.

Ренал Абдуллович проводил её взглядом и безнадёжно махнул рукой: «Напрасно трачу время на это несмышлёное дитя». Тем не менее, привыкший держать слово, он немедленно приступил к выполнению своего обещания. «Как знать, может, ещё образумится, сумеет оценить мою доброту», – решил он.

Как известно, квартирный вопрос в нашей стране всегда был самый щепетильный, самый трудноразрешимый. Даже самые добропорядочные