Мама, держи меня за капюшон! - Людмила Лаврова

– Ага. Или к ней. Или ко мне. Хорошо, когда в садике. А если выходные, то лезет все время.

– Слушай, а если бы ее не было?

– В смысле?

– Ну совсем? Вот представь, что мы ее не найдем? Или найдем, но сделаем вид, что не нашли?

Олег удивленно уставился на друга, а потом сжал кулаки и шагнул вперед:

– Повтори, что ты сейчас сказал?!

Драка была неизбежна. Толик усмехнулся, поднимая руки вверх.

– Тихо! Я просто дал понять, что на самом деле у тебя в голове. Если ты за нее боишься, значит, она тебе не чужая. Понял?

Олег кивнул. Прав, наверное, Толик. Страшно ему сейчас было так, что внутри что-то скулило тоненько и скреблось, отнимая силы и не давая думать.

– Успокоился? Тогда идем! Фонарика-то у нас нет. А скоро совсем ничего не видно будет.

Заброшка встретила их смрадом и тишиной.

– Анька! – Толик закричал так неожиданно, что Олег шарахнулся в сторону и чуть не провалился в дыру на лестнице.

Ступеньки давно прогнили, и старое дерево держало едва-едва. Толик осторожно шагал вдоль стены, тщательно ощупывая ногой каждую ступеньку, прежде чем встать на нее, и прислушиваясь, не откликнется ли Аня.

Приглушенный крик донесся до них, когда они почти добрались до верха первого пролета. Олег дернулся и, уже не разбирая и не сторожась, кинулся вниз по лестнице. Одна из ступенек подломилась под ним, но он успел отдернуть ногу и скоро уже бежал по коридору куда-то вглубь дома, стараясь не потерять это тихое:

– Помогите!

Толик нагнал его уже у двери в какую-то каморку. Это была не дверь в квартиру, а скорее в кладовую, недалеко от лестницы. Дверь была закрыта, но именно оттуда доносился Анин голос.

– Ань, Анюта, ты здесь? Это я, Олег!

Обиженный рев стал ему ответом.

Олег толкнул дверь раз, другой, а потом навалился на нее так, словно она была виновата в том, что произошло.

– Давай! Чего стоишь? – Олег оглянулся на Толика и увидел, что тот куда-то делся. – Толян! Ты где?

– Да тут я! Отойди-ка! – Толик просунул какую-то железяку, найденную в коридоре, между замком двери и косяком, а потом потянул на себя изо всех сил. – Помогай!

Трухлявое дерево все-таки поддалось, и мальчишкам удалось вывернуть замок. Зареванная, чумазая Аня кинулась к Олегу и, вцепившись в его футболку, взвыла так, что Толик заткнул уши.

– Довели девку! Олег! Уйми ее!

Но команды Олегу были уже не нужны. Он обнял дрожащее тельце, прижал к себе, и что-то сильное, мощное, чему он пока не знал названия, развернулось внутри, отбирая дыхание. Он только и мог сейчас, что бормотать что-то ласковое, вытирая грязными руками слезы со щек девчонки, которая давно уже стала ему сестрой, пусть даже он этого и не заметил.

– А она захлопнулась… А я кричала, кричала… А ты не шел… Где ты был? Почему так долго? – Аня все говорила и говорила, но Олег ее уже не слушал.

Он обнял сестру, стиснув ее плечо тонкими пальцами, а потом скомандовал:

– Домой пошли! Мама волнуется! Ты зачем сюда полезла, а?

– Я хотела из дома уйти… Чтобы не мешать…

– Совсем уже? Кому ты там мешала?

– Тебе…

Коротенькое слово хлестнуло наотмашь, и Олег поежился. Все правильно! Получите, Олег Александрович! Так вам и надо! А потому что нечего маленьких обижать! Да еще таких, для которых вы та сила, что должна уберечь от всех страхов и напастей! Стыдно? Еще как!

Олег остановился, присел на корточки и взял Аню за руки. Липкие ладошки были грязными, но он все-таки прижал их к своим щекам, не думая о том, как это будет выглядеть и что скажет потом парням во дворе Толик.

– Ань… Прости меня! Я болван! Хочешь – можешь ударить меня или маме пожаловаться.

– Тебя тогда накажут…

– И правильно сделают!

– Нет! – Аня вдруг подалась вперед, обхватив Олега за шею, и заглянула ему в глаза. – Ты только больше не кричи на меня, ладно? Бабушка на меня никогда не кричала. Она говорила, что, когда кричат – слышно плохо. Ор и ор, а слов не разобрать. Ты не кричи… А я не буду к тебе приставать.

– Нет уж! Приставай, пожалуйста. Я тебе брат или кто? Вон у Толика спроси. Он говорит, что так положено, чтобы сестры младшие братьям нервы мотали. Так, Толян?

– Ага! – Толик, который проявил неслыханную деликатность, и стоял теперь, отвернувшись, все-таки глянул на друга. – Куда без этого?

Пройдет несколько лет, и высокий крепкий парень, в котором с трудом можно будет узнать Олега, попрощается с семьей на перроне вокзала. Тонкие пальцы Ани коснутся крапового берета, особой гордости брата, и она прикусит губу, чтобы не разреветься.

– Анька! Выше нос! Я ненадолго!

– Ага! Ты все время так говоришь! А потом пропадаешь, и ни слуху ни духу!

– На твою свадьбу приеду!

– Не обещай…

– Аську замуж выдал, а теперь – твоя очередь.

– Я сначала диплом получу, а потом уже замуж.

– Да-да! Свежо предание, а верится с трудом!

– Олежка!

– Я за него!

Сильные руки подхватили Аню, и она уткнулась носом в шею брата:

– Я ждать буду!

– Я знаю! Только не реви! Когда ты плачешь, у нас там дождик идет. Проверено. Мокро…

– Не буду! Я потом пореву, когда ты вернешься, ладно?

– Тогда можно будет. Реви! – Олег поставит сестру на землю и щелкнет по носу.

– Не грусти! Я скоро…

Поезд давно уже уйдет, а на перроне будут стоять, обнявшись, две тонкие фигурки. И тот, кто уехал, будет точно знать – его ждут. А значит, надо вернуться. Ведь других вариантов не предусмотрено.

Булочка

– Мама, а как ты думаешь, мне там понравится? – Полина то и дело сбивалась с шага, шаркая ногами, и тянула Лизу за руку, словно пытаясь остановить ее.

– Не знаю, родная. Новые друзья, новые впечатления. Разве это плохо?

– Хорошо, наверное… Бабушка говорила, что труса праздновать – это глупо.

– Думаю, она права была. Чего ты боишься?

– Не знаю…

– А если не знаешь, то зачем придумывать себе страх так стараешься? Погоди немножко, и сама все увидишь. Мне эту школу очень хвалили. Там даже бассейн есть. Представляешь? – Лиза вздохнула и прибавила шаг. – Но если мы с тобой будем так плестись, то точно опоздаем! В первый же день. А оно нам надо?

Легкая улыбка тронула уголки ее губ, и Полина вообще остановилась и замерла, как делала всякий раз, когда мама улыбалась. Это случалось так редко, что похоже было