Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

взгляд. В Америке даже самый способный и самый святой человек не имеет права быть президентом более восьми лет. Этого времени вполне достаточно для раскрытия его талантов и умственных способностей.

Долго ещё в этот день продолжалось дружеское застолье на кафедре. Приехавший вместе с Альфредом Геллером профессор Клаус Бурбах вёл деловые переговоры о взаимовыгодных отношениях, об обмене студентами, аспирантами и преподавателями. Первые плоды этой встречи на кафедре суждено было отведать Мисхату. Он был приглашён во Франкфуртский университет для выполнения своей научной работы и совершенствования знаний по языку. Саит Сакманов, в соответствии с законом гостеприимства, сопровождая гостей в рестораны, в сауну, стал их близким другом, которого рады были видеть в Германии в любое время.

11

Почувствовав на себе тёплые лучи чьих-то ласковых глаз, Сайт, хотя и с трудом, поднял веки… и что же он увидел! Возле дивана стояла Аниса. Её тоненькая, стройная фигурка слегка покачивалась, как берёзка на ветру, круглые колени, выглядывавшие из-под короткого цветастого халата, были как раз на уровне его губ и подбородка. У Сайта всё помутилось в голове, всё стало, как в тумане. Что это, сон или явь? Саит зажмурил глаза и снова их открыл и, не отдавая отчёта своим действиям, целиком отдавшись вспыхнувшему чувству, прижал свои губы к коленям молодой женщины. Аниса, оказавшаяся в комнате, чтобы проведать состояние спящего Сайта, от неожиданности встрепенулась и резко отодвинулась. «Кажется, вспугнул я её, обидел», – мелькнуло в голове у Сайта, и это заставило его тут же раскаяться в своём неуклюжем жесте. Однако женщина, наоборот, повела себя странно. Вместо ожидаемых Сайтом обид и упрёков, Аниса вдруг опустилась на колени возле дивана и тесно прижала к Сайту тугие, как спелые яблоки, груди. Даже в мыслях не допускавший возможности такого поворота дела, Саит содрогнулся всем телом, его сердце, будто вдруг вспомнив о своей природной функции, учащённо забилось, его желание и страсть стоном вырвались из груди. Саит притянул за плечи Анису к себе и, сев рядом с ней на постель, стал целовать её волосы, шею, губы. Она не сопротивлялась, напротив, взяв его руку в свою, прижала её к своим щекам и к груди. Ободрённый таким отношением к себе, Сайт, уже совсем осмелев, начал было расстёгивать пуговицы её халата, но женщина нежно, но настойчиво отстранилась.

– Это лишнее! Ильдар в соседней комнате, в любой момент может войти. Потом… – жарко прошептала она.

Вконец разгорячённый и уже начинающий терять над собой контроль, Саит внезапно отрезвел от этих слов и, как бы слегка обидевшись, снова разлёгся на диване. Оскорблённый отказом женщины, Саит всё же сохранил в себе остроту своих чувств. Её слово «потом…» оставляло надежду на будущее.

И действительно, Аниса сдержала слово. Утром, отправив Ильдара в школу и, довольно долго повозившись на кухне (видимо, выигрывая время для окончательной решимости), Аниса вошла в комнату, подошла к уставшему от ожидания и уже начинающему дремать Сайту, скинула халат и, снова встав на колени возле дивана, стала жадно целовать и ласкать его. Для них обоих это были счастливейшие мгновения самозабвенного счастья, блаженства и безумия. Могучая сила природы, страсть и влечение смели на своем пути все разумные понятия, приличия, мораль, стыд…

Ночью в объятиях Сайта Аниса увидела странный сон. Обычно, проснувшись, она забывала свои сны, а этот был такой ясный, отчётливый и даже при желании не забывался.

Будто идёт Аниса по мраморной лестнице в здании своего министерства. Стук её каблучков разносится по всему зданию, будто подкованная лошадка бежит по каменистой мостовой. Поправив спадающие на плечи волнистые волосы, Аниса бросила взгляд вниз, и сердце её ёкнуло. Снизу по этой же лестнице ей навстречу поднимался высокий полноватый мужчина. Самое удивительное было то, что от самых ушей у него росли рога. Такие рога она видела в Венгрии, на их коровах. Говорили, что таких животных осталось очень мало. Аниса остановилась, как вкопанная. Рога приблизились и подали голос:

– Ба, Аниса, я как раз иду к вам.

По голосу Аниса узнала своего давнего друга Ренала Абдулловича. Но откуда у него рога? Почему он их не сбросит? Они ему так не идут. А вдруг кто увидит?..

– Ренал Абдуллович, вы очень изменились, – сказала Аниса, постеснявшись сказать конкретно про рога.

– А, это ты рога имеешь в виду. А что, мне не идут, что ли? Что же делать? Каждый мужчина хоть раз в жизни, наверно, бывает рогатым. Помнишь, как мы с тобой были в Венгрии.

– Да, конечно. Чудесная была поездка.

– Разве не ты привезла эти рога из Венгрии?

– Нет, нет, я не привозила эти… рога, – проговорила Аниса, запинаясь, почему-то чувствуя себя виноватой.

– Мне так сказали. Говорят, это тебе подарок от Анисы. Тогда я взял и надел их на голову. Если не нравится, сними!

Аниса двумя руками взялась за рога и потянула их изо всех сил. Но сколько она ни напрягалась, не смогла даже сдвинуть их с места. Аниса проснулась в тревоге. Сон улетучился. Сайт, самоуверенно считая, что Аниса проснулась, соскучившись по его ласкам, коснулся губами её порозовевших щёк. Это была его благодарность женщине, лежавшей рядом с ним на широкой постели.

– Спасибо тебе за столь доброе, милосердное отношение к почти умирающему раненому человеку, – сказал он полусерьёзным-полушутливым тоном. – Ты для меня – всё равно, что райская птица.

– Не спеши отправлять меня в рай. Я ещё пожить хочу, сына на ноги поставить.

Поняв, что выражение благодарности, у него вышло не очень удачно, Саит поспешил поправить положение.

– Нет, нет, конечно, моё солнышко, просто я хотел сказать, что через сто лет ты станешь райской птицей. Рано или поздно мы все должны вернуться к Аллаху!

Анисе, всё ещё находящейся в сладостном томлении и желающей поскорее избавиться от влияния дурного сна, хотелось понежиться, покапризничать, почувствовать себя защищённой любимым человеком.

– Кстати о солнышке, – придирчиво произнесла она, – оно ведь горячее только летом и только днём, а осенью и зимой редко появляется на горизонте. Может, ещё луну присовокупишь?

– Так ведь, дорогая моя, цветочек мой нежный, речь ведь идёт о вечно сияющем солнце моей души!

– А как там, в твоей душе, место ещё свободно? Говоря на нашем языке экономики, вакансия есть?

Этот полушутливый вопрос вверг Санта в серьёзные раздумья, тень печали пробежала по его лицу. Действительно, у него же есть Фарида. Кажется, он предаёт её. Он вспомнил про её черносмородиновые глаза, такие родные и близкие. Как она? Где же она? Вновь его охватила тревога. Замир